покачивая жидкость по кругу.
– Ты думаешь, это хорошая идея? Чтобы вы с Грэмом работали вместе?
Вопрос прозвучал так, как будто это казалось ему нелепым. Где-то в глубине души маленькая часть ее тоже думала, что это звучит нелепо, но все равно его тон ее задел.
– А почему это не хорошая идея? Грэм превосходный архитектор.
– Но, Эди, ты столько лет работаешь в «ДДГ». Ты сделала там имя. Ты хочешь выбросить это все, чтобы вести бизнес с человеком, которого не видела десятилетиями?
Она уставилась на него:
– Ты не понимаешь.
– Что? Чего я не понимаю?
Она прижала ладони к щекам, пытаясь подобрать верные слова.
– Грэм попросил меня об этом, потому что искренне хочет работать со мной, но еще важнее то, что он понимает, как меня душит Лора Лу. Я жалуюсь тебе на это, но что ты делаешь? Ты встаешь на ее сторону. Как будто ее имя вываливают в грязи каждый раз, когда ее молодой желторотый дизайнер берется за проект.
– Эди, это глупо. Я никогда такого не говорил. И я так не думаю.
Звук цикад в деревьях стал громче, все звуки слились в один, заглушивший все остальное. Когда он утих, Эди продолжила спокойным и твердым голосом:
– Ты ни разу не посоветовал мне уйти от Лоры Лу, а Грэму хватило одного взгляда на то, как я работаю у нее под каблуком, чтобы сказать, что мне следует уйти.
– Так ты этого ждала? Благословения Грэма?
– Нет, это не имеет никакого отношения к Грэму. – Она сглотнула твердый ком в горле. – Это обо мне, о тебе и обо всем, что вкралось между нами. Это о том, что я хочу попробовать что-то другое, а ты этого боишься.
– Насколько другое? – Он выпятил подбородок. – Мы вообще все еще о твоей работе? – Он передвинул ноги и вцепился в подлокотники. – Грэм Ягер снова появляется в твоей жизни из ниоткуда, и внезапно ты говоришь о больших переменах в жизни. Странное время, как по мне.
– Это я делаю огромные перемены в жизни? Ты изменил жизнь, Мак, когда решил переспать с Кэт и сделал ей ребенка.
– Ты права. Я сделал. Я не могу вернуться и изменить это.
Она знала, что следует отступить, предложить прощение вместо горящих углей, но не могла остановиться.
– Если бы ты знал, ты бы ушел.
– Если бы я знал что?
Эта мысль долго оформлялась, но теперь истиной горела в сознании.
– Если бы ты знал про Райли… если бы Кейт отправила тебе то письмо… Я тебя знаю, Мак. Если бы ты узнал, что она беременна, ты выбрал бы ее. Ты не позволил бы ей в одиночку растить твоего ребенка.
– Ты этого не знаешь.
В его словах звенел гнев, но и страх тоже.
– Я знаю, и ты тоже. Я не знаю, что должно было произойти между тобой и Кэт в марине в твой последний день тем летом, но похоже, что если бы все сложилось так, как ты хотел, Кэт встретилась бы с тобой там и вы двое… у вас была бы своя семья. Вместо этого ты вернулся ко мне.
Он поднес сжатые кулаки к глазам.
– А что насчет тебя, Грэма и писем, которые ты ему писала? Я понятия не имел, что происходит за моей спиной между вами двумя. А теперь ты хочешь работать с ним. Как будто это поможет улучшить что-то между нами.
– Ты беспокоился из-за Грэма, потому что я написала ему несколько писем? – Она глубоко вдохнула, но слова, пылкие и злые, продолжали вырываться. – Почему бы тебе не побеспокоиться из-за того, что я хотела переехать в Нью-Йорк с ним после окончания колледжа? Потому что тогда я хотела открыть фирму вместе с ним. Если собираешься беспокоиться, беспокойся об этом.
Все его тело застыло – рот открыт, глаза расширены, стакан в руке, и Эди почувствовала, как ее внутренности тоже с визгом затормозили. Ее мучало, что Мак выбрал не ту женщину. Что на самом деле он должен был быть с Кэт, жениться на ней и создать семью с ней. Но что, если она неверно смотрела на это? Что, если это она сделала неправильный выбор? Возможно ли, что это она все это время должна была быть где-то в другом месте? С кем-то другим? Может быть, даже в Нью-Йорке с Грэмом, работая вместе и живя жизнью, о которой они когда-то мечтали…
Это было невозможно осознать, но и невозможно игнорировать.
Эйвери. Томас. Их жизнь.
Ее мечты. Планы. Желания.
Мак медленно поставил стакан на столик рядом с собой и откинулся на спинку кресла. Когда он заговорил, его слова звучали так тихо, что она едва его слышала:
– Ты хотела уехать в Нью-Йорк с Грэмом?
– Да. Я обдумывала это. Но я не уехала, Мак. Я выбрала остаться с тобой. Для тебя. Но ты утаил ключевой элемент пазла, когда не озаботился рассказать мне про Кэт. Так что я приняла свое решение – мой выбор между вами двумя – основываясь на лжи. Лжи умолчанием, но все равно лжи.
В сознании снова вспыхнула та, другая жизнь, которую она могла бы иметь, если бы выбрала другой путь.
– И если бы я рассказал тебе про Кэт, ты бы выбрала Грэма, – произнес Мак, словно впервые осознав такую возможность, совсем как Эди. – Ты бы переехала в Нью-Йорк. Все было бы по-другому.
Она пожала плечами.
– Мы не можем знать. Не можем знать, что сделал бы каждый из нас, если бы мы знали все. Если бы мы знали всю правду.
Несколько долгих минут они сидели молча. По соседству залаяла собака, дальше по дороге раздался ответный лай, и снова тишина. Что еще тут скажешь? Куда двигаться дальше?
Тогда Мак встал, пересек веранду и сел рядом с ней. Они не повернулись друг к другу, но сидели бок о бок, глядя на темный двор.
– Знаешь, ты права. Ты абсолютно права. Я не дал тебе все факты, и из-за этого ты сделала свой выбор на основании полуправды. – Он замолчал. – Поэтому я расскажу тебе все.
– Мак. – Эди вздохнула. – Мы расстались, ты встретил девушку и переспал с ней. Потом ты вернулся в колледж, и мы вновь сошлись. Я понимаю.
– Нет, не понимаешь. Да, я встретил другую, и да, я с ней переспал, что мне очень тяжело говорить тебе. Но причина, по которой это произошло…. Эди, в тот момент своей жизни на меня столько всего давило. Много шло от моего отца, но
