их сбоку и готовятся к встрече. Противник все ближе. Вот он у самого моста. Раздается залп, еще залп и частый огонь. С моста раздаются дикие крики, и вся разведка падает ничком. Подошедшие части открывают огонь по заводу, между тем как мы спокойно по тропе уходили в Кондратенково. Уже порядочно отошли, и стали слышны разрывы пуль по сопке. «Наконец-то догадались, где мы», – говорят ребята. Идем тайгой. Где-то вдали слышны орудийные выстрелы. Японцы обстреливают сопки».
Газета «Красный молодняк» (Владивосток), № 10,1922 год.
ИЗ ИСТОРИИ ХАБАРОВСКОГО ГРАФА МУРАВЬЕВА-АМУРСКОГО КАДЕТСКОГО КОРПУСА
… С августа месяца [1920 года] – постепенно перевод кадет небольшими группами из Хабаровска во Владивосток, где [корпус] слился в одно со школой под начальством ген. Корнилова, в районе бывшего 35-го полка на Русском острове. Казармы остались после чехов с развороченными печами, без печных приборов, с выбитыми стеклами, в самом грязном состоянии и без зимних рам.
В октябре-ноябре Хабаровский корпус был перевезен со служащими и сохранившимся имуществом во Владивосток, в 32-х вагонах.
24 октября корпус был переведен из района 36-го полка в район 35-го полка. Началось приспособление зданий для учебных занятий и квартир для служащих… Школа пережила кошмарную зиму и дожила до счастливых дней освобождения Владивостока от большевизма.
… Списочное число школы 367 кадет. Из этого числа надо исключить 39 выпускных кадет, получится 328 кадет. Школа вполне сохранила дух и традиции Хабаровского Корпуса… Комиссара в Школе не было ни одного дня, а на Русском острове Корпус был вдали от большевистских глаз.
… В левом тогдашнем правительстве Владивостока был командующий войсками эс-эр. генерал Болдырев. Он помог Корпусу но вскоре, к концу 1920 года, красная Чита назначила на его место матроса Лепехина, и для Корпуса начались тяжелые дни…
21-го марта 1921 года около 50-ти кадет старших классов, с провокационной целью были вызваны во Владивосток, обманом посажены на катер, привезены в город и арестованы. К счастью, их удалось вскоре освободить, благодаря вмешательству Родительского Комитета и мерам, принятым Корпусным начальством.
26 мая 1921 года во Владивостоке произошел переворот. Власть перешла от красных к белому Правительству во главе с председателем Меркуловым. Был назначен Начальником Управления всех военно-учебных заведений генерал Шелавин. «Школа» по-прежнему стала называться Хабаровским кадетским корпусом и Директором Корпуса был назначен генерал-майор Корнилов… К этому моменту в корпусе числилось по списку 367 кадеу в числе которых было 39 выпускных.
Летом 1922 года в правительстве начались нелады. Произошел раскол и в военных кругах: генерал Глебов и морякщ т. е. вице-адмирал Старк, стояли за Меркулова, вернее, не соглашались на смену власти революционным путем, в Каппелевцы требовали немедленной отставки братьев Меркуловых.
Само правительство тоже раскололось: Еремеев, Андерсон и Марков вышли из его состава. Можно было ожидать столкновения обеих белых групп.
В августе [1922 года] образовалось правительство генерала Дитерикса. Положение этого нового правительства было непрочно, т. к. купеческие слои Владивостока и его наиболее обеспеченные жители отказались от финансовой помощи белым. Общая обстановка потребовала организации самоохраны на Русском острове, и к ней были привлечены кадеты старших классов, под командой полковника Мартьянова и его помощника полковника Бердникова. Кадетам были выданы винтовки и введено усиленное обучение стрельбе.
Преобразованное правительство во главе с Михаилом Дмитриевичем ген. Дитерихсом, принявшим титул «воеводы», назвало вооруженные силы «народной ратью». Воевода отдал приказ, в котором говорилось, что японцы решили эвакуироваться и что местность от Имана до Никольск-Уссурийска ими уже оставлена и там стоит на страже «народная русская рать», готовая лечь костьми, но не пустить красных в наш цветущий Южно-Уссурийский край.
К концу сентября выяснилось, что «народная рать» не выдержала напора красных и начались разговоры о возможной эвакуации…
Числа 16–17 октября [1922 года] прибыл в нашу бухту 36-го полка вице-адмирал Старк. Когда все кадеты и служащие были собраны в столовой, он сказал им: «По ходу военных действий и как следствие неожиданной позиции японцев, наша армия должна будет отойти к границе. На Владивосток она не пойдет, но я приму все меры, чтобы эвакуировать на судах все военные учреждения и Кадетские корпуса».
К сожалению, адмирал Старк решительно отказался взять младшую роту Корпуса, как сказал он, будет передана в Омский Корпус до разбора детей родителями.
В конце октября 1922 года японские войска покинули Владивосток, а 22 октября Корпус должен был со всем своим имуществом быть на берегу и ждать прихода судна, которое нас заберет. Корпус принялся готовиться к отъезду.
Генерал Корнилов говорил, что возможно мы пойдем на судах в Посьет, а оттуда дальше, походным порядком, в Хунчун, в Китай. Нам сказали, что надо рассчитывать только на свои силы, ибо подвод не будет, а потому рекомендуется брать только ручной багаж. Решили все же брать все, так как выбросить можно будет и в Посьете. Кадетам было роздано по две смены белья, третья на себе, были пригнаны шинели, розданы одеяла, взяты лучшие сапоги. Были взяты и учебники из расчета по две книги на каждого, так чтобы для класса получился бы полный комплект. Вещи из цейхауза были затюкованы, взяты были и матрасы, и все имущество было свезено, а большею частью перенесено кадетами на берег, куказанному сроку. Оставались во Владивостоке подполковник князь Чегодаев, подполковник Манковецкий, секретарь Снопов, бухгалтер Супранович, преподаватель статский советник Городцов, священник Козловский и библиотекарь Н. Карпенко, бывший кад. 13-го выпуска. Оставались все они в силу семейного положения, по старости или по болезни и ожидали всяких ужасов. Тем временем Владивосток забастовал и связь с ним прервалась. 23-го 3-я рота была передана в Омский Корпус. Остальные сидели на берегу и ждали. В первую ночь моросил дождь. Кадетские патрули охраняли днем и ночью районы корпуса от неожиданного нападения красных.
24 октября (ll-го по старому стилю) отметили храмовый праздник Корпуса лишь молебном под открытым небом. Праздник был грустным, с нетерпением ждали обещанных спасительных кораблей. На берегу среди кадет и персонала Корпуса находились раненые кадеты, которые участвовали в последних сражениях, спасая положение вместе с юнкерами, которые тоже были с нами. Раннее утро 25-го не принесло ничего нового. Вдруг около 9-10 часов показались верхушки мачт. Громкое «ура» вырвалось из груди кадет. Три судна прошли мимо нас в бухту 35-го полка.
Директор Корпуса генерал Корнилов поплыл туда на лодке. Оказывалось, что контр-адмирал Безуар был смущен количеством людей и вещей. Он считал, что суда его и так перегружены, и поэтому отказался взять всех. Возмущенный генерал Корнилов крикнул ему: «Корпус ожидает выполнения обещаний адмирала Старка».
