поручни. У меня в руке пакеты, а подмышкой мольберт — до чего ж неудобно-то, блин!
А ещё я начинаю нервничать. Справился ли Вадим? И если нет, то в какой момент нам всем кирдык?
По крайней мере, пока всё спокойно. Корабль на орбите, все живы, а это хороший знак. Но почему никто ничего не пишет? Ладно, наверное, все заняты сборами. Как прилетим на Венеру, напишу им сама. Наконец-то познакомлюсь с ребятами лично, и Вадим наверняка расскажет захватывающую историю о том, как он спас человечество.
А ещё я наконец-то увижу родителей. Как же я по ним соскучилась!
Вдруг я наполняюсь восторгом от окончания долгого пути. Скоро у меня появятся новый дом и новая жизнь, а за окном будет не унылая чернота. Ну, во всяком случае, я надеюсь, что там будет окно.
— Девушка, вам помочь?
Я аккуратно оборачиваюсь на голос: следом за мной движется парень лет, может, двадцати. Симпатичный, и даже не выглядит таким уставшим, как многие. У него в руках ничего нет. Всё-таки большинство людей при эвакуации никаких вещей с собой взять не успело.
— Да, буду очень благодарна.
Я выпускаю мольберт из подмышки и толкаю назад.
— Поймал! — сообщает он.
— Спасибо, — тоненьким голосом благодарю я.
— Меня Саша зовут.
— Понятно, — отвечаю я.
Ты помочь-то помогай, а романтические позывы при себе оставь!
— Вот и поговорили, — мрачно бубнит Саша.
А может, и стоило бы с ним познакомиться? Пацан-то ничего, и галантный впридачу. Вадим всё равно предпочёл Алису. Нечего на нём циклиться!
Но сейчас мне немного не до этого.
А вот и причал. Большое помещение, в котором размещаются три челнока. Они большие и вместительные, это я помню, мы же на них и прилетели. А ещё помню, что доставляли людей на корабли тогда за несколько подходов. Сейчас, видимо, будет так же. Я даже не представляю, сколько на этом корабле людей, но явно больше, чем триста: здесь есть и другие отсеки.
Около каждого из челноков висят в воздухе по два охранника.
— Граждане земляне! — говорит один из них в громкоговоритель. — Обратите внимание, что у ваших флеш-ключей есть номера. Они соответствуют номеру ваших посадочных мест в челноках. Челноки соответствуют слева направо первой, второй и третьей сотне. Проследуйте к своему челноку и предъявите флеш-ключ. Внутри найдите своё посадочное место и вставьте флеш-ключ в панель управления. Далее следуйте голосовым инструкциям. Напоминаем, что челноки управляются Афродитой, не пугайтесь отсутствию экипажа.
Всё это, конечно, не ново. При взлёте было примерно так же, только передвигаться было удобней.
Я спешно забираю у Саши мольберт, благодарю его и отправляюсь к своему челноку, молясь, чтобы нам надо было на разные. Может, я и пообщалась бы с ним, но при других обстоятельствах, и уж точно не после того, как уже его отшила.
Посадка происходит достаточно быстро — они мельком смотрят на ключи и помогают забраться внутрь. А там челнок почти не отличим от самолёта. Я нахожу своё место, пристёгиваюсь и вставляю флеш-ключ в разъём в подлокотнике.
«Уважаемые пассажиры, — говорит всё тот же голос. — Меня зовут Афродита, я буду вашим пилотом. Оставьте свой ключ в панели кресла. Заберите его по окончанию полёта. Займите место с номером вашего ключа и пристегните ремни. Пожалуйста, не покидайте ваших мест до приземления на Венеру и полной остановки челнока. В случае, если вам станет плохо от перегрузок, воспользуйтесь контейнером в спинке кресла, расположенного перед вами».
Я бросаю взгляд в иллюминатор. Люди всё ещё суетятся и распределяются по челнокам. Интересно, как там Вадим и Андрей? Сейчас они где-то там, тоже на орбите Венеры, садятся в свои челноки. Только Вадиму поудобней, конечно, у него-то ноги прочно стоят на земле. А вот за Андрея особенно страшно, он же совсем один, и ещё совсем маленький.
Скоро я с ними встречусь по-настоящему. С парнем, о котором я мечтаю и ребёнком, которому нужны родители.
Так, о чём это я сейчас думаю? Семьи у нас не получится. Мы сами ещё слишком молоды. Да и у Вадима есть Алиса. А Андрею наверняка найдут приёмную семью, которая действительно будет готова принять его как родного сына.
Я не знаю, что меня там ждёт. Наверное, никто до конца не знает. Но что бы это ни было, я приму это.
Новая жизнь, я лечу к тебе.
#010 // Венера // Константин
Большинство людей, наверное, немного не так всё это себе представляет. В плохо освещённом коридоре вдоль серых стен тянутся трубы и провода, под ногами громыхает металлический пол. Никакого тебе футуристичного дизайна, только практичный и прагматичный минимализм. Нет, дизайн, конечно, наверняка здесь имеется, но явно не в этом коридоре. Всё-таки это место изначально рассчитано на долговременное пребывание людей, несравнимое с тем, сколько времени космонавты проводят на Луне или орбите Земли. А теперь оно и вовсе переоборудовано для полноценной жизни. Мы все так или иначе здесь умрём, а значит о нашем комфорте должны были позаботиться хотя бы минимально.
Мы с Лизой идём по длинному коридору от самого посадочного отсека. Вокруг толпа новоиспечённых венерианцев, у многих подкашиваются ноги, кто-то и вовсе остался на посадочной площадке под наблюдением врачей — это бедолаги с других кораблей. Весь полёт они провели в невесомости, и на их состоянии это сказалось не лучшим образом. Хотя некоторые неплохо держатся! Правду говорят: двух одинаковых людей нет.
Мы идём всего пару минут, но коридор кажется бесконечным. Скоро я увижу холл базы, а затем и жилые отсеки, и мне казалось, что я должен испытывать какое-то волнение, предвкушение. Но все мои мысли о другом.
Интересно, Вадима уже конвоировали в местный изолятор, или они ещё где-то позади? Я даже не видел его на причале, и понятие не имею, на каком челноке и в какой момент времени он вылетает. Возможно, он вообще ещё на корабле.
Впрочем, пока думать об этом бессмысленно.
— Сила тяжести увеличилась, — говорю я. — Здесь почти земная. На Афродите была чуть ниже. Прям как на Землю вернулся.
— А меня будто придавливает, — вымученно отвечает Лиза. — Неприятное чувство. Ноги с трудом держат.
— Привыкнешь, — говорю я и приобнимаю Лизу за талию, дабы удержать её, если она
