когда коллега расположилась за столом, не замечая совокупляющихся рождественских гномов.
– Ну… – протянул Бенгт Свенссон, как будто рылся в памяти. – Да… время от времени я возвращаюсь к этому моменту. Такое не забывается. Все, что я помню, – ощущение того, что это был очень крупный человек. Великан. Это могло быть оптической иллюзией – скорость, свет фар, темный туннель, вы же понимаете… Но я успел почувствовать, какой он огромный. Длинные темные волосы. Борода. Понимаю, что это звучит еще более странно, чем тогда, но… мне показалось, будто у него на голове что-то блестело… что-то золотое.
– Золотое? – задумчиво переспросил Кристер.
Бенгт молчал.
– Обещайте, что расскажете мне, что это было, как только все выясните, – послышался наконец голос бывшего машиниста поезда. – Я столько думал об этом. За годы работы в метро повидал всякого, но этот случай меня не отпускает.
– Я расскажу вам все, что смогу, – пообещал Кристер.
После чего, поблагодарив и пожелав Бенгту Свенссону счастливого Рождества, повесил трубку и откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову.
Коллега все еще не замечала предававшихся безобразию гномов.
– Все в порядке?
Винсент обеспокоенно оглянулся на Мину, и та беспечно пожала плечами. Ей нелегко давалось говорить о собственных комплексах, даже с Винсентом. Тем более сейчас, после того как она узнала о его пропавшей семье и исчез Никлас, психологические проблемы отошли на второй план. Равно как и попытки скрыть их, которые Мина предпринимала на протяжении всей взрослой жизни. Сейчас она полностью сосредоточилась на спуске в туннели.
– Я научилась разделать работу и личные комплексы, – ответила она. – Да и всегда понимала, что не могу позволить своему мозгу на службе играть со мной те же шутки, что и… когда я это просто я. Иначе меня давно бы выгнали из полиции. Чего я допустить не могу, потому что слишком люблю свое дело.
Винсент посмотрел на нее с уважением.
– А ты как? – в свою очередь спросила Мина.
Он изо всех сил пытался натянуть массивные сапоги. Выглядевшие по меньшей мере нелепо в сочетании с тщательно выглаженной рубашкой и элегантными брюками со стрелками.
– Если у меня только получится это обуть, то… – пыхтел Винсент.
– Послушай, – не выдержала Мина, – неужели у тебя нет джинсов и свитера попроще?
Винсент поднял на нее серьезные глаза.
– Ни один человек в здравом уме не наденет джинсы, – ответил он. – Еще в 2009 году установлено, что джинсовая ткань содержит такие токсины, как свинец и ртуть, в повышенных дозах. А также некоторые сильные аллергены. Зачем мне обволакивать всем этим собственное тело?
Мина покачала головой:
– Я только хотела спросить, как ты себя чувствуешь, с учетом…
– Стараюсь думать об этом как можно меньше. – Винсент в последний раз рванул сапоги и пошевелил стопой. – Мы здесь, потому что Кристер нашел отчет, где, судя по всему, речь идет о Короле. Который, как выяснилось, был сбит поездом. Юлия не выпустит нас из туннелей, пока мы что-нибудь об этом не узнаем. Так что идем.
Они продвигались к входу в туннели с фонариками в руках. Мина покосилась на Винсента и решила спросить напрямую:
– Как поживает твоя клаустрофобия?
– Думаю, как и твоя боязнь микробов, – ответил менталист.
Оба подавили своих демонов, по крайней мере на некоторое время.
Винсент и Мина оказались на развилке. Два туннеля на выбор. Мина старалась сориентироваться по граффити и надписям на стенах. «Мать твою», «Умри, ублюдок». Захотелось дописать Carpe diem[21], но Мина не захватила баллончика с краской.
– Наш левый, – она показала рукой в темноту туннеля.
– Что ж, уютно, – слишком громко воскликнул Винсент.
Мина подбодрила его, толкнув в плечо. Но и ее чувство превосходства, и его фобия исчезли, как только что-то маленькое и быстрое врезалось в ее ботинок. Пронзительный визг эхом разнесся по туннелям. Мина чуть не выронила сумку с булочками.
– Крыса. – Винсент направил луч фонарика на необыкновенно крупного грызуна, тут же скрывшегося в туннеле.
– Ага, а я думала, это джек-рассел. Или сиамская кошка. Пойдем уже. Меня начинает трясти, как только мы останавливаемся.
И первой шагнула в темноту, преодолевая страх.
– Помнишь тот цвет, о котором ты говорил? – спросила она.
– Цвет? – не понял Винсент. – Ты им пользовалась?
– Да нет, Винсент… ну, это… «тень» по-латыни
Как нельзя более уместное воспоминание. Мина повторила, смакуя звуки:
– Умбра. Так красиво звучит.
Винсент кивнул:
– Это одно из моих самых любимых слов.
Постепенно глаза привыкали к темноте. Время от времени потолочные лампы позволяли видеть больше, чем одни только фонарики. Мине показалось, что лицо менталиста бледней обычного, что, конечно, само по себе ни о чем не говорило.
– Как они, однако, глубоко забрались, – тихо произнес он.
Мина положила на плечо Винсента руку в перчатке. Она чувствовала себя почти спокойной впервые за последние несколько часов.
– Это за углом, если я правильно помню.
Она посветила фонариком. Резкий металлический звук прорезал воздух, и они подпрыгнули:
– Эй! – крикнула Мина, слыша, как ее голос отскакивает от стен. – Мы из полиции. Я Мина, в прошлый раз вы говорили со мной. Мы всего лишь хотим задать вам несколько вопросов.
Ответа не было. Мина и Винсент пошли дальше, осторожно ступая. Сейчас не хватало только проткнуть подошву шприцом или разбитой бутылкой.
– Эй! – снова позвала Мина, уже мягче.
Впереди замерцал слабый свет. Не электрический, а теплый, как будто от огня.
– Мы здесь, – послышался дружелюбный женский голос, в котором Мина узнала Вивиан.
Мина чуть не закричала, когда перед ними выросла гигантская мужская фигура. Это был Юнни, сын Вивиан, и он улыбался до ушей.
– Ты вернулась?
Мина кивнула.
– Принесла булочки?
Мина протянула ему полную сумку булочек с корицей.
– Я привела с собой друга. Это Винсент.
Юнни завизжал от радости и схватил сумку. Потом разжал огромный кулак в пятерню, схватил руку Винсента и сильно потряс – вниз-вверх.
– Идем.
Развернувшись на каблуках, Юнни повел гостей к огню.
С прошлого раза здесь как будто ничего не изменилось. Кроме Юнни и Вивиан, у огня сидели Чель, Наташа и У.П.
– Ты опять здесь? – У.П. вскочил, тяжело дыша и подозрительно глядя на Мину. – Ну не убивал я вашего Пальме!
Мина покачала головой:
– Нет-нет, речь пойдет не об этом.
У.П., конечно, ей не поверил, но как будто удовлетворился ответом и снова уселся у огня.
– Давайте, устраивайтесь. – Вивиан протянула гостям руку, как радушная хозяйка вечера, и кивнула на разложенные вокруг пылающей бочки куски картона.
Мина как ни в чем не бывало заняла место у огня и поймала испуганный взгляд Винсента. Его недоумение
