– Не беременна? Тогда будем это исправлять. Мне ребёнка пообещали, маленькая. Так что придётся родить.
Эпилог. Александра
– Маленькая, кончай свою ерунду набивать.
Я захлопываю крышку ноутбука в тот же момент. Допишу статью после. Переворачиваюсь на спину, а после резко сажусь на диване.
– Что случилось? – беспокойство охватывает.
– С чего ты решила, что что-то случилось?
– Потому что! Ты не… Валид, что-то случилось? Что-то с Наилем?
Я тут же корю себя за то, что решилась оставить сына с Джамилем. Брат Валида тот, кому можно доверять.
Но он слишком шумный, рисковый. Ему уже за тридцать, но ведёт себя как подросток, ни к чему серьёзно не относится.
А Наилю даже четырёх нет, он маленький. И может легко пораниться, если за ним не присматривать.
Валид вечно повторяет, что сын такой же бедовый как и я.
Поэтому теперь в голове крутятся самые ужасные домыслы. Мужчина приближается ко мне, а меня начинает потряхивать от неизвестности.
– Ты чего? – Валид усаживается рядом, хмурится. – Какой херни уже себе надумала. Ничего не случилось. Ни с Наилем, ни с кем-то ещё. Всё отлично.
– Но… – растерянность затапливает меня. – Но ты никогда не называешь меня «маленькой» просто так.
– Лапуль, не выдумывай.
– Вот! Это то, о чём я говорю.
Я подскакиваю на месте. Валид, кажется сам не понимает, что за чушь я несу. Но я получаю очередной подтверждение.
Прижимаю к себе ноги, стараясь успокоиться. Кажется, действительно ничего ужасного не произошло.
– Лапуля я всегда, – принимаюсь объяснять. – В любой ситуации. Когда ты заигрываешь или дело идёт к сексу, то появляются различные прозвища. Ягодка, конфетка, это дурацкое…
– Понял, – перебивает меня Валид нетерпеливо. – Дальше.
– Вот. А маленькая… Это когда что-то личное. Нежное или о чувствах, которые ты ненавидишь обсуждать. Или настолько важное и серьёзное, что ты пытаешься меня подготовить.
– Поглядите-ка. Как прошарила меня за пять лет.
Валид тянет меня на себя. Я с радостью падаю в его объятия. Укладываю ладонь на горячую грудь, поглаживаю.
На мужчине только спортивные штаны. Мы весь день проводим дома, в тишине. Хасанов только покурить выходил.
Но я всё равно изучаю его тело. Вдруг его подстрелить успели? Или с белками подрался?
Но ничего нет.
Никакого повода для волнения.
– Ты угадала, – произносит, когда я умостилась. – Это касалось разговора.
– О чём? – я запрокидываю голову, а после напрягаюсь. – Клянусь, Хасанов, если ты снова собираешься поехать решать свои грязные делишки…
– Я не езжу на свои грязные делишки уже больше четырёх лет. Я завязал.
– Ты это уже говорил. А потом поехал помогать Данияру, и Джамилю, и…
– Они моя семья. Наша.
Валид отрезает. Даёт понять, что это мы обсуждать не будем никогда и ни за что. Но я всё равно киваю.
Да, они наша семья.
Даже если с одной стороны у нас в родственниках бандиты, а с другой – служители закона.
Чудо случается.
Ну, кроме того чудо, которое бы превратило Валида в мягкого мужчину, который не станет принимать решения за двоих.
Но, хэй, у меня свои секретики.
Я умею с ним справляться.
Иногда.
– Тогда в чём дело? – спрашиваю, отстраняясь. – Важное, серьёзное или милое?
– Всё вместе.
Валид усмехается, и я вторю ему. Если новость милая, то точно ничего серьёзного не произошло.
Я перебрасываю одну ногу через бёдра мужчины, усаживаюсь сверху на него. Привычным движением изучаю его татуировки.
За столько лет вместе я знаю их все досконально. Каждый изгиб, линию, переплетение. Я вслепую бы могла нарисовать карту его тату.
Но мне всё равно нравится это делать. Кто знает, вдруг в какой-то момент я обнаружу что-то новое?
– Ну? – подгоняю нетерпеливо. – Или ты заставишь меня вытягивать по слову?
