class="p1">Она взглянула на Торрана, но, когда я продолжила на нее смотреть, кивнула.
– Ничего не нашли.
– Отслеживалось ли их местонахождение до этого?
– Нет. Насколько мы можем судить, они находились внутри в течение недели, не выходя, а видеозапись с камер наблюдения не захватила момент входа.
– Значит, они знали, как устроена городская система видеонаблюдения. Кто владеет этой информацией?
Она пожала плечами.
– Слишком многие, всех не перечислишь.
– Мне нужен список. – Я повернулась к Ки. – Через какое время ты получишь данные с транспорта?
– Должна получить к завтрашнему утру, – сказала она. – Дам знать, когда будет готово.
Я кивнула в знак благодарности.
– До той поры займись отслеживанием Мортена. Говнюк не так умен, как ему кажется, – он точно в чем-то ошибся. Мы просто должны понять, в чем.
– Я найду его, – пообещала она.
Наконец я обратилась к Найло:
– Мне нужна новая сводка, включающая всю имеющуюся у вас информацию, а не только те фрагменты, которыми вы сочли нужным поделиться. У тебя один час.
Он поднял бровь.
– Или?
– Или я очень сильно усложню жизнь всем вам.
Мои губы изогнулись, но это была не улыбка, а скорее предупреждение.
Найло усмехнулся без тени волнения.
– Я ее подготовлю.
Остаток дня прошел в ледяном молчании. Сердечные раны кровоточили, я не могла с этим ничего поделать и потому игнорировала. Я не знала, как Торран умудрился ранить меня столь глубоко, но от этого предательство становилось еще более болезненным.
Он трижды пытался поговорить со мной, и трижды я делала вид, что не слышу.
Ужин прошел мрачно и тихо, никто не задержался за столом. Дверь в мою комнату открылась, не успев закрыться, и вошла Лекси.
Я криво усмехнулась.
– Вытянула короткую соломинку?
В ответ она одарила меня искренней улыбкой.
– Кто-то должен был отправиться в львиное логово. – Лекси перешла на язык жестов. – Хочешь сбежать сегодня? Мы с Ки поможем всем вырваться, невзирая на телекинетика.
Я покачала головой. Валовцы рассчитывали, что мы попробуем удрать сегодня. Я не сомневалась, что Ки и Лекси справятся, но не следовало лишний раз рисковать. Торран не единственный, кто способен усыпить бдительность.
И слишком многое по-прежнему стояло под вопросом. Если Мортен и впрямь действовал не по указанию ФЧП, то нужно остановить его, пока он не развязал еще одну межзвездную войну.
– Ребенок не виноват, – ответила я на языке жестов. – И пока мы не знаем, что происходит, нужно продолжать поиски.
Лекси вздохнула и опустилась в мое гостевое кресло.
– Я говорила им, что ты так скажешь, – призналась она. Раскрыла объятия, и Луна запрыгнула к ней на колени. Лекси погладила маленькую бурбу, а затем подняла голову и встретила мой взгляд. – Хочешь поговорить?
Я присела на край кровати.
– Думала, с Мортеном и его выходками покончено. – Лекси спрашивала о другом, но это было единственное, о чем я могла говорить без слез.
Она потемнела лицом.
– Зря я не прирезала хорька, когда была возможность.
– Тогда бы мы не уцелели. Нам представилась единственная возможность выкрутиться, и мы за нее ухватились.
В точности как сейчас.
– Если уж на то пошло, Чира уверяет, что Торран действительно не знал о плане императрицы, – сказала Лекси, – и он был в ярости, когда ему сообщили. – Я бросила на нее свирепый взгляд, и она подняла руку, которой не гладила Луну. – Не стреляй в гонца.
– Может, лучше гонца зарезать?
– Я не оправдываю генерала Флетчера, он поступил хреново, но я вижу, что он тебе небезразличен – по крайней мере, как друг. – Она подняла брови, но не стала уточнять, подразумевает ли нечто большее. – Ты не обязана его прощать, однако должна хотя бы выслушать, прежде чем швырять в вулкан.
Судя по нынешнему накалу гнева, с вулканом он бы легко отделался.
Лекси печально улыбнулась.
– Ки говорит, ты рассказала ему о Родени – по крайней мере, рассказала достаточно, чтобы он мог сделать правильные выводы о случившемся на самом деле. Но как все выглядело с его точки зрения до того, как ты объяснила? Так, будто ты безжалостным образом прикончила кучу невинных валовцев. У каждой медали две стороны. – Она сняла Луну с колен и встала. – Просто подумай об этом.
– Так больно… – прошептала я.
Лекси села рядом и обняла меня.
– Я знаю, – пробормотала она.
Выдержка мне отказала, скорбь и горе превратились в поток беззвучных слез. Лекси достала из потайного кармана носовой платок и вложила его в мои руки, а затем снова обняла, делясь спокойной силой и поддержкой.
Окончательно выплакавшись, я крепко сжала ее в объятиях.
– Спасибо, Лекси.
– Конечно. – Она отстранилась и пристально посмотрела мне в глаза. – Увлекаясь заботой об окружающих, не забывай, что время от времени позволять кому-нибудь заботиться о тебе – это совершенно нормально.
– Я не… – Ее взгляд посуровел, и я вскинула руки, капитулируя. – Я попробую.
Она снова прижала меня к себе.
– Поспи немного. Завтра будет новый день.
Я пожелала ей спокойной ночи, и Лекси ушла, помахав напоследок. Без нее моя комната опустела, но в целом я почувствовала себя лучше. Эмоциональный водоворот немного утих, и появилась ясность. Я найду Сиена, остановлю назревающую войну, а затем уберусь из валовского космоса ко всем чертям.
Если от подобных мыслей у меня и заныло в груди, я это проигнорировала.
Глава двадцатая четвертая
Я плохо спала и опять встала слишком рано. Это превращалось в дурную привычку, но, скорее всего, лучше не станет, пока мы с командой не окажемся в безопасности в пространстве Федерации. Там я просплю неделю и навсегда забуду генерала Торрана Флетчера.
За дверью меня ждал поднос с завтраком, на котором лежал красивый конверт с моим именем, написанным тем же уверенным почерком, что и вчерашняя записка.
Я перешагнула через него, не останавливаясь.
На кухне я накормила Луну едой, которую привезла сама. Как только она начала есть, я направилась в спортзал. Остро хотелось что-нибудь поколотить.
К сожалению, зал не был пуст. Торран и Варро проводили спарринг. Я отвела глаза и выпрямила спину. Я не трус, поэтому не сбежала, поджав хвост. Они не использовали боксерскую грушу и находились достаточно далеко, так что я им не помешала бы.
Поскольку я не знала, как пользоваться другим оборудованием, оставался либо бокс, либо динамическая растяжка. Возможно, мне и впрямь стоило бы заняться плавной, медитативной растяжкой, чтобы вновь обрести душевное равновесие, но захотелось старого доброго насилия.
Я обмотала костяшки пальцев принесенными с собой бинтами и несколько минут разминалась. Первый удар был сильным и вызвал приятную волну энергии, которая прошлась вверх по руке. Я вошла в ритм,
