Читаем без скачивания i_8e24c74a9ae34e0c - Неизв.

Руслана проводила пьянчугу не самым доброжелательным взглядом, а затем, повернувшись к Ирке, и вовсе посмотрела на нее более чем сурово. Рыжая попробовала очаровательно улыбнуться и спрятаться за стеллаж, но не вышло. Ласково притянув к себе Ирку за воротник летней рубашки, девушка сладким голосом произнесла:

— Солнце мое ненаглядное, больше никогда так не делай, ладно? Ни ночью, ни при пьяных мужиках, ладно?

— Да брось, я же шутила, — хмыкнула рыжая.

— Иногда лучше не стоит, Ир, — вздохнула девушка.

Рыжая состроила недовольную гримасу и нахмурила брови. Пожевав зубочистку, она буркнула:

— Ну че ты вот это вот, а? Че ты сразу? Только попробуй на меня обидеться из-за такого пустяка, я тебя… тебя… Не знаю! Че ты наехала на меня, а?

— Я не обижаюсь, — только и сказала Руслана. — Все. Платишь за мороженое, раз такая умная.

Радуясь, что так легко отделалась, Ирка хотела станцевать танец радости племени Обожеясчастлив, но вовремя себя одернула, напустив загадочно-хмурый вид, и поставленным голосом произнесла:

— Ну щас! Размечталась!

— Мне клубничное, — не поворачиваясь к Ирке, произнесла Руслана, подходя к холодильнику с мороженым.

Рыжая что-то пробурчала себе под нос, из-за чего женщина, проходившая мимо нее, шарахнулась так неожиданно, что и сама перепугалась, и Ирку напугала, и вообще едва не опрокинула все, что стояло на полках рядом с ней. Рыжая пробурчала какие-то извинения и, не обращая внимания на изрыгаемые проклятия напуганной женщины, собиралась было уйти, но внезапно остановилась.

В ругающейся даме, вернее, ее подобии — дамы ведь не так сильно ругаются, — девушка узнала женщину, с которой однажды столкнулась зимой, идя к Насте. Это была та самая взвизгивающая особь женского пола в шкуре убитых сусликов и белых сапогах, на которые не без мрачного удовольствия «случайно» наступила Ирка. Видимо, женщина тоже узнала девушку, поэтому выпрямилась и, подняв голову, пренебрежительно посмотрела на нее.

— Ах, это ты.

— Ах, Вы скучали? — на свою беду ляпнула Ирка.

Уйти сейчас значило бы для рыжей позорно покинуть поле боя, а поскольку девушка никогда не сдавалась, она скрестила на груди руки, достав перед этим зубочистку изо рта, и ледяным взглядом вперилась в глаза женщины.

Та не замедлила ответить:

— Да как ты со мной разговариваешь, дрянь?!

— Так, что происходит? — быстро подоспела Руслана, на ходу переводя обеспокоенный взгляд с высокомерной женщины на пугающе молчаливую Ирку. — Ир…

— Вы только посмотрите! — воскликнула женщина, озираясь по сторонам, но не найдя ни одного зрителя, все равно продолжила. — Одна краше другой! Деточка, да тебе лечиться надо, вон как лицо исполосовала себе! Что родители на это сказали бы? Вырастили неблагодарных…

— Рот закрой, — мгновенно вскипела Руслана, чего сама от себя не ожидала.

Люди, которые очень долго сдерживались и выплескивали негатив в одиночестве, стараясь, чтобы никого это не задевало, в какой-то момент могут не сдержаться и наплевать на происходящее. Если медленно закипающих людей разозлить за чудовищно короткий срок, можно потом не сосчитать зубов, но куда хуже будет то, с каким гневом предстоит столкнуться в пылающих глазах.

Видимо, женщина никак не ожидала того, что скажет Руслана. Растерявшись, она на секунду замолчала, ошарашенно посмотрев на обнаглевшую в ее глазах девушку, но затем и сама оскалилась:

— Как ты смеешь…

— Руслана, пойдем… — произнесла Ирка.

Видя, что сейчас стоит наплевать на свои принципы и увести подругу от греха подальше, рыжая положила руку ей на плечо и немного надавила, тем самым пытаясь сказать, что действительно пора уходить. Всего один раз Ирка видела такие глаза у своей подруги, и та ситуация ничем хорошим не закончилась ни для собеседника Русланы, ни для нее самой.

Дернув плечом, девушка стряхнула руку рыжей, будто гоня прочь что-то назойливое и мешающее ей.

— Ты ничего не знаешь, — еле сдерживаясь, дрожащим голосом произнесла Руслана, совершенно наплевав на то, что до этого она к незнакомым людям всегда обращалась на «Вы». — Еще раз заикнешься о моих родителях, обо мне или о моей подруге, я клянусь, я себя сдерживать не буду. Мне сейчас абсолютно все равно, чем это может закончиться. Я о случившемся жалеть не буду.

