сабель, 216 орудий), должен был блокировать основные турецкие силы в «четырехугольнике крепостей», обеспечить левый фланг. Западный составил 9-й корпус генерал-лейтенанта Криденера (35 тыс. бойцов, 108 орудий), обеспечивал правый фланг – ему предстояло взять Никополь, где засело 10 тыс. турок, и Плевну.
Но для прорыва на главном направлении, за Балканы, по плану Обручева предназначалась половина армии. Теперь для этой задачи остался лишь 8-й корпус генерал-лейтенанта Радецкого и ряд отдельных частей. Эти части объединили в Передовой отряд генерал-лейтенанта Ромейко-Гурко: бригаду стрелков, 6 дружин болгарского ополчения, кавалерия, казаки – 12 тыс. человек, 40 орудий. Три русские группировки стали расходиться веером. В штабе главнокомандующего опасности в этом не видели. Рассуждали, что вступление в Болгарию вызовет общее восстание. 9-й корпус Киденера, зачистив правый фланг, тоже повернет на главное направление. А там и отставшие корпуса подтянутся.
22 июня (4 июля) Передовой отряд ринулся к Балканам, за ним выступил корпус Радецкого. Заслоны турок сбивали, 25 июня без боя вступили в древнюю столицу Болгарии Тырново. Болгары встречали восторженно, забрасывали цветами, угощали чем могли – вином, ракией, сыром, табаком. Следом заняли город Габрово. Узнали, что турки укрепились на Шипкинском перевале – самом удобном для прохода войск, артиллерии, через него вела шоссейная дорога к Адрианополю, Константинополю. Но соседние с ним перевалы с узкими горными тропами оставались неохраняемыми. Гурко решил обойти Шипку. По страшной жаре наши колонны преодолели 120 км, через Хаинкойский перевал перешли горы. Атаковали Шипку с двух сторон. Неприятель отчаянно отбивался. Но испугался окружения, ночью бросил позиции и ушел.
На правом фланге в эти же дни корпус Криденера подступил к Никополю. Разведка, полусотня донских казаков есаула Афанасьева, с налета ворвалась в Плевну. Застала врасплох гарнизон, всего роту турок, и разоружила ее. А Никополь русские осадили, установили батареи, открыли бомбардировку. 4 июля увидели, что турки покидают крепость. Командиры частей проявили инициативу, скомандовали атаку, и Никополь взяли. Захватили богатые трофеи, у пристаней – два новейших монитора. Доложили о победе – не зная, что отступившая вражеская группировка получила приказ частью сил занять бесхозную Плевну. До нее было 40 км. Нахлынувшие турки выгнали казаков Афанасьева.
Криденер тоже получил приказ занять Плевну, но промедлил. Дал уставшим войскам отдохнуть. А между тем и Осман-паша из Видина вел аскеров форсированным маршем. 5 июля наши разъезды обнаружили большие колонны неприятеля, но в штабе главнокомандующего донесениям не придали значения. Криденер только 6 июля выслал к Плевне дивизию Шильднера-Шульднера, 7 тыс. бойцов. А буквально под носом у них туда успел Осман-паша с 16-тысячным корпусом, по пути собирал массу башибузуков. Русские подошли вечером того же дня. Увидели, что турки укрепляют город. Не зная их численности, начали артиллерийский обстрел, а утром штурмовали. У врагов это вызвало замешательство. Они тоже не знали, какие силы их атакуют, и русские ворвались в недостроенные окопы. Но противник опомнился, навалился и вышиб их. От полного разгрома их спас 9-й Донской казачий полк, прикрыл отступление. Потеряли 2800 убитых и раненых.
