– Ц-ц-ц. И весь этот шум из-за дохлой вороны?
Дульси взвыла и прижала передник к пышной груди.
– Случится что-то плохое. Что-то плохое скоро должно произойти.
Кристина погладила ее по спине.
– Ну-ну, Дульси, успокойся. Толстуха обмахивалась передником.
– Это не просто мертвая птица. Нет-нет.
Рид и Кристина обменялись встревоженными взглядами.
– Дульси, – твердо проговорил Рид, – что ты хочешь сказать? Что ты знаешь?
Нижняя губа служанки дрожала, как у ребенка, что выглядело нелепо у женщины ее размеров.
– Это зло... черная магия.
– Полная и абсолютная ерунда. – Жан-Клод с отвращением потряс головой. – Птица просто врезалась в дом и свернула себе шею.
Взгляд Дульси метался от Кристины к Риду.
– Кто-то за вами охотится.
Кристина внимательно разглядывала ворону, потом сказала Риду:
– Кажется, у нее в клюве что-то есть.
Рид присел, чтобы разглядеть. Двумя пальцами он вытащил из клюва маленький кусочек бумаги. Поверх его плеча Кристина прочитала грубо нацарапанные буквы.
– Ну, – поторопил их Жан-Клод. – Что там?
– Ничего, – ответил Рид, поднимаясь. – Здесь только мое имя.
– Плохо, ой, как плохо. – Дульси раскачивалась взад-вперед. – Будет беда.
– Что тут у вас такое? – Спокойный голос Рози О'Бэньон несколько разрядил напряженность.
В суматохе никто не заметил, как она подошла. Из ее корзинки доносились аппетитные запахи корицы и свежеиспеченного хлеба.
– Только не говорите мне, – продолжала сиделка, – что вы все вышли из дома, чтобы поприветствовать меня, поскольку сегодня я последний день ухаживаю за графом.
Рид указал на комочек у своих ног.
– Кто-то прислал нам подарок с указанием моего имени. Рози вытаращила глаза.
– Иисус, Мария и Иосиф, – пробормотала она, торопливо перекрестившись. – Предупреждение вуду.
Жан-Клод почесал в затылке, удивленно нахмурив кустистые седые брови.
– Зачем кому-то?..
– Господин Делакруа, должно быть, приобрел себе сильного врага. – Рози перевесила корзинку с одной руки на другую. – Кого-то, кто желает ему зла.
– Я чуть на нее не наступила, – шмыгнула носом Дульси. Кристина взяла дедушку под руку.
– Почему бы нам не подняться наверх и не отведать того чудного угощения, что принесла Рози? А Дульси сварит нам свой особый кофе.
Уводя всех, Кристина оглянулась и увидела, как Рид осторожно взял птицу за лапки и пошел за дом.
Все собрались за обеденным столом и наслаждались сладкими булочками с кофе, когда с угрюмым видом вошел Рил. Жан-Клод испытующе поглядел на него.
– У вас есть какие-нибудь идеи по поводу того, кто мог прислать эту гадость?
Рид налил себе чашку кофе, старательно избегая встречаться со стариком глазами.
– Нет, но я собираюсь провести расследование. Может, это просто чья-то шутка.
Жан-Клод нахмурился.
– Ну, кто бы это ни был, у него превратное представление о юморе.
– К сожалению, многие черные здесь, в Новом Орлеане, занимаются иуду, – проговорила Рози с полным ртом.
Кристина пила кофе, не притронувшись к булочке.
– На острове Сан-Доминго церемонии вуду тоже были популярны.
Жан-Клод обеими руками оперся о серебряный набалдашник трости.
– В одном из наших разговоров Полли... то есть миссис Уэйкфилд, упомянула, что при правлении Галвеса ввоз рабов с Мартиники строго запрещался. Губернатор считал, что они погрязли в язычестве. Но, к сожалению, обычай уже укоренился.
Рози взяла еще одну булочку.
– Но кому могли помешать такие люди, как вы?
– И почему?
Вопрос Жан-Клода остался без ответа. Кристина и Рид старались не смотреть друг па друга: она занялась тем, что размешивала сливки в своей чашке с кофе, а его внимание привлекли крошки на камзоле. Кристина размышляла, испытывает ли Рид такую же, как она, настоятельную потребность срочно что-то предпринять. Время уходило, как песок сквозь пальцы.
Кофейня Мамы Джо оживала после полуночи. Рид наблюдал за всем происходящим, заняв выгодную позицию за столиком в дальнем углу. Молодые креолы, одетые по последней моде, разгуливали по залу, останавливаясь то у одного, то у другого столика, чтобы похвастаться перед друзьями выигрышем в какой-нибудь карточной игре или посочувствовать их проигрышу. Кто-то обсуждал прекрасных квартеронок и свои возможные любовные связи – обычай, который поддерживали практически все креолы. Рид слушал и наблюдал все это с приличного расстояния. Он чувствовал себя слишком старым и мудрым для такого легкомысленного времяпрепровождения.
Возможно, Кристина права и ему лучше покинуть Новый Орлеан, пока он еще в состоянии это сделать. Прошло уже столько времени, а он так и не доказал, что Леон убил своего брата. Но больше всего Рида угнетало то, что, если его опознают, наказание постигнет и Кристину. Ее репутация страшно пострадает. Общество не простит женщину, открыто живущую с мужчиной, с которым она не состоит в браке. Она может быть наказана и в судебном порядке за укрывательство преступника. Господи, что за женщина эта графиня – великодушная, любящая, страстная. О такой можно только мечтать. Умереть за нее. Она отдает все, ничего не прося взамен. А он не имеет права даже заикнуться о том, какие чувства к ней испытывает. Все, что он может для нее сделать, – это убедить ее покинуть Луизиану. Ее дед уже достаточно здоров, чтобы отправиться в путешествие. Рид знал, что никогда не простит себе, если с Кристиной что-нибудь случится. Ей будет лучше без него. Она сможет начать жизнь заново, встретить достойного человека, выйти за него замуж, занести детей.
Одна только мысль о ней в объятиях другого наполнила его душу болью. Его серые глаза потускнели, застыли. Он пообещал себе, что не притронется к ней после той ночи на галерее, и ему это удалось, хотя и стало большим испытанием.
– Вы не против, если я здесь сяду?
Подняв голову, Рид увидел человека с худым лицом и темными глазами с тяжелыми веками, что придавало ему заспанный вид.
– Кажется, мы раньше не встречались.
– Меня зовут Жерар Руссо. – Не дожидаясь приглашения, он сел напротив Рида и, вытянув длинные ноги, жестом приказал принести ему чашку кофе. – Я слышал, что вы интересуетесь одним моим знакомым, – безо всякого вступления сказал креол.
Рид небрежно откинулся на стуле и с любопытством посмотрел на этого джентльмена.
– И кто же этот ваш «знакомый»?
– Леон дю Бопре. – Имя упало, словно камень в тихий пруд. Принесли кофе, но Руссо к нему не прикоснулся. – Может, я чем-нибудь смогу помочь. Что именно вы хотите узнать?
Рид пожал плечами.
– Я просто интересуюсь, что он за человек, что о нем говорят его друзья и знакомые.
