меня со спины и добавил за меня.
— Любимый мужчина. Если хочешь посмотреть на отправку, то лучше всего смотреть из рубки. Пойдем?
Молодые люди с восхищением смотрели нам вслед. Тихо спросила.
— Может, надо было их пригласить с собой?
— Думаю, не стоит, — опасность рассердить его миновала, но он все же пожурил меня и ласково так, как котенка или ребенка, сказал, — малыш, в следующий раз не уходи без спроса, а то я потеряю тебя. Буду переживать. Этому параходику не надо злого вожака на своем борту. Хорошо?
Автоматически ответила.
— Хорошо.
Палуба зашаталась на волнах, и Михай ускорился, казалось, позабыв о моем непослушании. Нам пришлось подняться по лестнице на два пролета, и только тогда мы попали к рубке капитана. На яхте я так и не увидела настоящий руль, а здесь восторгу не было предела. Аккуратное помещение, окруженное застекленными окнами, и в центре деревянный руль, прикрепленный к штурвалу. Рядом был настоящий переговорник, как показывают в фильмах. Четко представила, как капитан отдает команды своим матросам.
Сам капитан поприветствовал молча, лишь взглянул на нас мельком. А Михай встал у самого окна, откуда открылся действительно великолепный обзор. Отсюда было видно, как матросы почти затащили якорь, как волны бьются о корпус корабля, как берег проносится мимо.
— Почему мы так быстро плывем?
— Попутный ветер, — удивилась, так как не заметила парусов, а он пояснил, — ветер подгоняет волны и плюс сила двигателя.
Он говорил мне куда-то в шею, щекоча ее. Так интимно и романтично стоять на высоте, ощущая лишь отголоски качки, словно мы летели или парили над морем.
— Ты чувствуешь себя здесь хорошо? Словно летим, да?
— Смотри, — он ухватил мое лицо обеими руками и развернул назад. А там, за спиной мужчины, прятались два темных крыла, — я эти дни не сидел просто так. Тренировался. Взлететь пока не могу, но старейшины обещают скорое развитие крыльев. Как ты говорила? Нужно осознать и поверить! Мы движемся в этом направлении. Получилось у более ста мужчин. Женщины пока в отстающих, но оно и понятно. Нынешнее поколение слишком избалованно. Взять хотя бы Асурию. Она неплохая, но привыкла, чтобы все было по ее. Зря я попробовал вернуть ее. Теперь не знаю, как отвязаться. Вот если бы моя малышка родила мне самого сильного сына, то у никого бы не было аргументов против нашего союза. Или хотя бы согласилась пройти второй раз обряд на выявление парности, чтобы утереть всем нос.
— Не знаю, как попросишь! Хотя почему сразу сын? У ведьмочек первой рождается дочка.
— Это мы еще посмотрим.
В рубке мы пробыли почти до самого обеда, проплыли мимо поселения. Смогла посмотреть на него со стороны. Удивительно красивые места. Нас сближало происходящее, и мы не могли оторваться друг от друга. Как он мог перепутать чувства к бывшей с теми, которые он испытывает ко мне?
А вот и пентхаусы. Красивые трехэтажные и пятиэтажные дома проносились мимо. Взгляд выхватывал блики от воды в бассейнах, зелень и ухоженность. В одном из домов смогла разглядеть даже хозяев, которые загорали, играли в бадминтон и пили напитки из высоких бокалов. Усмехнулась реалистичности картинки.
Голос капитана раздался сквозь вату. Михай не выдержал и впился поцелуем в шею, заставляя забыть об окружающем мире.
— Через пару минут будет звучать колокол на обед. Если вы будете кушать не в общей столовой, то следует предупредить матросов заранее.
Мы поблагодарили капитана, который, видимо, все видел, но который проявил такт и не показывал этого, а потом спустились вниз. Сразу же внизу столкнулись со знакомой парочкой. Аня весело спросила.
— Вы на обед со всеми или будете кушать на воздухе? Мы вот решили попросить принести еду на палубу. Там такие шикарные столики.
Переглянулись с Михой, и он понял все по-своему.
— Мы тоже можем покушать на природе, — он потянул меня в противоположную сторону от них и шепнул тихо, — только будем обедать позже. Сейчас у нас есть более интересные дела.
Глава 27 Нереальная любовь с подвохом
Через пару минут выяснила, что жаркий секс, когда необходимо сдерживаться и не кричать, заводит больше, вызывает стойкое ощущение нереальности.
В тот миг, когда он взял меня у порога, прикрыв двери, я взлетела вверх. Осторожно он освободил меня от лифа платья, открывая и выставляя на обозрение торчащие соски. Лицо пришлось на уровень его лица, и я отчетливо увидела всю гамму испытываемых им чувств.
Досада из-за того, что необходимо сдерживаться. Я не могла перепутать эту досаду с той, которая вызывает оскомину от неприятного человека. Об этом говорил его тяжелый вдох и не менее тяжелый выдох.
Мужчина не смотрел на открытые сокровища, а восторгался, как будто видит их. За него их исследовало тело, он прошелся по ним грудью, потерся и пригвоздил окончательно к стене, не давая выдохнуть, лишая свободы. L2eYtRFn Изморозь в душе
Михай буквально впечатал меня в перегородку, опираясь одной рукой, другой совершая все кульбиты, запланированные и продуманные. Ведь от каждого движения по моему телу разбегались мурашки и тягучее удовольствие.
Рука на ягодицах проходится вверх, подтягивает на себя полуобнаженное тело. Другая зацепилась за шею и нежно очерчивала все ее изгибы. Смогла понять, что эти части тела все состоят из эрогенных зон.
Хотелось кричать в голос, но я сдерживалась, уговаривая себя потерпеть. Он не выдержит сам и отнесет в глубину каюты, где можно будет простонать. Хоть вполголоса, хоть вполсилы рассказать, как обжигательны его прикосновения, что они делают со мной.
Мужчина не сдерживался, а во всю силу проникал, тараня и завоевывая, заставляя терять голову и связь с реальностью. Толчок и я впечатываюсь в стену перегородки, понимая, что она содрогается от нас, что вибрация идет от мужчины, а я, служа проводником, передаю ее.
Пусть никто не удивится тому, что стена, примыкающая к нашей каюте, шатается сильнее палубы! Пусть никто не додумается проверить, из-за чего все началось. Тихо шепнула.
— Перейдем на кровать.
Его недоумение и такой же тихий смех.
— Кому-то не достает моего упорства? Мне ускориться или усилиться?
Мой смех заглушил страстный поцелуй и яростный толчок, взорвавший все внутри сверхновой улетающей куда-то ввысь звездой. Его учащенное дыхание, мокрые капли, выступившие на теле и плавно орошающие мою кожу. Скольжение и его гортанный рык остановили мгновение.
Он уткнулся в шею, которую сегодня отметил своим вниманием. Мои руки безвольно повисли вдоль, перестав царапать его плечи. Он легко подхватил меня на руки и отнес на кровать. Я и в этот
