— Скажу.
— Посвящается тому, кого я люблю, — произнесла Луиза. — Скажи, ладно? — В бар вошел Тод и помахал ей прямо от дверей. Луиза отвернулась, притворившись, что не заметила его. Он действительно открыл ящик Пандоры, спросив ее о завещании Далтона. Луиза даже поймала себя на том, что теперь, убираясь в шкафах, ящиках и в столе, она делает все, чтобы не приближаться к тому месту, где было его завещание. А Луиза точно знала, что оно у Далтона в сейфе. Когда он попросил Луизу поцеловать его, она задумалась о том, любил ли он ее вообще. Ей следовало бы настоять на свадьбе, вместо того чтобы просто переехать к нему много лет назад. Она думала, что их любовь приведет к браку. Далтон хотел избавить Джеймса от самой мысли, что место его матери может занять другая женщина. Но даже сейчас Луиза больше всего хотела лишь того, чтобы на ее безымянном пальце появилось обручальное кольцо.
— Желаю отличного выступления, — произнесла Дейзи, но ее голос прозвучал без выражения.
— Ты же знаешь, по-другому у меня не бывает, — ответила Луиза, вложив во фразу всю поддельную веселость, которую смогла изобразить. Она помахала пальцами левой руки. Кольцо с бриллиантом наверняка здесь отлично бы смотрелось. Розовато-янтарный оттенок лака на ее длинных ногтях только бы подчеркнул блеск бриллианта в золотой оправе.
Глава 24
Джеймс долго стоял на улице в темноте. Вообще в этом не было ничего странного. Он полжизни провел рядом с этими строениями, перемещаясь от одного к другому то пешком с лошадью под уздцы, то на машине с полным кузовом сена, то ждал Дейзи, детей или отца. Но сегодня все было по-другому: Джеймс принял душ, надел чистую одежду, причесался и оставил шляпу лежать дома на стуле.
Он смотрел на окна домика Дейзи. Джеймс видел, как подрагивает пламя свечей, и знал, что она сейчас работает. Сказав себе, что постоит здесь еще минутку, Джеймс двинулся к двери. Мысленно он унесся далеко назад во времени, в то лето, когда Дейзи приехала на ранчо. Она была постоялицей, такое описание лучше всего подходило к ней, подумал Джеймс. Они не были знакомы и просто поцеловались на берегу речки, вот и все.
Когда-то очень давно.
Джеймс уже собрался было уйти, но увидел, что Дейзи подошла к окну. Она вгляделась в темноту, на ней была рубашка. Это все, что успел увидеть Джеймс, прежде чем Дейзи снова задернула шторы.
Была тысяча предлогов, под которыми Джеймс мог прийти к ней. Отец сказал ему, что хотела пойти послушать сегодня Луизу, и он мог бы либо одолжить ей машину, либо отвезти ее сам; мог расспросить Дейзи о Сейдж, помочь обзванивать полицейские участки, в которые она еще не звонила. В голове Джеймса буквально роились все эти предлоги, один лучше другого, чтобы постучать в ее дверь. Но когда наконец постучался, то вдруг оробел: он не знал, что скажет; ни одна мысль не шла в голову, так как бешеный стук его сердца заглушал все. Джеймс мог поклясться, что именно поэтому его голова оказалась предательски пуста.
— Привет, — произнесла Дейзи, открыв дверь. Джеймс был рад, что ее голос не прозвучал расстроенно при виде него.
— Привет, — ответил Джеймс.
— Проходи.
Джеймс кивнул. Дейзи едва заметно улыбнулась, открыла дверь до конца, и Джеймс вошел. Все было почти так, как тогда.
— Это напоминает мне о том лете, — проговорил он.
— О каком лете?
— Когда ты была нашей постоялицей.
— Постоялицей… — Дейзи улыбнулась, повторив слово. — Да, именно так меня и можно было назвать…
Джеймс кивнул.
— Очень давно… — Тогда он был намного моложе и гораздо меньше робел, легко находил слова. Он знал, кем был раньше — дерзким ковбоем. Кто же он теперь?
— Тем летом все и началось, — проговорила Дейзи, подойдя к столу и глядя на кости волка, которые принес ей Джеймс.
— Все это? — спросил он, едва дотронувшись до ее волос и не понимая, о чем она говорит.
— Моя работа. Я начала делать украшения из всяких вещиц, что нашла на ранчо. У меня стало все получаться, когда я приехала сюда.
— Ты сделала мне вот это, — произнес Джеймс и извлек из кармана зажим для купюр, украшенный золотым самородком. Это был самый первый самородок, который Дейзи намыла в реке.
— Он до сих пор у тебя?!
— Как видишь.
— Люди считают, что я дарю им любовь. — Дейзи посмотрела на Джеймса. Ее лицо на мгновение озарилось улыбкой, но она быстро угасла.
— Как у тебя так получается?
Дейзи пожала плечами. У нее были хрупкие плечи и длинные, изящные руки. Джеймс взял со стола новую работу Дейзи и посмотрел на лица, которые она вырезала на кости. Внутри кольца из концентрических окружностей друг на друга смотрели двое, и Джеймс догадался, что это мужчина и женщина.
— Кто это? — спросил он.
— Я не знаю, это всего второй двухсторонний браслет, который я делаю.
— А какой был первый? Для кого ты его сделала?
— Для Сейдж, — ответила Дейзи. — На нем изображены близнецы.
Джеймс кивнул. Он провел большим пальцем по крошечным лицам — поверхность была гладкой. Джеймс убрал палец и посмотрел на изображение снова. Глаза мужчины и женщины были живыми, и казалось, что они страстно желают чего-то. Внезапно Джеймс понял, что это он и Дейзи.
— Чего они хотят? — спросил он.
— Друг друга.
— Что же им мешает оказаться вместе?
— Я не знаю, — ответила Дейзи, глядя на него.
— Это мы, ведь так? — Джеймс подошел почти вплотную к ней.
Дейзи улыбнулась:
— Может, так все это и работает, люди видят себя…
Джеймс смотрел, как она собрала в ладонь целую пригоршню камней. Он понял, что Дейзи избегает его, ведь она даже не ответила на вопрос. Пламя свечей моргнуло, заставляя тени плясать на стенах, полу и потолке. На улице, совсем рядом, залаял волк. Луис Шолдерблэйд однажды сказал, что Дейзи обладает силой и Джеймсу повезло, что она есть у него. Сам он не знал, верить ли в такие вещи, но не мог отрицать, что как только отдал Дейзи кости, вокруг ранчо стали собираться волки, и их вой был тому подтверждением.
Она все еще держала в руке камни. Джеймс произнес ее имя, и Дейзи подняла глаза. Он обнял ее и услышал, как камушки посыпались на пол, как и первый раз, когда он поцеловал Дейзи на берегу речки и у нее из рук выпал золотой самородок. И сейчас Джеймс поцеловал ее.
— Джеймс, не надо.
— Помнишь это место? — произнес он рядом с ее губами. — Я думаю, ты не смогла бы сейчас жить в этом доме, если бы не думала о нас, если бы воспоминания были неприятными…
— Это место. — Дейзи покачала головой. Она отстранилась и посмотрела на маленькую кровать. Джеймсу показалось, что она вспоминает первый раз, когда они занялись любовью, когда они были молоды, полны страсти, и все это было словно… летнее приключение.
