и отсчитывать яйца? — спросил доктор с лукавым блеском в глазах.
— Думаю, что нет. Дело не в этом. Это просто способ внести мою лепту в общее дело.
И на месяц Рилла заняла место Джека за прилавком мистера Флэгга, а Сюзан отправилась на овсяные поля Альберта Крофорда.
— Я еще не хуже любого другого могу справиться с работой, — с гордостью заявила она. — Ни один мужчина не сумеет лучше меня собрать снопы в скирду. Когда я предложила свою помощь, Альберт взглянул на меня с сомнением. «Боюсь, эта работа окажется для вас слишком тяжелой», — сказал он. «Дай мне попробовать мои силы, и мы посмотрим, — сказала я. — Я буду вкалывать как проклятая».
В первую минуту после этого заявления никто из обитателей Инглсайда ничего не сказал. Их молчание означало лишь то, что они восхищены мужественным решением Сюзан «выйти в поле». Но Сюзан неверно истолковала это молчание, и ее загорелое лицо сделалось отчаянно красным.
— Похоже, мной все больше овладевает привычка употреблять ругательства, миссис докторша, дорогая, — сказала она извиняющимся тоном. — Кто бы мог подумать, что я дойду до такого в моем возрасте! Ужасный пример для молодых девушек. Я думаю, причина в том, что я читаю так много газет. В них столько сквернословия, и они никогда не заменяют бранные слова звездочками, как это было в дни моей юности. Эта война развращает всех и каждого.
Стоявшая на телеге, полной снопов овса, Сюзан с растрепанными ветром седыми волосами и подоткнутым, для безопасности и удобства, подолом (комбинезоны — это, с вашего позволения, не для Сюзан!) не выглядела ни красиво, ни романтично; но воодушевление, заставлявшее энергично двигаться ее костлявые руки, было тем же самым, которое позволило канадским солдатам захватить Вими Ридж и отбросить немецкие легионы от Вердена.
Впрочем, нет ни малейших оснований предполагать, будто это соображение особенно взволновало мистера Прайора, когда он, проезжая мимо в своей бричке, увидел, как ловко Сюзан поддевает снопы вилами.
«Проворная женщина, — подумал он. — Стоит двух молодых. Что ж, это неплохо… это неплохо. Если Милгрейв вернется домой живым, я лишусь Миранды, а нанять домоправительницу дороже, чем прокормить жену, и к тому же домоправительница может в любой момент уволиться и бросить мужчину на произвол судьбы. Надо будет это обдумать».
Неделю спустя миссис Блайт, возвращавшаяся домой из деревни в начале вечера, замерла возле инглсайдской калитки в изумлении, на время лишившем ее способности двигаться. Ее глазам предстало поразительное зрелище. Из-за угла дома, со стороны кухни, выскочил мистер Прайор и помчался так, как этот тучный, важный мужчина не бегал уже много лет. Все черты его лица изображали ужас — ужас вполне оправданный, так как за ним, словно мстительная фурия, из-за угла выскочила Сюзан с громадным дымящимся чугунным горшком в руках, и выражение ее глаз сулило нечто страшное предмету ее ненависти, если бы только ей удалось его догнать. Преследовательница и преследуемый неслись по лужайке перед домом. Мистер Прайор на несколько секунд раньше Сюзан достиг калитки, рывком распахнул ее и понесся прочь по дороге, даже не взглянув на остолбеневшую хозяйку Инглсайда.
— Сюзан! — задыхаясь, вымолвила Аня.
Сюзан резко остановилась, прервав свой безумный бег, поставила на землю горшок и погрозила кулаком вслед мистеру Прайору, который продолжал бежать, — очевидно, он был уверен, что Сюзан еще гонится за ним что есть сил.
— Сюзан, что это значит? — спросила Аня, немного сурово.
— Вы совершенно правы, что задаете этот вопрос, миссис докторша, дорогая, — отвечала разгневанная Сюзан. — Давно я не была так расстроена. Этот… этот… этот пацифист набрался наглости явиться сюда и в моей собственной кухне предложить мне выйти за него замуж. За него!
Аня едва удержалась от смеха.
— Но… Сюзан! Неужели вы не могли найти… ну… менее театральный способ отказать ему? Подумайте, какие это вызвало бы сплетни, если бы кто-нибудь проходил мимо и увидел такой спектакль.
— Несомненно, миссис докторша, дорогая, вы совершенно правы. Я не подумала об этом, так как была вне себя и не могла смотреть на вещи разумно. Меня просто охватила безумная ярость. Пойдемте в дом, и я все вам расскажу.
Сюзан подняла с земли свой горшок и направилась в кухню, все еще дрожа от гнева и волнения. Она с яростным грохотом поставила горшок на плиту.
— Подождите минутку, миссис докторша, дорогая. Я открою все окна, чтобы хорошенько проветрить кухню. Ну вот, так-то лучше. А еще я должна вымыть руки, так как пожала руку Луне с Бакенбардами, когда он вошел… не то чтобы я хотела этого, но, когда он протянул мне свою жирную, липкую лапу, я просто не знала, как выйти из положения в тот момент. Я только что закончила уборку, а потому, к счастью, все блестело чистотой; и я думала: «Вот и краска у меня кипит, так что возьму-ка я сейчас мои лоскуты для половиков да и выкрашу их еще до ужина».
В эту самую минуту на пол упала чья-то тень. Я подняла глаза и увидела Луну с Бакенбардами. Он стоял в дверях, разодетый в пух и прах, и вид у него был такой, точно его недавно накрахмалили и выгладили. Как я уже говорила, миссис докторша, дорогая, я пожала ему руку и сказала, что вас и доктора нет дома. Но он заявил: «Я пришел, чтобы поговорить с вами, мисс Бейкер».
Я предложила ему сесть — просто потому, что я женщина воспитанная, — а потом встала прямо посреди кухни и посмотрела на него с глубочайшим презрением. Несмотря на его бесстыдную самоуверенность, это, казалось, его немного смутило; но он, глядя на меня, попытался изобразить нечто вроде нежности в этих своих свинячьих глазках, и тут же у меня в голове мелькнуло ужасное подозрение. Что-то говорило мне, миссис докторша, дорогая, что сейчас мне, впервые в моей жизни, предложат выйти замуж. Я всегда думала, что неплохо получить хотя бы одно предложение и отказать, чтобы было не стыдно смотреть в лицо другим женщинам… но чтобы я стала хвастаться этим предложением… ничего подобного вы от меня не услышите! Я рассматриваю его как оскорбление, и, если бы я могла срочно придумать, как предотвратить его, я бы его предотвратила. Но в тот момент, миссис докторша, дорогая, как вы понимаете, я была в невыгодном положении, поскольку меня застали врасплох. Некоторые мужчины, как мне говорили, считают нужным, прежде чем делать предложение, немного поухаживать за женщиной, хотя бы для того, чтобы честно предупредить о своих намерениях; но Луна с Бакенбардами, вероятно, решил, что утопающий