– Возможно, – Валид притягивает меня ближе, сжимая мои ягодицы. – Насколько сильно ты хочешь эту информацию, лапуль?
– А она мне понравится?
– Возможно.
– Так не пойдёт, Хасанов. Да или нет?
– Разве так берут интервью, журналюга?
Я кривлюсь, а после ойкаю.
Бедная, бедная моя попка.
Сколько она натерпелась за это время.
Удар от удара расползается по коже, вызывая в животе привычные бабочки. Они порхают, и с каждым годом множатся всё сильнее.
Разве можно сильнее влюбиться в мужчину, которого ты уже любишь. Знаешь. Но я словно всё сильнее вязну в этих чувствах. Тону глубже и глубже.
А дна и края этой любви, не видно.
Сначала я почувствовала это на свадьбе. Когда я двигалась к мужчине в пышном платье, а внутри звезды взрывались. Как он смотрел на меня…
Будто я была самым прекрасным, что Валид видел в своей жизни.
Мужчина выглядел таким гордым, довольным, что заполучил меня в жены.
Это был лучший комплимент.
Мы отпраздновали в узком кругу. Моя Поля, друзья Хасанова. Родителей я не пригласила, потому что не хотела скандала.
Но это была обычная церемония с клятвами, без подписания документов. В ЗАГС мы уже пошли с моими родителями через неделю.
Папа ворчал, мама пыталась его утихомирить.
А Валид…
Валид стал моим мужем. И в его глазах я читала обещание, что он никогда меня не отпустит.
Казалось, что именно в этот момент наша любовь самая сильная.
Но после…
После я узнала, что беременна. Валид отлично постарался, чтобы тест показал две полоски. А потом застыл с кусочком пластика так, словно это бомба.
И, Боже, я никогда не видела мужчину столь растерянным, как в момент когда он впервые взял нашего сына на руки.
Велий и страшный Валид Хасанов, по прозвищу Палача, боялся дышать, пока голова Наиля лежала на его ладони.
Были моменты другие. Ещё и ещё. Они снежным комом неслись, разрастались всё больше с каждым днём.
И я с диким трепетом представляю, во что превратится этот ком к нашей старости.
– Эй!
Валид шлёпает меня по заднице снова, возвращая в реальность. Воспоминания растворяются, до нового удобного случая. Чтобы снова обдать меня теплом и заново окунуть в самые счастливые моменты моей жизни.
– Я просто вспомнила тебя и Наиля, – признаюсь. – Ты был таким испуганным, когда увидел его.
– Я не был испуганным, – качает головой до того, как я начинаю спорить. – Ты орала как резанная, маленькая. Был пиздец в каком ужасе, что тебе больно. Но не отвлекайся. Задавай свои вопросы, маленькая наглая журналистка.
– Ты пытаешься устроить себе допрос?
– Нихрена подобного.
– Признай, ты скучаешь по тем временам. Когда тебя таскали на допрос. А ты весь такой прошаренный и умный слал их к черту.
– Я слал их прямиком нахуй, лапуль. Но я думал у меня есть жена для того, чтобы я не скучал?
– Ах, вот какова моя роль?
Я подаюсь вперёд, прижимаюсь к губам мужчины. Чувствую вкус кофе и сигарет, впитываю их.
А в следующую секунду Валид перехватывает управление. Сметает меня своим напором. Его язык врывается в мой рот, принося с собой жар.
Возбуждение по капле стекает от моего сердца вниз, закручивается, пока не выплёскивается смазкой между ног.
Я ёрзаю, жажда становится всё больше. Налетает порывом ветра, уносит меня.
Быстро. Всегда так быстро с ним.
Я отрываюсь, глотаю воздух. Даю себе секунду на то, чтобы прийти в себя.
Мы ещё ничего не начали, но клеточки в моём теле уже пульсируют, впрыскивая дофамин в мою кровь.
Я даже не могу вспомнить, про что мы говорили до этого. Всё расплывается за плотным туманом наваждения.
– Ты хотела узнать новость, – напоминает Валид, чувствуя моё состояние.
– Дай угадаю, – наклоняюсь к уху мужчины, прижимаюсь к его коже. – Ты хочешь, чтобы я эту новость у тебя выпытала? И заполнила за каждый ответ сполна?
– Всегда знал что ты умненькая девочка.
– Хорошо. Это касается только нас двоих?
