от врагов наших. Да подарит Разлом покой нашим домам. Да будет так!
На солнце блеснуло серебро. А через мгновение в лучах заходящего светила искрилась древняя кровь. Секунда всеобщего молчания как гром средь ясного неба поразила меня. Казалось, клинки забрали души не детей, а мою собственную. Войдя в грудь по самую рукоятку, серебро разорвало цепи, столько лет сдерживающие во мне дикую, непомерную силу.
Откуда-то со стороны послышались женские крики. Но их попытки прорваться к детям были остановлены безжалостным серебром темной стражи. Пали еще три семьи. Род Цог, Варг и Лойц сегодня прервался окончательно. Не осталось ни одного живого представителя их семей — Разлом забрал души всех.
— Простите нас…
— Простите нас…
— Простите нас…
Последние слова детей, которых я поклялась оберегать, которым посвятила себя, которых полюбила как своих, острее ножа резали душу, иглами впивались под кожу.
Я не успела… Не успела… Как и в тот раз…
Я дала себе слово. Дала чертово слово, что больше ни один ребенок не покинет этот мир раньше срока. Я поклялась, что ни одна семья не потеряет самое дорогое, что у них было. И не смогла. Не сдержала. Опоздала. Предала.
Я предала их, детей. Предала себя. Предала свой народ.
Я не достойна их любви и их доверия. Какая королева позволила бы умереть невинным? Какая королева оставила бы смерти своего народа неотомщенными?
Они поплатятся за содеянное.
Я терпела. Слишком долго терпела их жестокие выходки. Слишком долго сдерживала в себе огонь стольких драконов.
Они боятся нас. Потому что мы сильнее, мы выносливее, мы живуче. Мы те, кто держим мир в равновесии. Мы вторые после богов. И они смеют уничтожать нас как мух? Пора им увидеть на что на самом деле способны драконы. Пора им показать на что готова пойти королева ради своего народа.
Мы слишком долго пребывали в тени. Слишком долго скрывали свое происхождение. Пришло время нанести ответный удар.
Вы заплатите за каждую смерть. Вы будете умолять вас пощадить, но также как и вы я не услышу ваших слов. Вы отняли у меня самое дорогое — мою дочь, моих учеников. И вы за это ответите.
Месть — блюдо, принятое подавать холодным. Но сегодня, сегодня я преподнесу его настолько горячим, что языки всех моих врагов в миг иссохнут и изжарятся.
Ночной дракон
Королевство Дракариесес. Разрушенный замок
— Я лишь хотел, чтоб она увидела, насколько жесток мир, окружавший ее и мешавший нам жить в мире и спокойствии. А она решила начать открытую войну. Удивительная женщина.
Развалившись в холодном, почти разрушенном троне мужчина вкушал плоды своего долго прорабатываемого плана. Он устал оставаться в стороне. Устал сидеть и наблюдать за другими. Ему самому хотелось расправиться со своими врагами. Но он умел ждать. Ждать подходящего времени. И это время с каждым днем неумолимо приближалось. И это не могло не радовать его.
— Осталось немного, — проговорил он, разминая пальцы. — Скоро мы вновь встретимся, моя дорогая. Скоро мы снова будем вместе. И на этот раз никто не посмеет мне помешать завершить ритуал.
— У нее была дочь? — женский голос послышался из-за колонны.
— Что? — неожиданный вопрос ввел мага в замешательство. — Дочь? У кого?
— Девушка, во сне которой ты пребывал. Она говорила о дочери. — невысокого роста, со светлыми для сего места волосами девушка предстала пред взором незаконного правителя разрушенных земель. — Что мстит в первую очередь за нее. У нее на самом деле была дочь?
«Дочь… — подумал он. — У нее была дочь?..»
— Дикари! — рев огромного зверя потряс шаткие стены замка. На месте, где сидел мужчина, сейчас расхаживал большой хромовый дракон, чья чешуя поблескивала синевой в свете факелов.
«Они забрали то, что по праву принадлежит мне! — человек уже не управлял зверем, а потому каждая мысль дракона сопровождалась отчаянным ревом и разрушительной силой хвоста, который норовил окончательно разнести тронный зал. — Они заплатят. Я клянусь всеми богами и самим Разломом, эти когти лично порвут каждого, кто хоть по капли крови причастен к смерти девочки!»
— А ну прекрати! — голос светловолосой девушки стрелой пронзил слух крылатого чудища. — С чего ты взял, что в ней текла твоя кровь?
«А это мысль, — подумал человек, запертый в теле дракона. — В тот день ее чрево пустовало. Если бы это был мой ребенок, я б услышал еще одно сердцебиение… Но его… не было…»
Успокоив своего дракона, мужчина вернул себе свой человеческий облик.
— Это было мое любимое платье, — с наигранной печалью проговорил он. — Где твой ушастый сородич? — отбрасывая тряпки, оставшиеся от одежды, спросил мужчина.
— В городе. Мне его позвать? — девушка стояла перед мужчиной в тонком полупрозрачном платьице, не скрывавшем ни один изгиб ее молодого и разгоряченного тела. Меж колон пронесся ветер, растрепал шелковые волосы и донес до мужчины ее запах. Он улыбнулся. Ему нравилось, как она пахла, как смотрела на его обнаженное тело, как жаждала прикоснуться к нему. Он знал, как действует на нее. Знал, какие мысли бродили в девичьей голове, когда она жадно поглощала его глазами. Знал, как доставить ей удовольствие. И эта незримая власть над хрупким женским телом и сознанием кормила его эго.
Незнакомка
— Да, позови, — хриплым от возбуждения голосом проговорил стоявший напротив меня мужчина. — Пусть явится немедленно, — он начал спускаться и мышцы на его груди приняли перекатываться.
Ни один дракон не мог не похвастаться своей мускулатурой, данной ему природой. И медленно наступающий на меня мужчина в том числе. Все его тело было покрыто рваными шрамами, но это не мешало ему оставаться привлекательным и притягательным.
— Немедленно? — переспросила его, наблюдая за тем, как увеличивается в размерах мужское достоинство.
— Не-мед-лен-но, — схватив меня за горло, по слогам прошептал мне на ухо. Горячее дыхание тут же обожгло кожу и вызвало рой мурашек, который, оббежав все тело, скрылся меж ног.
— Хо-ро-шо, — простонала я, когда пальцы свободной руки коснулись заветной горошинки и слегка надавили на нее, перекатили меж подушечек и вновь надавили. — Приказ, ах, выполнен, — перед глазами поплыло, и чтоб не упасть пришлось схватиться ногтями за обнаженные мужские плечи.
— Хорошая девочка, — пальцы между ног принялись ускоряться, а горящие золото — карие глаза наблюдали за мной. Он продолжал сжимать мою шею, надавливая на нее, заставляя меня прогнуться, открывая ему простор для более активных действий.
— Ох, — влажный язык сквозь тонкое платье коснулся ореола соска. Губы втянули вершину груди и смачно пососали, в то время как пальцы, находившиеся меж ног, принялись неспешно продвигаться внутрь.
— Ты уже готова, — прохрипел мужчина
