Да!
– Завтра же отправьте столько кораблей, сколько сможете собрать, к деду Хасиму в столицу. Я его предупрежу. Основной запас артефактов – в лесу. Здесь его малая-малая часть. Попутные волны кораблям я обеспечу.
– Хорошо.
Коригова Желтая:
– Давайте завтра устроим большую грозу и подожжем пару сараев. Мы пройдем по улицам и раздадим артефакты, чтобы их люди крепили к дому «от молнии». Скажем, что наша разработка.
Я кивнул, отметив ее желание принести пользу.
– Не теряем времени. Пока суть да дело, сегодня же гоните сюда все ваши «спортивные команды». Здесь с паучьими слугами я сам разберусь.
– Да еще, Коригус, у Вас есть эээ… подразделение воров?
– Да.
– Пусть этой ночью пролезут по домам и прилепят наше «Серое перемирие» к максимальному количеству дверей и окон. И отправьте в лес подводы за артефактами. Прямо сейчас.
– Хорошо.
– Так, теперь всем – предлагаю собраться послезавтра в это же время для обсуждения и координации планов.
Все разошлись, но уже через час к нашему павильону прибыло первое «спортивное» подразделение. Вообще я поразился, как Кривой за пару месяцев создал совершенно боеспособную армию. Конечно, он пришел не на пустое место. Но все же.
Дальше пошел поток. Командиры подразделений и сержанты, первыми проходя через павильон, устраивали потом парадные смотр-конкурсы прохождения павильона своими подчиненными. А Кривой с замом стояли с песочными часами и, если подразделения не укладывались – устраивали показательные разносы. Никто ничего никому не объяснял. Кривой, построив командиров, сказал, что все обязаны выполнять команды, что их задача слушаться, и что только их командир знает, что для них хорошо. Красавец!
Прошло больше трех тысяч человек. Вычислили и обезвредили около пятнадцати коричневых. В основном, кстати, из сержантского и младшего офицерского состава.
Вечером я связался с Дедом Хасимом и с Ректором. Рассказал им о том, что мы сейчас делаем, и попросил организовать максимальное распространение артефактов. Ночью к ним ушли три доверху груженых корабля от Коригуса. Синяя обещала их очень быстро доставить, а Дед вызвался получить все в Столице и завести в город по своим контрабандным каналам. Часть оставить себе – а остальное в Университет. Подчиненные маги страшнее обычных людей.
Ректор объявила обязательную переаттестацию учащихся и преподавателей.
Ночью по городу пролезли тати Коригуса, а утром граф объявил о начале двухдневной охоты «по дальним выселкам», как он сказал.
На следующее утро на пристанях стояли рамки для прохождения прибывших, за ними корзины с артефактами и несколько лучников для подавления сопротивления.
Одним словом, процесс пошел.
Мы не стали собираться через два дня. Во-первых, граф не успевал, а во-вторых, они все доложили мне об успехах по артефакт-связи. В дальних селениях, кстати, зараженных было значительно больше.
Таким образом, было «обартефачено» более 80% населения. Уничтожили более трехсот паучьих агентов.
Через четыре дня было объявлено Всенародное Вече. Поставили рамки. Люди Коригуса, совместно со «спортивными» подразделениями, обеспечили почти стопроцентную явку. Заставили прийти даже стариков, грудных детей и инвалидов. В отсутствие людей, по улицам прошли подводы с артефактами и поставили их на двери и окна.
Рамки выявили еще порядка восьми десятков зараженных. Их аккуратно поместили отдельно за специальную загородку. Затем, по моей команде, повесили на нее артефакты, заставив этих уродов сбиться в кучу. Я вышел на площадь и два часа рассказывал людям, что, для чего и как нами было сделано. После рассказа о том, как мать сама убивала своих детей с показом изображения этого на стене ратуши, люди отшатнулись от загородки. В этот момент произошла отчаянная попытка среди загнанных в резервацию прорвать оцепление, но по ним ударили около ста лучников. Причем к древкам их стрел были приторочены артефакты. То, как они умирали, послужило самым наглядным доказательством моей правоты.
После этого народ, спокойно и без паники установил на каждой улице по нескольку рамок. Каждый двор, каждая дверь, каждое окно было скрупулезно и на законных основаниях обработано их хозяевами. Кстати, в зоне действия одного артефакта, другой уже не «прирастал». Иначе бы они использовали их все.
Город приготовился к обороне.
За все эти четыре дня я поспал, наверное, часа два или три. То и дело возникали вопросы, требовавшие моего обязательного присутствия.
Кстати основные коричневые адепты были среди приезжающих. Лучники на пирсах были еще усилены отрядами самообороны. Таможенные патрули, поверяющие корабли, первым делом ставили артефакты по бортам. Уже потом, когда капитанам (если они были людьми) объясняли, для чего это было сделано – они благодарили. А в процессе установки было достаточно скандалов и прецедентов, так что таможенную службу усилили. Теперь, кроме таможенного офицера, в составе группы досмотра было по пять-шесть человек из числа «спортивных» спецподразделений, владеющих рукопашным и ножевым боем.
Были корабли, которые после наших действий отказывались причалить и пытались уйти обратно в море. Но, поскольку уже установленные артефакты нельзя было удалить, зараженные члены команды и пассажиры либо выбрасывались в море и пытались вплавь добраться до берега, либо поджигали корабль. И в том и в другом случае они гибли.
Потом капитаны, разобравшись в ситуации, с удовольствием брали на борт большие партии артефактов. Коригус связался со «своими» на всех островах, и мы задействовали для их распространения контрабандные каналы. Было вообще отрадно наблюдать объединение людей перед общей бедой. Действительно Серое перемирие.
Глава 23. Столица
Город зажил «осадной» жизнью. Информация об уничтожении Армады просочилась и передавалась из уст в уста, обрастая невероятными подробностями. Авторитет Серой башни стал непререкаем. Больше никто не называл отряды самообороны «спортивными». Люди уделяли военной подготовке много времени и сил. Кривой сформировал настоящий штаб и начал разрабатывать тактические и стратегические планы обороны. Нескончаемым потоком шли из леса подводы с артефактами, для которых в порту были выделены огромные склады. Преступность на улицах пропала вообще. Я понял, что мне пора опять выдвигаться в Столицу. А потом далее.
Перед тем, как ехать, я ушел в глубокую медитацию. Я задействовал самые высокие сферы и придумал заклинание, которое бы защитило Океан от паучьих нападок. Как-то ночью, далеко от города, я вышел на берег, разделся и быстро поплыл. Океан был со мной дружелюбен. Я набрал полную грудь воздуха и глубоко нырнул. Когда кислород в легких стал заканчиваться, произошел спонтанный выброс энергии, на волне которого я связался с самим Океаном. Не знаю, как и сколько происходило наше общение. Думаю, время для меня и в остальном мире текло по-разному. Я рассказал Океану о придуманном мной
