что это кольцо меня убьет.
Она слышала шепот воспоминаний так, как я ощущал шепот и вкус страха. Она просто стояла рядом с кольцом, а оно уже усилило ее треклятый месмер.
– Я всегда опасаюсь, что новая магия нас убьет, – настаивал Никлас.
– Это тоже верно, – согласилась Малин, нервно облизнув губы.
– Малин, ты правда можешь слышать мои мысли?
– Только… только воспоминания, кажется. Воспоминания, что уходят на годы назад. Я в точности знаю, что ты подумал, впервые увидев Джуни.
– Правда? – Джуни посмотрела на мужа, затем вновь на Малин. – Мы с тобой потом это обсудим, Мал.
– Клянусь богами. Это оттого, что я держу кольцо, наверное. Словно его сила нас соединила. Сделала бы меня твоей жертвой, будь я твоим врагом. Какая жуткая мысль. – Лицо Никласа засияло, как бывало всякий раз, когда ему не терпелось изучить и исследовать новый месмер. Он понизил голос. – Тем больше причин верить, что это кольцо ждало именно тебя, моя злобная королева теней.
Никлас чуть кивнул ей и с большой осторожностью надел кольцо на средний палец Малин.
Глава 37. Воровка памяти
Что-то опасное, что-то невероятное раскрылось во мне.
Было ли это чем-то благим или дурным, я не знала. Прохладное стекло кольца королевы нагрелось на моем пальце, сразу же ужавшись до нужного размера. Тени смешивались с вспышками света. Все это вращалось вокруг меня с яростью внезапного морского шторма.
Волосы взметнулись вокруг моего лица. Я закрыла глаза. Всплеск бушующего месмера был ужасающим, пьянящим. Я понятия не имела, как использовать или как усмирить этот шторм.
В ярости кружащегося месмера руны вспыхивали, как пламя, угодившее в капкан. Что же мне делать? Как повелевать кольцом? Как соединиться с ним? На что же я теперь буду способна?
С каждой мыслью, с каждым вопросом ярость теней и позолоченных прядей света стягивалась вокруг меня, как вихрь силы. Я прижала руки к щекам, кричала, жутко боялась, что она проглотит меня целиком. Но вот перед моими глазами пронеслось несколько мгновений, а также лица и голоса. Кого-то я узнавала, кого-то – нет.
Образы проносились в моей голове так быстро, что я могла выхватить лишь проблески мгновений. Воспоминаний столь многих знакомых мне людей.
Промелькнул Ивар, надевший кольцо; я увидела, как его лицо исказилось оттого, что он пытался подчинить себе силу, которая никогда не предназначалась ему, и я сложилась пополам от боли, словно это я находилась в агонии.
Боль утихла, и я заморгала, прогоняя слезы, заново проживая тот миг, когда смеялась с Товой в ее комнатке в Фельстаде. Затем молодой Хаген принес мне на сеновал сладкие молочные пирожные и вытер мои слезы после того, как Кейз исчез.
Я увидела проблеск той сцены, где мы с Кейзом совершенно самостоятельно вырастили за конюшней нашу первую собственную репку. Я двигалась в прошлое. В воспоминании нам было всего восемь лет, и мы смеялись, поздравляя друг друга с нашим успехом в садоводстве.
Я ахнула, когда перед моим лицом мелькнуло воспоминание о том, как Йенс заботился о моей умирающей матери. Среди этих образов виднелись три тени – нет – три силуэта. Они казались почти женскими. Эти тени оставались неподвижными и неизменными, пока вихрь воспоминаний проносился мимо.
Норны. Я не могла придумать, кем бы еще они могли быть. Я что, правда видела проекции богов? Кейз сказал бы, что это все у меня в голове, настоящих женщин судьбы не существует. Воображаемые или реальные, но тени были странным утешением в этом шторме.
И вдруг вращение прекратилось, а я стояла уже не на поляне. Кровь пульсировала у меня в голове, словно по кости молотил какой-то настырный кулак. Мои ногти впивались в ладони, пока я не сумела сглотнуть и отправить жгучую тошноту обратно в свой кружащийся желудок.
Где же Кейз? Где Кривы?
Я приземлилась в незнакомом помещении. В маленьком очаге горел теплый огонь. Меха на широкой кровати были свернуты вокруг корзины, заполненной мягкой тканью. Я затаила дыхание и заглянула внутрь.
Младенец? Ребенок, всего нескольких месяцев от роду, мирно спал в корзине.
– Йонас, тебе нельзя снова туда идти. Ты не вернешься.
Мое сердце замерло, когда высокий мужчина с темно-каштановыми волосами с проблесками закатной рыжины резко повернулся к женщине и обхватил ее лицо ладонями.
– Сиг, нам никогда и не было суждено вернуться. Я их задержу. Унеси ее. Так далеко, как только сможешь, и спрячь.
– Нет. – Голос женщины надломился.
Слезы обожгли мне глаза. Моя мать. Это была моя мать. А он… он мой отец. Шепот истины ниточкой протянулся от моего разума к сердцу. Я была уверена, что это он. Крупинки мшистой зелени в его глазах, игривый изгиб улыбки, кожа, краснеющая от любой сильной эмоции. Кусочки этого человека глядели на меня, словно я смотрелась в зеркало.
Мой отец протянул руку, показывая сияющее кольцо королевы, лежащее на его ладони.
– Верь в то, что видела, любовь моя.
– Я верю. Тем больше причин тебе не уходить, Йонас. – Голос моей матери звучал безумно. – Они убьют тебя и заберут корону.
– Сиг, а какой у нас выбор? Если мы побежим, они убьют ее. Я буду бороться, зная, что она будет цела, – сказал он. – Ты видела эту тропу. Как королева старины, ты не просто работаешь с памятью. Ты видишь будущие тропы самой судьбы.
– Да, а ты можешь изменить любое воспоминание любого мужчины, любой женщины, так давай используем наш месмер.
– Мы слишком долго именно это и делали и потеряли многих. Это – верный путь, Сиг. И я доведу дело до конца. А ты, яростная моя любовь, сделаешь то же самое. – Он поцеловал ее ладонь, мрачно улыбнувшись.
Моя мать закрыла глаза и мягко проговорила:
– Ты должен спрятать корону. Они не могут ее забрать.
– Сделаю, что смогу. Но они близко. – Он поцеловал ее в лоб. – Если она и попадет к нашим врагам, то верь, что корона вновь ее отыщет.
– Лорд Йонас, – в шатер, запыхавшись, вбежала женщина. На бедре она держала пухлого мальчика, не старше годика, но его глаза… они были затянуты черными, туманными тенями.
– Кейз. – Его имя выскользнуло из моего горла.
– Они идут, – сказала женщина.
– Анья. – Мой отец убрал меч в ножны и подошел к ней. Он улыбнулся ее ребенку, Кейзу, и взъерошил неряшливую копну его волос. – Ступай с Леди Сиг. Сегодня наши страхи найдут свое воплощение, а мы проложим новую тропу судьбы.
Анья заморгала полными слез глазами, глядя на мою мать:
– Нет. Это… это неправильно.
– Ты поклялась мне, что будешь заботиться о принцессе.
Анья крепче прижала к себе маленького Кейза:
– Да, всегда, но я… я не могу потерять вас обоих. Не как Сандера.
Мой отец положил руку ей на плечо.
– Он умер с честью, Анья. Без Сандера мы бы никогда не вернули корону. – Мой отец посмотрел на кольцо. – Вполне
