лебёдки, они поднялись над палубой. Люк под ними с царапающем скрежетом закрылся. На этой посудине, наверняка, всё работает с неприятными звуками, — подумала Рита.
Стрела лебёдки перенесла живой груз подальше от высокого борта, естественно, со страшным скрипом, и все рухнули друг на друга с метровой высоты, когда мешок отпустил цепь, или наоборот — цепь отсоединилась от него, кто их поймёт, но мешок шлёпнулся прямо на школьниц. Он оказался удивительно мерзким на ощупь, словно наполненный холодными кишками, а может быть и не словно, а действительно был неким бескостным организмом. Девчонки лишь вскрикнули, когда упали, но, когда на них приземлился скользкий ком весом под пятьдесят килограммов, завизжали и разбежались, расползлись на четвереньках или раскатились червяками, кто как сумел, лишь бы подальше.
Первой поняла, что больше отряд Ласточек не похож на большую связку мокрых побитых фруктов, Рита. Да, у всех на запястьях сидят эту жуткие существа, но по крайней мере они могут свободно передвигаться по палубе.
Палуба…
Вокруг не было ни одного живого существа, не считая, вероятно недвижимого мешка. Такая же бурая, как и весь корабль палуба воняла металлом, каким-то редким сортом железа, который даже в тех местах, где был надраен до блеска многочисленными касаниями, имел красно-коричневый цвет, который так походил на ржавчину. Но это не была коррозия, которая за годы в море выжрала бы в дредноуте дыры, скорее — патина, как на бронзовых памятниках или медных статуэтках.
Рита оценила высоту борта — метра два, не меньше, к тому же загнут толстым швеллером внутрь — нечего и думать, чтобы залезть на него со связанными руками. Видимо на это и был расчет похитителей, которые так беспечно оставили без присмотра ценный, а может и не очень, груз. К тому же, кто захочет сигать с высоты пятнадцатого этажа, опять-таки с руками скованными уродливыми кандалами. Сумасшедший только?
Риточка хотела. Она рыскала взглядом по корме, а это была именно задняя часть корабля, в поисках выхода из этой клетки. Но грёбанные чудовища не оставили ни одной стремянки, прислонённой к борту, ни даже старых ящиков, которые бы выстроились в подобие лесенки.
Подобие лесенки… Точно! Может быть удастся пододвинуть что-нибудь. Вот только что? Корма огромного корабля тоже была огромной, и на первый взгляд не пустой: тут и там виднелись железные коробки, контейнеры. Это, не считая стрелы крана с лебёдкой, на которой сюда подняли отряд и… Ох! Вот это штуковина!
На возвышении, как бы на втором ярусе, такого же бурого цвета, как и всё остальное, топорщилась шестью стволами, по три в два ряда, приплюснутая башня пушки — размерами под стать дредноуту. Шириной с автобус, высотой с него же, башня имела скошенные назад, зализанные очертания. В стволы, наверняка, можно было залезть, таких калибров они были.
Рита, вместе с остальными разбежавшимися из-под мешка, подошла к кучке девушек, которые раззявив рты смотрели на артиллерийское чудо. Если честно, то на корме больше особенно смотреть было не на что, но шесть орудий, направленных параллельно горизонту, с лихвой компенсировали недостаток.
— Звездец. — Сказала Алина, она то и дело подносила пальцы к рассечённому краю лба, заново убеждаясь, что шишка никуда не делась. — Куда же мы попали?
— И главное, к кому? — добавила почтальон, становясь рядом.
— Об этом мне и думать тошно. Вон как по голове засадили, — Алина снова потрогала лоб, — значит, церемониться не будут.
— Уже не церемонятся.
— Они же тебя так убить могли! — Выкрикнула Марина. — Они нас всех могли убить этими своими автоматами и… и… масками. — Девочка скривилась в отвращении, подбирая слово. Она подняла руки, снова содрогнулась, и принялась крутить запястьями, пытаясь их высвободить от хватки симбионта. Её примеру последовали многие с одинаковым результатом: кандалы сидели, как приклеенные, хотя и не слишком сдавливали руки, давая тем минимальную свободу резинового экспандера.
— Может, кто-нибудь зубами попробует? — Раздался рядом знакомый девичий голос.
Все закрутили головами.
— Но не советую, на вкус просто отвратительно! — Говорившая рассмеялась. — Как водоросли, приправленные аммиаком, да и укусить в ответ может.
— Ук…укусить?! — Марина круглыми глазами уставилась на запястья, и не только она.
— Ангелла? — Возопила Рита. — Где ты? Покажись!
— О! Так мы с тобой знакомы? Да, Ангелла — одно из моих любимых имён на этом языке. — Продолжал тот бестелесный голос с саркастическими интонациями. — Ну и как я тебе? Небось, симпатяга? Вы все меня, наверное, знаете?
— Да, Ангелла! — Почему-то почтальон ласточек почувствовала обидный ком в горле. Она изо всех сил пыталась понять, откуда идёт голос, но он звучал так, будто лазутчик была в нескольких шагах впереди, на пустом месте между девчонками и уступом с пушкой. — Где же ты? Выйди, с тобой невозможно разговаривать! — А потом вдруг невпопад Риточка добавила: — Я тебе верила! Ты мне нравилась!
— Нравилась? Ну тогда точно покажусь, хотя не собиралась. Минутку девчонки, я уже иду, а то белобрысая сейчас расплачется!
— Ууу! Гадина! — Выдавила в гневе Рита, сжав кулаки добела.
— Я всё слышала! И вовсе я не гадина. А хочешь я скажу, как меня зовут на самом деле? Пока ещё вы меня не видите? — И не дожидаясь ответа: — Меня зовут… — раздался полумеханический скрежето-визг промодулированный замысловатым звериным рыком в звуковую роспись красивую и жутко-грозную одновременно. Словно огромный лев с торжествующим рыком сожрал болгарку, которая на прощанье отправила в эфир цифровое послание разнотональным визгом.
— Ой, мамочки! — Простонали девчонки разноголосо, проталкивая через пережатые внезапным страхом голосовые связки воззвания к родителям.
Загрохотало со стороны орудийной башни и по палубе пошла дрожь. Отряд попятился, девушки втягивали головы, но отворачиваться и бежать никто не решался, тем более, что бежать было некуда.
Над кормой разнёсся глубокий металлический стон, с которым верхний полукруглый сектор орудия приподнялся и съехал назад, на манер забрала мотоциклетного шлема. Дрожь прекратилась. В раскрытый проём вылезла членистая балка некого, скрытого еще, механизма, ухватившегося зазубренным концом за край. С другой стороны, симметрично произошло тоже самое, как будто из башни собрался вылезать семиметровый паук, выставивший для начала вверх две передние лапы.
Посередине из проёма до пояса поднялась Ангелла, и она была почему-то голая, если не считать лежащих впереди прядей длинных белых волос и прикрывавшую грудь руку. Свободной рукой она приветственно помахала:
— Привет! Подойти поближе?
Прибывавший в состоянии растерянности отряд прекратил пятиться, но сказать что-либо пока никто не смог.
— Да! — Это Рита набралась духу. — Подойди и объясни, чёрт возьми, что здесь происходит, а то кричать через полкорабля неудобно.
— Иду, иду! — Ангела наклонилась что-то нажать в башне, громко
