Читаем без скачивания Звездочка - Юн Линдквист

На следующий день Макс позвонил Кларе — датчанке, которую он повстречал около года назад в «Кафе-опера». Тогда Максу пришлось напрячься и вспомнить датский, потом он отпустил пару шуточек об их общей родине, а потом отвел датчанку к себе домой, гордясь тем, как удачно он ее обольстил. Все прошло даже слишком гладко, и, когда дело было сделано, оказалось, что датчанке нужно заплатить. Она получила причитающуюся сумму, а Макс получил ее номер телефона.

Кларе было около тридцати — слишком старая на его вкус. Но Макс все равно иногда звонил ей, чтобы воспользоваться ее услугами. Поскольку она не слишком сильно его будоражила, чаще всего Макс просил Клару поработать руками или ртом. К тому же так выходило дешевле.

По телефону Клара сообщила ему, что в этот вечер действует тариф выходного дня, другими словами, Максу придется заплатить ей дополнительные пять сотен, поскольку ей придется работать в Рождество. Ничего не поделаешь, она позарез ему нужна.

К приезду Клары он успел пропустить пару стаканчиков виски и впасть в сентиментальность. Макс попытался поговорить с гостьей по-датски, используя устаревшие выражения, которые помнил с детства, но Клара сразу дала понять: она хочет побыстрей выполнить работу и уйти — ей нужно домой к дочке. Максу ничего не оставалось, как раздеться и усесться в кресло. Клара начала обрабатывать его сначала с помощью руки. Она всегда настаивала на использовании презерватива, но сначала нужно добиться того состояния, в котором его получится надеть. Клара сжимала и поглаживала член Макса, шепча чтото по-датски и подбадривая его.

Ничего. Ни одного спазма. Ни малейшего признака жизни.

У Макса раньше никогда не возникало подобных проблем с Кларой. Наоборот, поскольку он платил ей, не было ни малейшего повода переживать, как все пройдет, поэтому обычно Макс быстро расслаблялся, и эрекция возникала, стоило Кларе только прикоснуться к нему. Но не сегодня. После той жуткой встречи с Торой что-то оборвалось внутри его, и теперь Макс смотрел на свой не желающий просыпаться член и понимал: все кончено. Он стал импотентом.

— Ну давай же, малыш, поднимайся! — со вздохом произнесла Клара.

Макс оттолкнул ее руку и запрокинул голову назад. В шее что-то легонько хрустнуло, и тут он понял, чего хочет.

— Укуси меня, — приказал он. — Вот сюда, укуси посильней, — добавил он, показывая на плечо.

Клара, которая и не такое повидала, невозмутимо наклонилась над ним и укусила за плечо.

— Сильней, — прошептал Макс.

Она укусила еще сильней, чуть не до крови, и по телу Макса разлилось приятное тепло. Он указал еще пару мест, где Клара должна была укусить его. Потом он попросил ее дать ему пощечину, потом еще одну, жестче и сильней.

В ушах зазвенело, его член по-прежнему вяло лежал, будто раздавленная змея, но Макс почувствовал себя удовлетворенным и полностью довольным, как после удачного секса. Пока он расплачивался с Кларой, она сказала ему, что сама не слишком любит развлечения подобного рода, но ее коллега по имени Диза — настоящий профи. Она вручила Максу номер телефона Дизы и ушла. С Рождеством!

Оставшись один, Макс сел в кресло и прислушался к своим ощущениям. Вот, значит, как оно выходит. Ну что ж, ладно. Макс прикрыл глаза и перестал пытаться быть собой или тем, кем он себя считал. Начал медленно съезжать вниз. Больше нет смысла держать марку или охотиться за статусом, который поможет ему добиваться своего у противоположного пола. Можно отпустить себя.

Опуститься.

На следующий день Макс поехал по тому адресу, куда раньше он отправлял письма, и поговорил с Джерри. Макс собирался спасти то, что еще можно было спасти, используя любые средства. Как по заказу, тридцатого декабря ему позвонил Ронни из компании «Запп рекордс» и сказал, что Тора все еще представляет для них определенный интерес. Ее песня набирает популярность с каждым днем, и нельзя закрывать на это глаза. Так кто из них обладатель прав на студийную версию?

Макс сказал, что запись хранится у него. Пусть делают свои собственные выводы.

А дальше все закрутилось и завертелось, песня стала настоящим хитом, и все только и делали, что говорили о Тесле. Максу не удалось выручить крупной суммы за студийную версию песни «Лети». Конечно, ему причитаются авторские, но их выплатят не скоро, а время поджимает, ведь он ходит по тонкому льду, и нужно заработать как можно больше денег, пока лед не треснул.

