стимул для... поиска взаимопонимания?
Нет, вполне, вполне удовлетворительная барышня, и давайте хором не позавидуем тем, кто так опрометчиво продемонстрировал ей свои намерения.
- Пользуясь вашей метафорой, можно сказать, что он случайно выпал в наш поезд из самолета, но ехать ему все-таки надо.
Сегодня в восемь вечера в парке Мирдиф "Союз жен и матерей Турана" устраивает публичную лекцию и диспут на тему "Краткосрочный брак по контракту - костыль или ловушка?" Приглашаем всех. Желающим выступить после лекции просьба записываться у секретаря. По случаю общего усиления режима безопасности в связи с недавними событиями, больше пяти минут предоставить не сможем. Чай и сладости - подарок от пекарни "Прекрасная" с 25-ой улицы.
Объявление в районной инфосети
Амар Хамади, огонь на колесах
Амар вышел, повернул направо и остановился в тени под навесом. Прислонился к стене, ощущая лопатками неровный прохладный камень. Уткнулся взглядом в брошенную еще тлеющую сигарету, выкуренную лишь до половины. Отчего-то хотелось поднять ее и затянуться. Дикое, глупое желание – он и не курил ведь никогда; но движение казалось родным, естественным, рефлекторным. Хамади присел на корточки у стены и уставился на тонкую струйку сизо-белого дыма.
Шевелиться не хотелось.
Потом как-то сама собой под ноги стелилась обратная дорога, но окружающее замедлилось, стало вязким и тошнотворным, а мысли срывались вниз с гудением, тяжелые и липкие, словно капли горящего целлофана. «Найду – убью!»
Его окликнули, когда он свернул в переулок к остановке автобуса. Старый знакомый, сослуживец по армии, Симон аль-Шами, сириец, христианин, кажется.
Мир над тобой - и над тобой мир – как дела – да не очень – а что такое – да ничего, дела служебные, а ты – спасибо, хорошо, переезжаем, тесновато стало, - поздравляю, извини, спешу – не спеши, я к тебе не случайно…
Да неужели?
У нас много ходило слухов о твоем переводе - кто бы мог подумать, так что - двое моих приятелей, один даже родня немного, хотели бы с тобой кое что обсудить - мой перевод? - нет, твои служебные дела, они из истихбарат аскарийя.
«Убью, - подумал Амар. - И этих убью. Нашли время со своей вербовкой. Нашли время и нашли место».
Приводи своего родича и приятеля ко мне вечером в пятницу вечером, адрес не изменился, познакомишь, поговорим и о моих служебных делах – да нет, боюсь, в пятницу будет уже поздно – а когда поздно не будет – по правде говоря, вчера – я тебя правильно понимаю, аль-Шами – Амар, друг, я сам ничего не знаю, но им нужно позарез, вот так нужно, они полдня искали, как на тебя выйти, очень спешат - а им точно нужно говорить со мной - Амар, ты совсем правильно понял, сначала с тобой, может быть, больше ни с кем, ты решай, ты решишь - хорошо, тогда где и как, -
а пальцы уже болят, не ноют даже, а болят, набирая буквы прямо в кармане, потому что к инспектору Максуму тоже могли подойти так или как-то иначе и он мог пойти, потому что не ждал, а Амар ждет...
- cейчас - а где - вот там, на той веранде, вон мои приятели, видишь, те двое, и место хорошее - наверное, хорошее, а как же ты меня так срочно нашел - да по служебному трекеру же, как еще - да, действительно, я его стараюсь не отключать.
Это волна, знает он, это волна - но, что еще важнее, он не один. Сообщение отправлено и принято, на веранде ничего не произойдет, по крайней мере сразу, а потом станет поздно. Это шевеление в воде - не маленькая коричневая рыбка, а кончик щупальца. А дальше идет все щупальце, а за ним - гигантский кракен по имени истихбарат жайша. Берегись, охотник. И не охотник тоже берегись.
Рафик аль-Сольх, семья аль-Сольх
- Вот заключение нашего аудитора, проверившего базу данных предприятий в Карнатаке. Там был осуществлен взлом. Все, что содержится в базе насчет Абдула Хафиза Тарара – подделка. Разумеется, вся система готова для независимой оценки, и я хотел бы попросить о ней, господин Штааль.
- Да, разумеется. Я распоряжусь. – Рафик аль-Сольх явственно услышал через это вежливое обещание «я уже распорядился, но вашу лояльность к интересам следствия тоже оценил». – Спасибо, я так и думал.
- Все службы концерна в вашем распоряжении.
Мы оба знаем, что 95 процентов серьезных взломов осуществляется изнутри - полностью или отчасти. Но есть "изнутри" и "изнутри". Если кто-то был неосторожен, если кто-то продал информацию, если куда-то внедрили засланца - это пустяки, тогда мы - жертва. Если нас подвели другие, несемейные сектора концерна, может быть, даже европейские - это неприятно, но терпимо. Мы ценны для партнеров доступом к местным ресурсам - и тех, кто посмел рискнуть благополучием семьи аль-Сольх, раздавят свои же. В очередь выстроятся. Если им дадут и нам дадут, потому что интерпретация зависит от доброй воли...
Рафик думает об этом, чтобы не думать о другом. Фарид спрашивал о Бреннере. Фарида нигде нет. Бреннер и его ассистент не выходят на связь. При этом, Бреннер, как минимум, находится на месте, в гостинице. Но разговаривать не хочет. Что это может значить?..
Если взглянуть со стороны – все почти в порядке. Господин замминистра, полуглава семьи аль-Сольх, уже наполовину оправданной семьи аль-Сольх, - о эта проклятая половина! – сидит в уютном низком кресле, пьет очень хороший кофе, заваренный по-арабски, густой как сироп и такой же сладкий, наблюдает, как начальник сектора А контрразведки жайша просматривает отчет.
Как просматривает? Быстро, очень быстро. Безумно дорогая, Рафику аль-Сольху