— Будешь… — как можно мягче произнесла Ирка, все еще стараясь успокоить подругу и увести ее. — Прошу тебя, это того не стоит. Пойдем. Сдалась тебе эта кляча…

— Как ты меня назвала?! — вспыхнула женщина. — В детстве мало били? Дык я тебе сейчас устрою! Так отлуплю, что живого места не останется! Ни один нормальный парень на тебя не посмотрит!

— Нужны мне Ваши парни, — усмехнулась Ирка. — И я бы еще посмотрела, как Вы собрались кого-то там лупить. Цирк, да и только.

Особь женского пола с шумом ахнула, прикрыв рот рукой. Глаза расширились то ли от ужаса, то ли от изумления. Подавшись вперед, она не без ехидства и отвращения выплюнула:

— Лесбиянки, значит… Фу, как омерзительно…

— Ага. Сейчас ты выйдешь из магазина, а мы пойдем за тобой и… — рыжая многозначительно замолчала.

— Мне не о чем с вами говорить, — хмыкнула женщина. — Отвратительные и мерзкие… Лижут друг у… Ай!!!

Женщина схватилась за щеку, на которой розовыми пятнами начинали проступать последствия пощечины. Задыхаясь от гнева, она с омерзением посмотрела на Руслану и сморщила нос, как будто ее тошнило от того, что происходило перед ее глазами. Руслана молча смотрела на женщину, плотно сжав челюсти, из-за чего скулы выделялись больше обычного. Девушка замерла словно статуя, и лишь по резким выдохам можно было понять, что это живой человек. Взгляд не предвещал ничего хорошего и говорил о том, что если стоящая перед ней дамочка не перестанет пороть чепуху, Руслана продолжит, и не без удовольствия.

Ярко-голубые глаза с изумлением смотрели на девушку со шрамами. Ирка до последнего не ожидала того, что сделает ее подруга. Конечно, она не первый раз выслушивала гомофобную ересь со стороны некоторых людей, но обычно дело до рукоприкладства не заходило. Во всяком случае, с такими людьми.

— Да я на тебя в милицию заявление напишу… — задыхаясь, выдала женщина. — Слава богу, здесь стоят камеры наблюдения!

— Что здесь, черт возьми, творится? — недовольно произнес мужской голос.

Обернувшись, девушки заметили лысого дядю лет тридцати пяти. Несмотря на то, что он был ниже Ирки, смотрелся он внушительно. Занятия в тренажерном зале не прошли даром.

— Опа, Ирка. Что вы тут чудите?

— Эта лесбиянская дрянь набросилась на меня! — встряла женщина.

— Хе-хе, лесбиянская, — засмеялся мужчина. — Прикольное слово.

— Дим, — начала рыжая. — У нас тут такое дело…

Дима был троюродным братом Васи и Насти. Весельчак еще тот, добрый по натуре, хотя по внешнему виду так и не скажешь. Но кто судит человека по тому, как он выглядит?

— Да видел я. Не зря же в своей конуре сижу. Здесь мы это дело решать не будем. Короче, ты, Руслана и Вы, — Дима кивнул на презрительно поджавшую губы женщину, — за мной.

Когда все зашли в небольшую коморку, тесную настолько, что рыжая едва ли не плечом дотрагивалась до женщины, которая все еще держала ладонь возле своей щеки, тем самым не позволяя окружающим забыть о том, что ей недавно влепили смачную пощечину, Дима достал пачку печенья. Стараясь держаться от Ирки как можно дальше, женщина так старалась не прикасаться своим плечом к ее, что двадцать раз наступила рыжей на ногу. Та с непробиваемым лицом смотрела перед собой и мысленно повторяла себе, что мертвый человек ее совести пока не нужен.

Усевшись в кресло, Дима взял огромную чашку чая и спросил у всех:

— Кто-нибудь хочет печенек?

— Нет, спасибо, — сдержанно ответила Руслана.

— О, халявная еда. Пасиб, чувак, — бодро произнесла Ирка и взяла всю пачку с печеньем.

Рыжая прекрасно знала: раз они с Русланой попали в переделку, когда была смена Димы, то можно сказать, что все уже утряслось. Поэтому Ирка и была спокойна. Руслана же и вовсе не волновалась по поводу того, что произошло. А вот женщина уже начала подозревать, что счет явно не в ее пользу, однако все равно рассказала о том, как Руслана едва ли не до смерти ее забила.

— Дамочка, — недовольно произнес Дима, — вообще-то я все прекрасно видел на мониторе. От одной пощечины еще никто не умирал. Не надо врать, что Вас чуть не избили до смерти.

— Они грозились меня изнасиловать!

Ирка прыснула со смеху, но увидев взгляд Русланы, тотчас же заткнулась печенькой.

— Серьезно? — иронично спросил Дима и кивнул в сторону девушек: — Вот они вот?

— Да! Вы что, поверите этим мерзким лесбиянкам, а не мне!? Вы же видели, что меня ударили!

— Нет, не видел, — выпятив нижнюю губу, Дима помотал головой и сделал глоток чая.

— Но Вы же сказали… — обескуражено произнесла дамочка, убирая руку от лица, совершенно забыв о том, что у нее была смертельная рана.