грудью, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Вожделение грохотало в моих жилах, распаляемое колотящимся сердцем и откровенно алчущим выражением его лица. Валовец наклонился, и мои веки отяжелели. Но вместо того, чтобы поцеловать меня, он едва заметно коснулся моей щеки собственной.
– Право выбора остается за мной, – прошептал он мне на ухо.
Тон был многообещающим, порочным. Он мог бы таким голосом читать мне вслух словарь, и я бы слушала до скончания времен.
Сжав кулаки, я вынудила себя не поддаваться искушению, которым стало его тело. Последние два дня я пребывала во власти неукротимых эмоций. Мы едва начали восстанавливать доверие. Как бы сильно я ни хотела его – а вожделение пульсировало во мне с каждым ударом сердца, – физическая близость была худшей из возможных идей.
Даже если мое тело с этим категорически не согласно.
– Почему ты сказал, что «не можешь» лечь со мной в постель? – Пережив обиду от отказа, я задумалась над несколько странной формулировкой.
– Между нами было слишком много неразрешенных вопросов. Слишком много секретов. Это было бы предательством, пусть ты и не знала, в чем дело. – Его лицо выражало такую жгучую страсть, что у меня задрожали поджилки и все тело заныло от сладостной боли. – Но это больше не проблема… – прибавил он, понизив голос. – Спроси меня еще раз.
Отказаться от него было все равно что лишиться конечности, но во второй раз это далось мне проще.
– Только не тогда, когда ты связан, – повторила я и посмотрела на него из-под ресниц. – Но если хочешь отказаться от долга…
– Умно, – пробормотал он, – однако тебе придется постараться, чтобы избавиться от меня.
Я была не в силах скрыть ухмылку.
– Стоило попробовать.
Я встряхнула руками, словно пытаясь стряхнуть вожделение, кипящее в крови. Собрала посуду и направилась к санитайзеру. Я не нашла его в первый день, потому что он выглядел совсем не так, как ожидалось, но мыл посуду, а это главное.
Торран последовал за мной.
– Что ты делаешь? – спросила я, закончив с посудой. Когда он не ответил, я прибавила: – Это часть долга?
– Я обеспечиваю твою безопасность, – сказал он.
Тон был небрежный, но выражение лица – убийственно серьезное.
– Есть какая-то причина, по которой ты считаешь, что я не в безопасности в твоем собственном доме? – Он покачал головой, и я замахала на него руками. – Брысь. Иди побеспокойся о ком-нибудь другом.
Он не двинулся с места, но улыбнулся уголком рта, и это была чарующая улыбка.
– Приказываю тебе уйти, – рискнула заявить я.
Вместо этого Торран подошел ближе и пробормотал:
– Еще раз напоминаю, что не обязан выполнять твои приказы.
– Может, и не обязан, – сказала я, испытывая тайное облегчение от того, что приказы на самом деле не действуют, – но все равно лучше пересмотри стратегию, ибо тебе не понравится способ взаимодействия между моим ботинком и твоим задом.
Он усмехнулся, как будто угроза не оказала ни малейшего воздействия.
Я вздохнула.
– Раз уж ты собрался ходить за мной по пятам, можем узнать мнение моей команды насчет того, чтобы улететь этим вечером.
Я примерно представляла, как они проголосуют, но мне хотелось обсудить столь важное решение. К тому же после маленькой выходки Торрана на общем канале связи царила непривычная тишина, так что следовало пресечь любые слухи в зародыше.
– После вас, – сказал Торран, махнув рукой в сторону штаба.
Я закатила глаза, но вывела его из кухни.
После часа обсуждения моя команда решила остаться. Лекси и Эли проголосовали за то, чтобы улететь сегодня, а Анья, Ки и я – за то, чтобы задержаться еще на неделю и попытаться найти Сиена.
Лекси и Эли были самыми прагматичными в нашей группе. Не то чтобы они ненавидели детей; скорее, взвесили все риски и решили защищать тех, кого любили. Но как только возобладало противоположное мнение, снова взялись за дело, не ворча и не жалуясь.
К моему облегчению, Торран в конце концов оставил меня в покое. Но как только он скрылся за дверью, Ки развернула кресло в мою сторону.
– Выкладывай.
– Что? – я попыталась уйти от ответа.
Ки только наклонила голову и уставилась на меня без улыбки.
– Торран поклялся, что обязан мне долгом жизни.
Ки помахала остальным валовцам, все еще находившимся в комнате: они подслушивали и даже не пытались это скрыть.
– Мне объяснили суть. Почему он так поступил?
– Я сказала ему, что его клятвы подвергают опасности мою команду и что я устала от этого. Видимо, таким образом он решил проблему в корне.
Ки вздохнула, и я знала этот вздох. Я пригрозила ей пальцем.
– Это не было романтично. Это было страшно и болезненно, и он не хочет брать свои слова обратно, так что теперь мы связаны друг с другом, пока он не решит, что долг погашен.
– Все-таки немного романтично, – заметила Анья с другой стороны от меня.
Я повернулась к ней и увидела, что Эли позади нее кивает. Я ткнула в него пальцем.
– И ты туда же. Сам-то врезал ему по физиономии.
Эли дернул плечом.
– Он это заслужил, но теперь, похоже, исправляется.
Я вскинула руки.
– Какие же вы все предатели.
– Долг жизни – это экстраординарный шаг, – тихо проговорила Чира. – Что бы ты ему ни сказала, такие решения не принимают спонтанно. Я уверена, он обдумывал этот поступок с момента нашей встречи с императрицей.
Я взглянула на нее и увидела, что Варро и Найло кивают.
– Он и впрямь не обязан делать то, что я ему велю?
Чира тихонько рассмеялась.
– А он похож на тех, кто поступает как велено? – Она опять рассмеялась, но при виде моего серьезного лица покачала головой. – Долг жизни – сложная штука, но он не заставит Торрана действовать против воли. Приказывай ему сколько угодно – это ничего не даст.
– Разве что повеселит остальных, – добавила Ки. – Хотя было бы забавно поглядеть, как он исполняет твои приказы.
– Ничего забавного, – пробормотала я.
Она наклонила ко мне голову, и я увидела, как ее осенило.
– Вы с ним… ой. – Ки нахмурилась. – Ой-ой. Да, если бы он не смог сказать «нет», неприятностей было бы не избежать.
– Остальных просветить не хочешь? – спросил Эли.
– Нет, не хочет, – перебила я, прежде чем Ки успела заговорить. – На каком этапе расследования мы находимся?
– Мой скрипт почти готов, – сказала Ки. – Не нашла никаких следов Мортена, но продолжаю поиски.
Лекси ответила:
– Я проверяю возможную зацепку по станции, но больше ничего не обнаружила.
– Что-то интересное? – спросила я.
Она покачала головой.
– Пока не знаю.
– Мы тоже ничего не нашли, – сказал Эли. – Если здесь и
