приложить их к своему телу напротив сердца. Мы это уже сделали. Красная, покажи им.
Красная распахнула халат и показала серо-зеленую точку под красивой грудью.
– Артефакты никак на вас не влияют и не мешают жить. У них одна задача – не дать паукам поработить вас. Потом я это продемонстрирую. Процесс их активации совершенно безболезненный.
Первым вышел Граф. Нет, все же умен дядька. Он взял язычок, задрал рубаху и приложил его к груди. Язычок активизировался и слился с ним. Граф немного покачнулся, и у него появилась характерная точка на груди. За ним потянулись остальные. Через пять минут все были активированы.
Далее я обратился к ним ментально:
– Так будет проще. Это побочный эффект. Я могу к вам так обращаться. Все, кроме Желтых, которые, в общем-то, были привычны к ментальному общению, вздрогнули.
– Теперь о ваших товарищах. Пройдемте опять в зал.
Я на экране показал им утренний проход всех и то, что на них сработал живой индикатор.
– Они заражены, к сожалению. Давайте выйдем, и я вам кое-что покажу.
Когда все вышли, то увидели два спелёнатых тентаклями бессознательных тела.
– К сожалению, их уже нельзя спасти – это не они, это их оболочки. Они служат врагам. Я не хочу умерщвлять их в мучениях, но на одном все же придется показать.
Тентакль распеленал командира отряда, гражданского, и сорвал с него рубашку. Потом он оплел его ногу. Я ментально привел его в себя. Сначала он огляделся ошалелым взглядом. Потом увидел и почувствовал наличие язычков. Он совершенно преобразился: глаза покоричневели и остекленели, после чего он совершенно безумно попытался броситься на меня, однако тентакль его удержал. Он бесновался и пытался вырваться, чтобы до кого-нибудь добраться. Потом он сел и стал пытаться отгрызть свою ногу, за которую был привязан. Все это было настолько безумно, что все сгрудились, интуитивно пытаясь быть как можно ближе друг к другу. Еще один тентакль, взял язычок и, улучив момент, когда «человек» немного отвлекся, грызя свою кость, прилепил его. Человек завыл и стал пытаться оторвать артефакт, но тот уже сросся с ним. Затем человека стало выгибать. Он царапал в кровь свою грудь, его сжимало и разжимало. Через пятнадцать минут он вытянулся, его тело стало конвульсивно дергаться, изо рта пошла пена, и он обмочился.
– Думаю, хватит, – сказал я и взорвал его ауру вместе с головой. Тело его застыло, и Серое перемирие вылезло из него, упав сбоку.
– Не думаю, что второго надо подвергать столь же жестокому испытанию. Когда он был человеком, он был достойным офицером, – с этими словами я взорвал и его ауру.
Люди потрясенно молчали.
– А что я скажу его семье? – спросил Кривой.
– Не знаю. Единственное, что почти наверняка – это то, что его семья тоже во власти Пауков. К сожалению.
Кривой крякнул с досады.
– А как происходит заражение?
– Переносчиками являются маленькие паучки. Действие их яда в момент укуса сродни укусу змеи. В принципе, если укус будет куда-то в конечность, то можно ее блокировать. И при быстрой ампутации возможно избежать заражения. Собственно, так и было раньше. Но теперь пауки сменили тактику – маленький паучок забирается в ухо или в нос, или кусает в область сердца, и у укушенного нет шансов не заразиться. Человек не может сопротивляться действию яда ни при каких условиях, какими бы магическими или морально-волевыми силами он ни обладал. Та Желтая, которую вы видели, была сильной волшебницей, хорошей женой и матерью. Чтобы получить ту информацию, которую вы видели, мне пришлось, используя ВЕСЬ наш ресурс, полностью отключить нижнюю половину ее тела. Поверьте, это доставляло ей огромные мучения. А еще большие мучения ей доставили подробные воспоминания того, что она сделала, поскольку человек осознает свои действия, но как во сне. Она была мужественным и очень сильным человеком, и ее помощь нам была бесценна. Несмотря на все мучения, она сумела отомстить Паукам за смерть своих детей.
Я поднял над головой «Серое перемирие».
– Диаметр действия этих артефактов – порядка четырех метров. Его действие таково, что паук просто не может приблизиться к носителю такого артефакта или находиться в зоне его действия. Их возможно внедрять не только в тело, но и в деревянные косяки дверей и окон, защищая таким образом помещения. Если такой артефакт поместить в тело уже укушенного человека, то в процессе его борьбы с коричневой заразой за нервные центры человеческого тела, человек-носитель сходит с ума. Зараженные люди чувствуют наличие артефакта рядом и начинают вести себя агрессивно и неадекватно, что мы с вами могли наблюдать. Предлагаю всем забрать их столько, сколько можно и развесить у себя. Но этого, безусловно, мало. Надо будет сделать на пристанях рамки с растением, а кроме того, обязать каждого туриста прикладывать к себе эту вещь. Если человек просто отказывается – не пускать, если при прохождении через рамку она срабатывает – стрелять на поражение. Но надо каким-то образом объяснить народу для чего это, желательно не вызывая вопросов.
Кривой:
– Можно было бы раздать эти артефакты по подразделениям. В качестве меток.
– Это хорошая идея. А потом устроить большие игры в Лесу. Те, кто откажутся – не выйдут из Леса.
Граф:
– Я устрою при дворе бал-маскарад. И заставлю надеть эти артефакты в качестве обязательного украшения.
– А что делать с теми, кто не захочет?
– А давайте устроим павильон, по типу Вашего, где люди будут переодеваться. А там их рассортируем. Это же рядом с Вами – поможете.
– Хорошо. Еще идеи?
Коригус:
– С моими все просто. Делаю «обряд посвящения». Кто не с нами, тот против нас.
– Хорошо. Но мы охватим далеко не всех. Есть еще деревни, рыбацкие поселки.
Граф:
– Я устрою графскую охоту. В качестве своей «прихоти» раздам эти амулеты. Кто не надел – пошел поперек графской воли.
– Отлично.
Потом Граф сказал:
– Когда у нас будет достаточно сторонников – не нужно будет скрывать от народа истинную причину. Мы сможем собрать «вече» на площади «для принятия важного решения о статусе города». Это древняя форма самоуправления островов-членов Федерации
– Отличная идея. Там запустим народ через рамки, разделив на две части. Те, кто люди, и те, кто уже нелюди. Но учтите – времени у нас категорически мало. Считаю, что у нас на все дня три, а дальше собираем это ваше вече. Коригус!
–
