Читаем без скачивания Звездочка - Юн Линдквист

Закоченевшими руками он достал из кармана свой талисман и прижал его ко лбу. А потом дернул ручку двери — не заперто. На мгновение Макс застыл, глядя на распахнувшуюся перед ним дверь, опасаясь, что это ловушка. Ему просто не может так повезти!

Набравшись духу, Макс вошел в прихожую и закрыл за собой входную дверь. «Эй, кто-нибудь есть дома?» В ответ тишина. Не теряя времени, Макс направился в гостиную и подошел к компьютеру. Увидев, что он выключен, Макс от досады закусил губу. Он нажал на кнопку включения, приговаривая: «Ну давай, пожалуйста, ну давай же…»

Но тут удача отвернулась от него, потому что компьютер запросил пароль. Макс попробовал набрать сначала «Тора», потом «Тесла», перебрал еще парочку вариантов, пока наконец не выбил, зло стуча по кнопкам, «чертпобери», но и это проклятье не сработало. Тогда Макс выключил компьютер и стал обыскивать квартиру.

В сумке, валявшейся на полу в прихожей, он нашел то, что искал. Макс сразу узнал дешевенький mp3-плеер, который видел на встрече с Торой. Его прошиб пот, когда он нашел песню «Лети» и еще около двадцати песен, объединенных рубрикой «Терез». Вставив наушники и быстро их прослушав, Макс с удовлетворением заключил: вот его золотая жила.

Но почему «Терез»?

Запихав плеер в карман, Макс в нерешительности остановился перед входной дверью. Если девочки уехали куда-то на метро, у него еще есть время до их возвращения.

«Терез»?

Возможно, это единственный шанс узнать побольше о девчонке, которая завладела его жизнью. Расстегнув куртку, Макс запер дверь изнутри и пошел осматривать квартиру, но уже другими глазами.

В комнате, которая, судя по всему, была спальней Джерри, в тумбочке у кровати Макс нашел документы на продажу дома. Дом достался Джерри от его родителей, Леннарта и Лайлы Сёдерстрём. В лежащем в той же папке свидетельстве о смерти значилось, что они умерли в один и тот же день. Имя Леннарт Сёдерстрем показалось Максу знакомым, но он не смог вспомнить, кто это. Явно связан с музыкальной сферой. Макс сделал себе мысленную пометку: потом нужно будет проверить.

В ящиках письменного стола он обнаружил старые счета, договор о съеме квартиры, выписки со счетов, свое первое письмо Торе и другие бумаги. Ничего примечательного, за исключением очевидного факта — не было ни одного документа, в котором бы упоминалась Тора. Никаких школьных аттестатов, грамот — ничего.

Комната Торы выглядела по-спартански. Будто это ее временное убежище. Кровать, проигрыватель для дисков, музыкальная коллекция, детские журналы, вот и все. На тумбочке у кровати лежало удостоверение Торы. Макс взял карточку в руки и пригляделся повнимательней.

Анжелика Тора Ларссон. Пока все верно. Но девочка на фотографии никоим образом не могла быть Торой. Подняв карточку и посмотрев ее на свет, изучив обратную сторону, Макс понял, что кто-то над ней основательно поработал. Карточка явно была потертой, но, помимо обычных царапин, на ней виднелись следы, которые говорили, что дату рождения подменили.

Анжелика. Тора. Терез.

Ему не удалось ни на шаг приблизиться к тайнам девочки, которая выдавала себя за Тору Ларссон, но теперь он точно знал две вещи. Первое: здесь что-то не так. Второе: ему это явно на руку.

Стрелка часов приближалась к одиннадцати, он пробыл в квартире целый час. Пожалуй, больше не стоит испытывать судьбу. Перед уходом Макс убедился, что не оставил никаких следов. Прикрыв за собой входную дверь, он постоял на лестничной площадке, прислушиваясь, а потом сбежал вниз по лестнице. По дороге к метро Макс увидел полицейские машины, припаркованные рядом с магазином. Совсем недалеко от скамейки, на которой ему больше не нужно сидеть. Он нашел, что искал, и даже больше.

Приехав домой, Макс первым делом налил себе виски, чтобы отпраздновать успех. Затем скопировал песни из mp3-плеера к себе в компьютер и начал слушать.

Золото! Настоящее золото! Пять песен из списка того же высокого уровня, что и «Лети», остальные похуже, но тоже очень неплохие. Тексты иногда хромают, но любой шведский артист с гордостью бы стал соавтором этого диска.

Именно диска. Макс уже мысленно представлял себе готовый продукт. Над треками нужно будет еще поработать, подчистить звук, немного приукрасить, но в целом у него есть все, чтобы выпустить бестселлер.

