уклоняясь от «атак» воображаемого противника.
К тому времени, когда Эли возник по другую сторону боксерской груши и придержал ее, я уже успела вспотеть, а мои легкие раздувались, как кузнечные мехи.
– Ты закончила?
Я едва слышала, что он говорит, за звуком собственного дыхания. Но если я уйду, то мне придется как-то пережить остаток дня.
– Еще пять минут.
– Может, хочешь поколотить живую мишень?
Я остановилась и оглядела его с ног до головы. На Эли не было ни капли пота, то есть он даже не приступал к тренировке, а мои руки были словно свинцовые гири. Он мог одолеть меня в лучшие дни, а сегодня и подавно.
– Нет, спасибо. Я не собираюсь добровольно быть твоей боксерской грушей.
– Кайфоломщица. – Старпом усмехнулся, но я видела, что в его взгляде притаилось беспокойство.
– Со мной все хорошо, – сказала я ему. – Иди и отдубась кого-нибудь другого.
Он перевел взгляд на двух валовцев, сражающихся неподалеку.
– Я бы с радостью, но сомневаюсь, что ты мне позволишь.
– Ты удивишься, – пробормотала я.
Эли хохотнул.
– Жду приказа, капитан.
Я сжала губы и минут пять пыталась лупить грушу, которую держал Эли. Она даже не шелохнулась, и к тому времени, когда я закончила, мои руки дрожали, словно пудинг.
Эли покачал головой.
– Завтра ты об этом пожалеешь.
Я нагнулась и встряхнула кистями.
– Я и сегодня жалею.
– Вам следует понежиться в бассейне с подогревом, – заметил Торран. – Это полезно, когда мышцы болят.
Я вздрогнула от неожиданности, в основном потому, что он оказался ближе, чем я ожидала. Как бы мне ни хотелось игнорировать его до скончания веков, я была взрослой женщиной, черт побери. Я могла вести себя как взрослая, даже если это убивало меня, поэтому выпрямилась, повернулась к нему и уставилась на его подбородок. Улыбнуться было невозможно, поэтому я даже не пыталась.
– Спасибо за предложение, генерал Флетчер. – Слова были изысканно вежливыми, а интонация и подтекст – очевидными. «Теперь будь добр, пойди и прыгни в сердце ближайшей звезды». – Прошу меня извинить.
Я ушла, не дожидаясь ответа.
После обжигающе горячего душа и часа, проведенного на улице с Луной, мне стало немного лучше. Каждый раз, переступая через поднос у двери, я испытывала чувство злобного удовлетворения. Протеиновый батончик, приправленный злобой, казался мне неимоверно вкусным.
Я в третий раз просматривала новую сводку Найло, когда в штаб впорхнула Ки с высоко поднятым планшетом.
– Я поняла! – ликующе заявила она. – Сейчас это просто необработанные цифры, так что еще нужно с ними разобраться, но я поняла!
– Отличная работа, Ки. – Я подняла руку, и она шлепнула своей ладонью по моей. – Тебе нужна помощь?
Она отмахнулась от предложения.
– Думаю, я смогу написать скрипт для перевода координат в местоположение на карте. – Ее глаза загорелись. – Может быть, получится реализовать его в виртуальной реальности, с отображением улиц.
– Время поджимает, Ки. Начни с основ – куда отправилась машина и сколько времени она там провела. Поиграешь с виртуальностью, когда Сиен будет в безопасности.
Ки сморщила нос и театрально вздохнула.
– Никто не ценит художника. – Когда я уставилась на нее, она сдалась и улыбнулась. – Ладно, ладно. Начну с основ.
Я подавила ухмылку, но это было трудно, когда у подруги такой торжествующий вид.
– Спасибо.
Ки устроилась за рабочей станцией рядом со мной, мурлыча себе под нос. Ее руки летали по планшету, она погрузилась в мир цифр и кода. В своей стихии Ки была неотразима, и все валовцы наблюдали за ней с каким-то благоговейным восхищением.
Почти все носили шрамы, полученные на войне, но у Ки они прятались глубже, чем у большинства. К тому времени, когда эта женщина попала в мой отряд, она была почти сломлена, и я не спала ночами, присматривая за ней. Но Ки проявила недюжинную стойкость и не сдалась.
Я готова на все, лишь бы она и остальные члены моей команды были в безопасности.
Сейчас это означало одно: надо найти испуганного ребенка, который не заслуживал того, чтобы с ним обращались как с пешкой. Новая сводка не пролила света на похищение. Если это действительно все, что знали валовцы – в чем я сомневалась, – то мы теперь работали с одними и теми же данными. Коммодор Мортен намеревался использовать как рычаг Сиена, а императрица – меня. Одно неверное движение – и мы снова окажемся в состоянии войны.
Без паники.
На мой экран упала тень.
– Ты поела? – тихо спросил Торран.
Краем глаза я увидела, что он держит поднос, который утром стоял у моей двери.
– Съела батончик, – сказала я, не поднимая глаз. – Это можно выкинуть.
– Тави, пожалуйста…
Я резко вдохнула. Он так редко называл меня по имени, а сейчас это резануло как ножом.
– Прости, – пробормотал Торран и ушел, сопровождаемый еле слышным шепотом.
Ки бросила на меня взгляд, доказывающий, что она не настолько рассеянна, как кажется.
– С тобой все нормально?
Я медленно покачала головой.
– Нет, но я справлюсь.
Я потратила три часа, пытаясь отследить перемещения коммодора Мортена с помощью записей камер наблюдения, но все же сдалась. Транспорт, в который он сел, сделал более десятка остановок, причем половина из них – в зданиях, не имеющих особой важности, зато окруженных толпами народа. Мортен, может быть, и негодяй, но он знал, как проводить операции. Скорее всего, он менял машины несколько раз.
Не имея других зацепок, я еще раз просмотрела видеозапись с транспортом похитителей. Машина остановилась у ворот Торрана, чтобы забрать людей и Сиена, а затем поехала дальше, к опушке леса, где и исчезла. Я проверила видеозапись с последней камеры – перемотала на большой скорости двое суток, – но не заметила ничего нового.
И все же что-то в этой унылой станции посреди леса не давало мне покоя. Я попыталась ее проверить, но открытых данных оказалось на удивление мало. Торран не шутил, упомянув о желании землевладельцев держать чужаков на расстоянии. За проникновение в эту часть леса полагался крупный штраф из-за близости к Императорскому дворцу, и окрестные жители с удовольствием сдавали нарушителей в полицию.
– Лекси, – спросила я субвокально, – ты проверяла станцию слежения?
– Да, но я мало что нашла. Она была построена во время войны как часть глобальной сети станций, сканирующих корабли, которые появлялись из ближайшей к человеческим секторам червоточины. Несколько других станций пришли в упадок, но эта считалась стратегически важной, поэтому ее сохранили.
Ее данные совпали с моими. Когда я ничего не ответила, она спросила:
– Хочешь, чтобы я перепроверила?
– Если найдется время, но твой текущий проект имеет более высокий приоритет.
Она, Эли и Анья украдкой искали признаки того, что
