— Ах вот в каком виде нам предстоит разыскивать людей, охотящихся на Карибских островах? — сказала она. Она обожала безделушки.
Она немедленно переоделась.
Я направился к туалетному столику.
Квинн как раз вернулся в сияющем золотом костюме, щеголеватом, как и все его костюмы. Мальчик в принципе не носил вещей, которые бы не были идеально пошиты. Он подобрал приглушенного тона атласную рубашку и блестящий галстук, и на самом деле ослепительно выглядел.
— А как насчет жемчуга? Могу я нарядить ее в жемчуг? — спросил я.
— Безусловно, — ответил он.
Он продолжил путь и накинул ей на шею ожерелье, один сверкающий виток на другой.
Теперь можно было любоваться, как богатое украшение сверкает среди дрожащих черных перьев, как, будто персики, нежны ее округлые маленькие руки, как соблазнительны ее ноги, видневшиеся из-под идущей конусом короткой юбки.
Она тряхнула спутавшимися волосами.
— Я ничего не понимаю, — сказала она. — Разве нам не предстоит тихо и осторожно пробираться по джунглям?
— Конечно, предстоит, — сказал я. — Но мы не смертные, куколка. Мы вампиры. Ты легко преодолеешь джунгли, применив свои способности, мое сердечко. А если мы нарвемся на вражеских пижонов, то это окажется наилучшей экипировкой.
(Что касается меня, дорогой читатель, то позволю напомнить: я в черной мягкой, как масло, кожаной, тройке, с облегающим шею высоким фиалковым воротником и самых шикарных во всем христианском мире ботинках).
Мы отправляемся на поиски острова святого Понтика.
Я поднял Мону в воздух, успокаивая ее, насколько умел, и призывая воспользоваться собственными силами. Квинн путешествовал сам по себе, привычный к дару полета и пользовавшийся им с момента крещения Кровью.
Спустя минут десять Мона обвила меня руками и ногами и выглядела очень испуганной, но это не имело значения, — она сама держалась в воздухе и училась, я же крепко ее обнимал и едва справлялся с искушением поддразнить — ослабить хватку и поддерживать ее одной рукой, (смешок, мужчины — звери), и мы продолжали свой путь в направлении омываемого сверкающими, перекатывающимися водами Испанского материка, ныне известного как Карибы. Когда я заметил подходящий остров, я ненадолго снизился, чтобы выискать описанную Маарет топографию. Еще ниже, и на меня подействовала бы сила тяготения.
Решающим элементом оказалась взлетно-посадочная полоса, с выведенными на ней огромными буквами, которые складывались в слова — св. Понтик. Надпись, очевидно, предназначалась для человеческого глаза, но мы смогли прочитать. Маленький Цессна готовился к взлету, а за ним виднелась еще одна свободная и просторная полоса, подходившая для разбега самолетов, предназначенных для длительных перелетов. Хорошенько рассмотрев все это, я вернулся к изучению острова перед тем, как приближаться к строениям.
Остров имел овальную форму. Пляж огибал его полумесяцем на юге и на юго-западе, заходя песчаными площадками далеко вглубь, остальную часть покрывали джунгли и скалистые утесы, очевидно, безлюдные. Я вновь снизился. Стало ясно, что остров прекрасно электрифицирован. Грандиозная вилла, обращенная к обширному пляжу на юго-западе, доминировала над пейзажем, раскинув два своих могучих крыла, правое и левое, и красовалась пятью застекленными ярусами с просторными балконами. Ее широкие террасы вели прямо на песок. Комнаты нижних этажей строения были снабжены французскими дверями, при каждой из них имелся небольшой внутренний дворик с низеньким бассейном, двери открывались в направлении пляжа.
На западной стороне располагался гигантский бассейн, с мерцающими глубинным светом водами, а еще западнее раскинулись заброшенные теннисные корты. Удивительное дело, но дальше просматривалось нечто, похожее на общественное строение с рестораном. Я догадался об этом по открытому бару, высоким стульям, разрозненным столикам, за которыми никто не сидел.
Далее следовала гавань или пристань для яхт, как они, уверен, предпочитали называть это место, где в доке плавал чудесный белый комфортабельный катер и множество маленьких лодок, привязанных к пирсу, а на некотором расстоянии был аэродром для вертолётов, на котором я разглядел нечто, показавшееся мне гигантским геликоптером.
И наконец дальше всего от виллы, находилась взлётно-посадочная площадка с поблекшими буквами.
На острове можно было также наблюдать малюсеньких суетящихся существ, тащивших то, что оказалось белым драндулетом, то есть чем-то средним между катером и маленьким самолетом.
Я прошептал Моне:
— Посмотри вниз, воспользуйся своим вампирским даром. Что это за люди?
— Это не Талтосы, — прошептала она мне на ухо.
— Уверена, что это не они?
— Они носят автоматы, у них ремни для оружия.
— Ты совершенно права. А в ботинках у них, скорее всего, ножи. Все это восхитительная игра. Они контрабандисты и пираты, все очень безнравственны.
Некоторые мужчины носили на головах разноцветные банданы. Все были в джинсах. Они представляли разные расы. Мне в ноздри бил запах крови. Я жаждал ее.
— Это же настоящий пир! — сказала она. — Но как мы это сделаем?! И что они сотворили с Талтосами?!
Я почувствовал, как забилось сердце. Мне бы следовало устыдиться. Но через секунду я еще сильнее разгорячился.
Я вновь приподнял ее и направился в сторону джунглей на западном берегу, как предупреждала Маарет. В целом, остров был не так и велик. Его можно было пройти весь, даже учитывая высоту гор, часа за два. Но в действительности не следует забывать джунгли.
Мы подобрались к подножию впечатляющего крутого склона, рядом с которым полоской тянулся пляж, где мы и собрались вместе. Прекрасные и утомленные. Я прощупал джунгли вокруг нас. Ничего определенного. Но очевидная густота зарослей, звуки, издаваемые множеством маленьких зверьков — все это волновало меня. Эти джунгли были прекрасным местом, чтобы прятаться.
Я прислушивался к голосам контрабандистов. Телефонам. Музыке. Я удвоил усилия. Все их маневры имели отношение к наркотикам. Крейсер принял груз. Груз полетит самолетом и вертолетом. Транспортировка была почти завершена.
Хаотичное гудение голосов. В одной из комнат виллы проходила вечеринка. А, может, и в других комнатах. Мона сильно дрожала.
— А что если они их всех убили? — плакала она. — А что если остров захвачен?
— А что если они работают на Талтосов? — предположил Квинн. — Что если Талтосы таким образом себя обеспечивают?
— Я в это не верю, — сказала Мона. — Кроме того, у Эша Тэмплетона были средства. Он не нуждался, чтобы кто-то помогал ему их преумножать. Он бы не пошел на такое. Он бы связался с Ровен или Михаэлем, если бы ему потребовалась помощь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