Имелась лишь небольшая загвоздка. Тора не станет с ним сотрудничать. А что она сделает, когда обо всем узнает, вообще непредсказуемо. Но без осложнений тут не обойдется.

Выйдя в интернет, Макс решил проверить те данные, которые собрал в квартире Торы. Он нашел Анжелику Тору Ларссон и выяснил, что номер ее удостоверения всего на одну цифру отличается от номера, который он видел на карточке у Торы.

Еще интересней стало, когда он забил в поисковик имена Леннарта и Лайлы Сёдерстрём. Макс прочитал статьи о жестоком убийстве известных музыкантов, об их сыне Джерри, о таинственной комнате, которую полиция обнаружила в подвале. Шрамы на спине подсказали ему то, чего не было написано в интернете. Загвоздка вполне могла обернуться гвоздем программы.

Тора Ларссон у него на крючке. Он может делать что угодно, потому что она не сможет ему помешать.

В понедельник утром Тереза отправилась в школу. Когда она садилась в автобус, остальные провожали ее взглядом. Она прошла в самый конец автобуса, села на последнем ряду, закинув ноги в новых ботинках на спинку сиденья перед нею. Молодежь оглядывалась на нее и прыскала со смеху. Но стоило ей взглянуть им в глаза, они отворачивались.

Перед кабинетом уже стояли ее одноклассники, среди них Карл — оператор. Тереза шла по коридору, медленно приближаясь к ним. Новые ботинки делали ее шаг пружинящим и уверенным. Полная спокойствия, она смотрела прямо на одноклассников.

— Приветик, Тереза, — сказал с ухмылкой Карл, когда она подошла ближе. Оттянув пальцами щеку, он подвигал ею так, что послышался хлюпающий звук. Стоящие рядом ребята загоготали.

Тереза могла бы сесть на скамейку подальше от кабинета и притвориться, что не видит и не слышит одноклассников. Кто-нибудь из них сейчас спросит, не объелась ли она за завтраком. Кто-то другой отпустит еще какую-нибудь скабрезную шуточку. А она будет сидеть потупив глаза и делать вид, будто ничего не слышала. Нет, это не выход.

Улыбнувшись Карлу, будто она оценила его шутку, Тереза шагнула к нему и со всего размаху засадила ботинком ему между ног. Носки ее новых ботинок были обиты металлическими пластинами. Она попала в яблочко. Карл выдохнул, будто из него вытащили затычку, и, согнувшись, повалился на пол. Его трясло, лицо побледнело, а рот открывался и закрывался, будто он силится что-то сказать.

— Что? Что ты говоришь? Я не слышу, Карл! — издевалась Тереза, наклонившись над ним.

— Просто пошутил, — то ли прошептал, то ли пропищал сдавленным голосом Карл.

Тогда она поставила ногу ему на щеку, прижав парня другой щекой к полу, и обернулась к остальным:

— Еще кто-нибудь хочет пошутить?

Желающих не нашлось, и Тереза убрала ногу. От рифленой подошвы на щеке Карла остался сетчатый след. Прижав руки к животу, парень с шипением издавал какие-то звуки. Взглянув на него, Тереза не почувствовала удовлетворения: перед ней всего лишь жалкий, до смерти напуганный мальчишка. Она даже пожалела, что так сильно его ударила.

Но теперь уж ничего не поделаешь. Сев на скамейку и сложив руки на груди, Тереза принялась ждать, когда это маленькое происшествие исчерпает себя. «Наверняка сегодняшний день будет полон таких происшествий», — подумала она. Вспомнив об однажды озарившей ее идее простоты, Тереза спланировала свои действия. Как только кто-нибудь начнет над ней издеваться, она ответит пинком. Девчонок будет бить по ногам, а парней в пах, если получится. Вот и все.

К кабинету постепенно подтягивались другие одноклассники, а Карл все продолжал корчиться на полу. Свидетели происшествия шепотом объясняли только что подошедшим, как все случилось.

Всего за пару минут до начала урока пришла Агнес. К тому времени Карлу удалось подняться, и теперь он сидел на полу, прислонившись к шкафчикам.

— Чего ты там уселся? — поинтересовалась Агнес, склонив голову набок.

Парень лишь молча потряс головой, но Патрик все объяснил за него:

— Тереза ударила его прямо между ног со всей силы. Агнес обернулась к Терезе с улыбкой на губах. Поначалу Тереза решила, что это улыбка одобрения, но, когда Агнес пересела подальше от нее, поняла: одноклассница улыбнулась от растерянности.

План Терезы работал еще лучше, чем она предполагала. Одноклассники смотрели на нее с осуждением, но за весь день никто и слова ей не сказал. Даже Дженни не решилась отпустить в ее сторону какую-нибудь гадкую шуточку, по крайней мере Тереза ничего не услышала. Она оставалась хладнокровной и сконцентрировалась на своей внутренней волчице.