у девушки нет чудовищных механо-инсектоидных ног, а есть вполне соразмерные, кстати очень красивые, обычные ноги, спрятаны под столом в столовой.
А должны быть другие ноги? Риточка слушает, что говорит Ангелла и отвечает ей, пытаясь на фоне вспомнить странный сон о большом и ржавом корабле, где её собеседница была хозяйкой команды черных водолазов, монстром, властным и насмешливым. Какая глупость! Рита хочет перебить Ангеллу, чтобы рассказать ей о странном сне, но ничего не получается, вместо этого она говорит, словно заученные, другие реплики: спорит о возможности существования параллельного мира.
Повернуть беседу в другое русло невозможно, она словно уже процарапана на пластинке пространства, по которому скользит игла времени. Рита мучительно чувствует предопределённость, но ничего поделать с ней не может.
— Всю человеческую историю вы сидели тихо у себя там в верхнем слое, — слышит свой голос почтальон, — а теперь, здравствуйте! Ты решила свалиться на голову именно нашему отряду. Ну это же неправдоподобно!
— Ну почему же тихо сидели? — Ангелла самодовольно откидывается на спинке стула и кладёт вилку подчёркнуто аккуратно на край тарелки зубьями. — Жанна д`Арк, например…
— Что? Это ты была?! — Рита заливается с собственной шутки, а Ангелла недовольно закатывает глаза.
— Нет, моя землячка. — В тон отвечает лазутчик.
— Уж скорее, «слоячка»! — Это откуда-то сбоку добавляет Таня Хизер, но обе блондинки не удостаивают её и одним взглядом на двоих, настолько они заняты друг другом.
Шутливая пикировка на минутку отвлекла Риту, но когда разговор вернулся в прежнее русло, она снова вспомнила о диком сне на корабле. На корабле? Ты хотела подумать: «О корабле»! Пожалуйста! То, что сейчас происходит — настоящее! Нет, это не сон, сон — там, где Ангелла — монстр!
Рита продолжает говорить свои реплики, игла скользит, но сердце девушки заколотилось сильно-сильно, снова наросла ясность, уже не первый раз в этом лагере. Она залила всё осознание прохладной свежестью вогнутой линзы и мысли почтальона Ласточек наконец освободились от патоки повторяющегося «настоящего», не в силах на волос изменить даже движения глаз, она переместилась вниманием, в центр сферической сцены, который был аккуратно у неё между бровей. Вернее, не у неё, а у её записи, разворачиваемой временем. Сама же Рита отчётливо понимала, что она сейчас на корабле, стоит, хотя может и лежит уже, на тёплой бардовой палубе, пахнущей морем и железом, а рядом находится существо — которое называет себя лазутчиком Ангеллой, как-будто из верхнего мира, на самом же деле оно — порождение мрачных пространств, чьё настоящее имя звучит, как крещендо, взятое блек-метал группой в кульминации живого выступления на Хэллфесте.
«А вы думаете блондинки не послушивают блек-метал?» — мысль рассмешила Мар-га-Риту, не запись, а настоящую, присутствовавшую в столовой только в качестве точки восприятия. Маргарита (почему её никто так не называет?) начала хохотать, но поскольку не имела собственного рта и даже собственного воздуха, то смех её стал пульсирующей вибрацией. Ха, ха, Ха! Напористой жужжащей синусоидой хохот раскатывался концентрическим кругами…
…ха-хах-ха, ха, Ха, хах! ха-хах-ха, ха, Ха, хах!ха-хах-ха, ха, Ха, ха-хах!..
— разрывая сцену на детали, пространство между которыми заполняла пустота. Стол был на месте, столовая — на месте, голограммы Риты и Ангелы по-прежнему друг напротив друга, но пустота, не имеющая измерения, раздвигает всё, как океан трещины во льдах…
— А ты интересная, Маргарита — произносит уже в затопившей всё тьме голос монстра.
Рита поняла, что это уже не иллюзия, а вполне натуральное чудовище говорит ей прямо в ухо. Но темнота настолько уютна, наполненная эхом вибраций её смеха (ха-хах-ха, ха, Ха, хах), что девушка отказывается совершать хоть какое-то волевое действие, чтобы отогнать её. Она даже не знает, открыты ли у неё глаза и в каком положении находится тело. Собственные мысли и, как ни прискорбно, голос Ангелы, всё что здесь есть.
Нет, она совершенно не хочет выплывать на поверхность из внутренней глубины. Пусть монстр говорит, что хочет, Риточке совершенно фиолетово!
— Я когда просила меня трогать, совершенно не грудь свою имела ввиду. — Говорит ей Ангелла тем игривым тоном, который всегда обозначает обратное.
— Что!? — Вскричала Рита в голос, который услышала ушами, к которым, как и ко всем остальным частям тела, экстренно прошло подключение. В глазах, да они открыты, посветлело, рывком вернулась чувствительность в руках и ногах, которые незамедлительно выполнили прыжок назад, а руки бросили то, что они держали, чтобы это ни было.
Рита отдавила кому-то ноги и, чуть не завалив, приземлилась на пятую точку. Над ней склонились бледные лица девчонок. Как будто они были тяжело больны. «Да, у нас у всех опасный бред и от него не сбежать», — подумала почтальон. У неё колотилось сердце, а гусиную кожу со стоящими дыбом волосками покрыли большие капли пота
— Что случилось? За что я её держала? — Последний вопрос был не понят подругами по несчастью.
— Ты взяла её за руку, она тебе что-то прошептала на ухо, и ты тут же закричала и рванулась назад. — Пояснила Марина и бросила мрачный взгляд вперёд, на паукообразную хозяйку дредноута.
— За руку. — Рита села и зло посмотрела на тело Ангеллы, зависшее перед ней.
— Да, не волнуйся, ты по-прежнему непорочна. — Ангелла улыбалась так, что ей хотелось дать по морде. — Извини, лучше ничего не придумала, чтобы быстро достать тебя оттуда. Кстати, если сможешь впредь входить в то внутреннее пространство, а ты сможешь, если хорошенько вспомнишь ключ-вибрацию, лучше места для отдыха и медитации не найти. Ещё там можешь пережидать пытки. Вставай, — Ангела протянула Рите руку, — больше не будет фокусов с тобой.
Почтальон отпрянула, поползла назад и ей помогли подняться девчонки.
— Что ж, обидно. Как ты понимаешь, это был и символичный жест тоже. Надеюсь, если я созрею для серьёзного предложения руки, а может быть и сердца, ты подумаешь еще раз.
— Да ты больная! — Выкрикнула Рита в лицо монстру. — Что ты тут за фокусы вытворяешь и главное зачем?
Ангелла серьёзно посмотрела на Риточук, затем обвела холоднеющим взглядом весь отряд и вздохнула.
— У нас ещё полно времени на болтовню, я надеялась провести его приятно, но придётся переходить к делу, раз вы так настаиваете.
— Я не настаиваю! — Марина попыталась улыбнуться. Чудовище вернуло ей улыбку, но без былого энтузиазма.
— Отвечаю на вопросы в порядке поступления. — Ангелла убрала щупальца, которые держали отряд в полукольце. Девчонки облегчённо вздохнули. Те чёрные существа, похожие на людей — мне не слуги, а скорее пальцы, которыми я шевелю по желанию. У них мозгов, как у тараканов: без меня с голоду не умрут, но… потом умрут,