Еще больше лилось крови болгар – возвращая оставленные города, турки истребляли их подчистую. А к Плевне после неудачи Николай Николаевич послал весь корпус Криденера, 30 тыс. штыков и шашек при 140 орудиях. Они три дня перестреливались, вели разведки, но численность гарнизона так и не определили. 18 (30) июля атаковали двумя колоннами. Хотя неудачно выбрали самые укрепленные участки, действовали вразнобой. А у Османа-паши было 24 тыс. аскеров, 57 пушек и неизвестное число башибузуков. Шквальный огонь повыбил многих солдат. Они овладели двумя траншеями и несколькими укреплениями, дальше продвинуться не могли. Турки обрушились контратаками, расстреливали их, и Криденер приказал отступить. Прикрыл Скобелев, охранявший фланг с тремя казачьими полками. Отбросил врагов, кинувшихся в преследование. В строю недосчитались 7 тыс. убитых и раненых.
Восточный русский отряд цесаревича Александра продвигался в это время к Рущуку. Части турецкой армии Мехмеда-Али атаковали его у реки Кара-Лом, завязались встречные бои. А Передовой отряд Гурко спустился с Балканских гор к Казанлыку, в знаменитую Долину роз. Несколько русских бригад и болгарское ополчение с боем взяли Стару-Загору и… столкнулись с массами турок. По соседству, на железнодорожной станции Сейменли разгружались контингенты Сулеймана-паши, переброшенные из Албании. К ним присоединились войска, отступавшие перед русскими, собралось 35 тыс. пехоты и конницы.
19 (31) июля завязалось сражение. Наши воины стояли насмерть, чтобы население смогло уйти от резни. В штыковой свалке был убит болгарский знаменосец. Знамя, изготовленное для болгарского ополчения городом Самарой и вышитое монахинями Иверского монастыря, упало, к нему кинулись враги. Подхватил его подполковник Калитин, уже дважды раненный. Вскочил в седло со знаменем, призвал в атаку – и был сражен тремя пулями. Продержались до вечера, потеряв 428 убитых и 192 раненых. С таборами беженцев отступили к Шипке. Благо турки не преследовали – кинулись грабить город.
Только после этих поражений в штабе Николая Николаевича осознали: наличных сил совершенно недостаточно. Подтягивались резервы, но и их раздергивали – вражеские отряды вклинивались в стыки между тремя русскими отрядами. Царь находился при армии, он вмешался, вызвал из России элиту, Гвардейский и Гренадерский корпуса. Хотя для их переброски требовалось немало времени. Обратились к румынскому князю Каролю. До сих пор его войска (120 тыс.) оставались на родине, охраняли тылы, склады, дунайские берега. Николай Николаевич просил прислать их на фронт, дипломатично предложил Каролю командовать объединенными силами. Румынам польстило, они выделили 43 тыс. солдат.
Турки тоже допускали серьезнейшие ошибки. Сулейман-паша задержался на несколько дней в грабежах Старой Загоры и Казанлыка, убийствах не успевших уйти болгар, упустив возможность сразу же атаковать перевалы. Но английские советники султана разработали план окружения царской армии за Дунаем. Наметили концентрические удары армий Османа-паши от Плевны, Мехмеда-Али с востока и Сулеймана через Балканы. Эти удары сходились у переправы в Систово, русских прижимали к Дунаю и громили.
Сулеймана-пашу подхлестнули приказом, и он повел к Шипкинскому перевалу 37 тыс. аскеров с 36 орудиями. А защищали его Орловский пехотный полк, две сотни кубанских пластунов и 5 болгарских дружин – 4 тыс. бойцов и 27 пушек. 9 августа загремела канонада, турки полезли в яростные атаки. Генерал Радецкий в Тырново получил тревожное донесение, но на следующий день сумел прислать лишь Брянский полк, 2 тыс. солдат. Остальные части были разбросаны по разным направлениям, до Шипки им было по 3–4 дневных перехода.
А на перевале волны турок и башибузуков накатывались одна за другой. Они обходили, появлялись даже в тылу. На третьи сутки сражения кончились патроны, снаряды. Наши бойцы отбивались штыками, прикладами, камнями. Враги ворвались на позиции. И вдруг с тыла показалась странного вида колонна – скакал полк донских казаков, а на крупах лошадей везли батальон 4-й стрелковой
