так, как я представляла. Замечательный ужин, где он за мной ухаживал, как за принцессой, обещания взглядом о том, что будет вечером. Михай не скрывал при окружающих нашу близость, наоборот, подчеркивал, что принадлежу ему. То погладит шейку, задержавшись на ней непозволительно долго, то его рука скользнет на плечо, а вторая осторожно проберется под сарафан, то надумает поймать каплю сока клубники, скатывающуюся с моих пальцев, и долго удерживать ее во рту. Я чувствовала взгляды людей на себе и не испытывала неудобства, настолько он сумел войти в доверие, что все казалось легким миражом и одновременно сказочной реальностью.
Затем его уход, о котором он предупреждал меня, во время которого я спокойно разместилась в плетеном кресле, рассматривая море. Под тихий мерный звук накатывающих на берег волн я и уснула.
Он не заметил меня по возращении, так как кресло располагалось в тени ближайшего дерева, ночная тень скрыла от постороннего взгляда. Я услышала мужские голоса и было подорвалась, чтобы кинуться к нему, но остановилась, привлеченная странным разговором.
— Я хочу взять амину женой. Она у меня слабая, но пример Верта обнадеживает. Он сильный, и ребенок унаследовал его силу. А ты, Михай, не пожалеешь, что решил ее унижать. Судьба лишь раз дает шанс встретить вторую половинку?
— Я не имею право на ошибку. Подожду пару месяцев, если не забеременеет, то и ждать будет нечего.
— Даже пару месяцев в твоем случае роскошь. Она не простит, да и давление старейшин усилится.
— Как-нибудь справлюсь. Она уже моя, еще чуть-чуть и сама захочет зачать.
— Да уж, наказание за бездействие справедливо, но мы и так живем уже долго и принимаем желание истинных. Только когда сама захочет. Но, может, она и поверит в тебя и поддастся на искушение, — сомнения в голосе второго мужчины дарили надежду. Сможет он убедить его?
— Я все решил. Мне нельзя любить, попробовал уже раз.
— Но все сегодня видели, как она ластится к тебе. Может, стоит попробовать?
— Время покажет, — хоть так, хоть не оставляет надежду.
Но ведь девочка не наследник, а он точно не будет ждать. Что-то или кто-то подгоняет его вперед. По-настоящему любящий мужчина всегда поддержит и поможет преодолеть весь путь до рождения наследника, но он не верит женщинам. Играет со мной, как с неразумным котенком. То приветит, то оттолкнет. То даст надежду, но сразу же заберет.
Я прошла в дом через открытое окно, которое оставила до этого, не задев ни единой веточки, словно природа и дала подслушать чужой разговор и поддержала меня.
Когда он проводил гостя, я не слышала — к этому моменту мирно спала, не отреагировав на его приход. Слишком много впечатлений от этого дня. Утром будет новый день и новая надежда. А сейчас в его действиях чудится крупный подвох, заставляющий вновь сомневаться в чувствах ко мне.
Глава 28 Шелест моря вопреки!
В тот вечер он не сдержал обещание, вернулся так поздно, что застал меня спящей. Зато наверстал с утра, потом в обед и всю обратную дорогу до курортного поселения, зависая на всех участках, где мы останавливались для достопримечательностей, он неизменно уделял внимание мне и моему телу. Михай заставлял поверить в несуществующие чувства, а я гадала, когда его терпение рванет и он выдаст свои настоящие мотивы.
Но мужчина держался. Больше ни единого раза не позволил усомниться в своих чувствах, окутывая нежностью и заботой, заставляя поверить, что услышанный разговор и нечаянно оброненные слова на холме были миражом.
Если бы у нас изначально все было хорошо в отношениях, то я бы выкинула все давно из головы, а так приходилось быть настороже. Постоянно одергивала себя, когда забывалась.
Когда нам оставалось около часа до пункта назначения, сбоку вынырнула знакомая яхта. Она пришвартовалась к пароходу, и Михай ловко нас пересадил на палубу к Сержу. Тот был рад, поприветствовал и попытался уловить непредвзятым взглядом произошедшие изменения. Было видно, что результаты нашей поездки его порадовали, так как мужчина вдруг засветился и с восторгом обронил.
— Я знал, что возьмешься за ум. Рад за вас! — последние слова говорил, обращаясь ко мне.
Кивнула ему в ответ, но радости не разделила. Мы подплыли к знакомому утесу. Все это время мужчины о чем-то разговаривали в рубке, оставив меня на корме, откуда был хороший вид на окружающее пространство. Яхта остановилась поодаль, видимо, ближе было нельзя из-за обилия камней или низкого грунта. В этот момент мужчины подошли ко мне. Посмотрела на них, спрашивая.
— Как будем добираться, вплавь?
Они рассмеялись. Серж весело ответил.
— Можно и вплавь, но лучше вон на том ялике, — его рука показала на знакомую площадку, на которой красовалась маленькая надувная лодочка.
Все предусмотрели, но меня-то не ввели в курс дела, поэтому и вопросы глупые. И зачем сразу смеяться? Михай примирительно приобнял меня, приподнял над палубой вверх, выбивая дух. Посмотрел в глаза и улыбнулся, завораживая.
— Надеюсь, теперь ты согласна поселиться в моем доме и разделить со мной дни?
Согласилась, несмело кивнув. И на что я себя обрекаю? Покажет время, совместное проживание даст понять ему, что он нуждается во мне или окончательно отвратит. Дала себе зарок — не оставлять его надолго и первой не начинать скандал. Хотя все время и пыталась так вести себя. Может быть, пора все поменять?
Первый же день в доме вожака дал трещину. На наш идеальный семейный ужин, где мы остались вдвоем, заявился старейшина, тот, который не был благосклонен ко мне.
Я успела переодеться в домашние штанишки и веселую блузку. Несмотря на свою простоту, комплектик стоил баснословных денег. Зная, во что одевается Михай, выбрала его неспроста. Не хотелось выглядеть рядом с ним простушкой. Но для зоркого взгляда старейшины одежда показалась-таки простоватой и не соответствующей статусу.
Ухмыльнулась и парировала его нелестное замечание, так как Михай не торопился защищать, став вдруг прежним снобом.
— С каких это пор пять тысяч евро дешевая цена, уважаемый? Поверьте, я отоваривалась с безлимитной карты своего мужчины, — улыбнулась, вспоминая, при каких обстоятельствах приобрела это розово-голубое нечто. Тогда я планировала его задеть и играть роль отбитной и прожженной блондинки, пищащей по дорогим шмоткам.
Михай поднял руку, останавливая попытку меня укусить. Старейшина откусил ароматную булочку, стушевавшись.
— Вы забыли, кому обязаны, Летос, — с этим старейшиной я не была близко знакома. Чаще видела его издали. Те трое, которые решали мою судьбу, были знакомым и понятным злом, а этот мужчина в годах с седой волнистой шевелюрой оставался
