масках считались гарантами справедливости. На самом деле инкогнито помогало избежать мести от преступников.
— я бы желал поговорить! — ровно выдохнул мужчина.
Глава 35
Мы напряглись, но посторонились. Служивый степенно прошагал внутрь. Двери я закрыла на печать. Мало ли.
Расселись мы тут в чайном уголке, тот через витрину не слишком просматривался.
— итак, у нас не столь много вопросов. Но… — следователь сложил пальцы домиком. — мы проверили всю деятельность ведомства, нашли много всего, но вы выбиваетесь. Мы обнаружили, что ритуал призыва наследника в вашем случае проводился лишь один раз. Обычно его не проводили вовсе. Второй вопрос про его… ваши слова о любовнице Люсьена. О ней никто ничего не знает. Так откуда о ней стало известно вам?
— это один вопрос. — спокойно пояснила ему. — в тот день, когда я приняла наследство мне принесли ларец с документами.
Я указала на него так своевременно стоящий на столике. Дознаватель кивнул.
— это сделали люди Люсьена. — подтвердил он — он, вопреки закону, хранил его у себя и всячески пытался вскрыть. Ларчик сожрал ни одну отмычку. Они должны были лежать внутри. Возможно, в несовсем целом виде.
— на следующий день, во время уборки, я решила поставить его в свежевымытый шкаф, и заодно протерла сам ларец. — дознаватель вновь кивнул — а к дну приклеились листы.
— вы можете их показать? — дернулась фигура, по наряду прошла волна.
— могу, — я раскрыла ларец и отлепила письма от крышки — прошу!
— почему вы не доложили? — спросил служивый
— кому? Кроме мэра, и то опосредованно, я не могла никому доверять. А потом и забыла— легко пояснила ему.
— мы этим займемся, надеюсь теперь получится ее вычислить. — дознаватель поклонился и ушел. Про остальные вопросы он разом позабыл. Ничего, я успела сделать копию.
Мы переглянулись. Карламери приобнял меня, и мы так и сидели в тишине… Было хорошо.
— давай пообедаем — внезапно нарушил тишину жених.
Он поднялся и подал руку мне, но в дверь вновь заколотили. Так! Это начинало напрягать. Что за антиромантика? Я все же оперлась о его руку, и пошла к дверям, открыть то их сейчас могу только я. Поскольку за дознователем сама заперла.
— вот! — кудахтала невнятная старуха — мы у вас купили, а не работает! Ух.
Она прыгала по крыльцу. И орала громко.
— приходите в рабочее время, все претензии строго в установленные часы. — перебила я ее.
— ты посмотри, что с каретой делается! Вся в грязюке, а на улице чистота! — верещала она. Я пригляделась.
— что купили, то и получили. В описании твердо сказано, что амулет делает все грязным. — строго сказала я ей.
— не было такого! — возмутилась бабка. — кто этакую пакость купит вообще.
— вы! Вы и купили. — оборвала ее речь. Разные служащие начали посмеиваться, они проверяли все кусты и овраги, один простукивал камни мостовой. Издалека они напоминали крупных муравьев, что копошатся перед муравейником, но… Люди старались обойти зону их работы.
— да ты погляди! — старуха тыкала в обод колеса — колеса поломали, оси испортили.
Мы переглянулись. Карламери тяжело вздохнул и двинулся вперед.
— будет мешать. Проще выйти и сказать, что это так и должно было быть, а они сами виноваты. — озвучил мои мысли жених
— а потом припугнуть стражей. — я решительно шагнула за порог, сгорбленная бабка прыгала впереди. И этакая прыть срвсем не вязалась с ее внешним видом. Двери кареты приоткрылись, но хозяйку видно не было.
Я была в метре от крыльца, когда мне в грудь влетело что-то, чары резво развернулись. А в следующую секунду меня захлестнула вода. Я бестолково барахталась в ней. Плавать я не умела.
Головой я тукнулась о потолок, руки загребали горстями, а во рту поселился отчетливый привкус соли. Я осмотрелась. Глаза соленые воды океана не жгли и не пекли, как писали во всяких заумных статьях, я прекрасно видела под водой. Место, в котором я находилась, напоминало подводный кабинет, солнечные лучи пробивались сквозь громадную толщу воды, а вокруг сновали стаи разноцветных рыб. До поверхности было очень и очень далеко. Зрительно.
Я вдруг поняла, что спокойно дышу. В голове сами собой возникли строки из первой прочитанной книге этого мира: "попаданцы способны выжить в любой среде мира", так вот о чем речь! Водная среда этого мира, я могу в ней выжить. Вот и сбылось мое желание прогуляться к морю. Сразу купаюсь, с учетом моего неумения плавать… Я осторожно подгребла к столу. Там стояли риторы, линзы и циркули. Все это имело защиту от агрессивной среды. Осмотревшись я попробовала плыть. Приноровиться вышло не сразу, но очень скоро я бодро гребла к далекой поверхности. Вынырнув, я огляделась, с одной стороны на горизонте маячил берег, пришлось плыть в том направлении. Плечи с непривычки сильно ныли. Ноги путались в подоле.
__________
Он едва не сошёл с ума, когда его любимая исчезла. Сколько он корил себя, что подтолкнул выйти, ну прыгала и стучала б в дверь полоумная. Не проблема вовсе или шугнуть хаосом, почему нет. А он сам подтолкнул выйти, и не распознал портальные чары. Карета дернулась, но… Уж на это он был способен. Да и работники служб не мешкали. Женский заливистый смех влился в завывания бабки, испуганное ржание коней и вопли зрителей.
— ей конец! Наконец она сгинет! — из кареты пропел женский голос, вновь заливаясь смехом. Он отчетливо уловил магические ноты.
— о чем ты!? — презрительно бросил он, подкрепляя ментальным приказом.
— я много раз использовала этот медальон, тела потом выбрасывало на берег. Сколько не проверяла, результат один. — она вновь залилась хохотом.
— выйди. — из кареты тотчас показалась дама, ее лицо было по кукольному прекрасным, но… Он мгновенно различил контуры маски. Не против него игрушка, да и приворот на ней откровенно слабенький.
— ты ничего не изменишь. Теперь ты будешь моим. Помоги мне уйти. — пропела женщина, но ноты подчинения оказались слабыми и кривыми. Он присмотрелся и сдернул с ее груди подвеску.
— эй, отдай! — завопила она, а окружающие