Звукозаписывающая компания хотела выпустить целый диск, и они пообещали Максу кругленькую сумму в качестве предоплаты. Тут один за другим с ним стали связываться представители других компаний, и каждый предлагал еще больше. В итоге «Запп рекордс» пообещала ему такую сумму, которая могла оставить всю компанию на грани разорения. Все шло именно так, как Макс и рассчитывал. Он продолжал шагать по тонкому льду, обводил всех вокруг пальца, строил воздушные замки, иными словами, делал все, чтобы скрыть самое главное: других песен Теслы у него не было и в помине.

Максу даже не удавалось связаться с Торой. Он звонил, он писал письма ей на почту и даже на почту этой уродине — безрезультатно. Он знал, что у девчонок есть еще готовые песни, но как прикажете их раздобыть, если эти чертовки не выходят на связь?

Он был на грани отчаяния, ему казалось, он потеряет разум из-за всех переживаний. Однажды Макс сидел дома и вертел в руках бумажку, на которой был записан телефон Дизы. Клара объяснила ему, что Диза специализируется на садомазохистских играх, может приехать к нему домой, привезя с собой массу разных БДСМ-принадлежностей и причинить ему столько боли, сколько он захочет.

Макс попытался представить себе, как это будет. Запястья скованы наручниками, плетка хлещет по спине, жгучая боль во всем теле. Он попытался взглянуть на себя и на собственные мысли со стороны и вдруг понял, что ему нужно. Заведя руку за спину, он нащупал те шрамы, до которых смог дотянуться.

В ту злополучную встречу с Торой Ларссон его жизнь приняла новый поворот. Тогда в отеле он испытал настоящий ужас, но сейчас, когда Макс поглаживал шрамы, он вдруг понял, что именно этого ему не хватает. Именно это он хотел бы пережить снова.

«Ну что за глупости! Соберись, старик!»

Он взвесил все альтернативы: Джерри и возня с договором, помощь посредников, письма, звонки и так далее. В итоге сработал принцип бритвы Oккама. При наличии набора возможностей выбирай самое простое.

Ему нужны песни Торы Ларссон. Она не хочет их ему отдавать. Раз ты катишься по наклонной, тебе остается лишь одно. Макс купил себе утепленную куртку, термобелье и теплую шапку. И начал слежку за домом Торы. Задача оказалась непростой, поскольку рядом с домом не было подходящего укрытия, а если он просто будет ходить под окнами, кто-нибудь из соседей наверняка что-нибудь заподозрит.

Тогда он снова прибегнул к тому же принципу. Купив упаковку пива, Макс уселся на скамейку, стоящую в нескольких метрах от подъезда, где жила Тора. Лучшая маскировка — быть у всех на виду. Мимо развалившегося на скамейке пьяницы люди обычно проходят, даже не подняв на него глаз. Высидеть дольше пары часов в день ему не удавалось, но Роберт сопровождал его в каждой вылазке, и Макс надеялся, что когда-нибудь ему повезет.

Пять дней подряд слежка не давала результатов: ни Тора, ни Джерри из квартиры не выходили. Он видел, что в подъезд заходят девочки подросткового возраста, а потом замечал их в окне. Силуэт Торы тоже иногда мелькал среди других. Макс сделал вывод, что Джерри куда-то уехал.

Периодически ему кто-нибудь звонил. Его бывшие протеже, старые знакомые — все вдруг захотели узнать, как у него дела. Наверное, прошел слух, что он — агент Торы Ларссон, и все решили возобновить с ним контакт. Он часто слышал в трубке звон бокалов и обрывки чужих фраз, люди звонили ему, скучая в ресторане или баре, в их голосах звучала наигранная любезность.

Сидя на скамейке и коченея от холода, Макс отвечал на их звонки, рассыпаясь во взаимных любезностях, но держал трубку подальше от уха и презирал их всех. Они — тупое стадо, которое мчится к пропасти в едином порыве.

Макс поднял банку с ледяным пивом, салютуя Торе Ларссон. Ее он тоже ненавидит, но к ней он хотя бы преисполнен уважения. Их связывает невидимый кровавый след, который идет от его ног к ее подъезду, в ее квартиру, в ее тело. Макса передернуло, когда он подумал об этом.

На шестой день наконец случилось то, чего он так долго ждал. Из подъезда вышли Тора с уродиной. Макс обхватил ладонями банку с пивом и уставился себе под ноги, будто он слишком пьян, чтобы поднять голову. Девочки прошли всего в паре шагов от него и направились в сторону метро. Выждав несколько минут, Макс вошел в подъезд и поднялся на последний этаж.

Закоченевшими руками он достал из кармана свой талисман и прижал его ко лбу. А потом дернул ручку двери — не заперто. На мгновение Макс застыл, глядя на распахнувшуюся перед ним дверь, опасаясь, что это ловушка. Ему просто не может так повезти!