резко поворачивает ко мне голову и недоуменно хлопает нарощенными ресницами.
— Ты не позволишь остаться у тебя?
— Нет, конечно.
Катя обиженно поджимает силиконовые губы и уходит в указанном направлении. Через 20 минут я закрываю за ней входную дверь.
Все эти Кати, Светы, Маши смешались в безликую толпу. Еще полгода назад я с удовольствием на них засматривался и ловил кайф от секса, а сейчас не различаю лиц и имен. Весь мой мир свелся к одной-единственной девушке.
Время идет, а ничего не меняется. В свой день рождения я, как придурок, сжимаю телефон в руках в ожидании поздравления от Лизы, но оно так и не приходит. Она не звонит и не пишет, хотя банальное «с днем рождения» мы с ней всегда друг другу отправляли, несмотря на наши ужасные отношения. Это первый раз, когда она меня не поздравляет.
С каждым днем я все больше и больше проваливаюсь в бездну по имени Лиза. Эта черная дыра засасывает меня, а я уже даже не сопротивляюсь. Просто сдался. В итоге я дохожу до того, что мне становится наплевать на все: на семью, на обещания отцу, на обстоятельства…
Вот просто наплевать! Мне нужна Лиза, и пропади оно все пропадом!
Но каким-то непонятным образом мне все-таки еще удается сохранять здравый смысл и не совершать ошибку. Пока однажды я не звоню Ире.
— Алло, — раздается в трубку ее будто запыхавшийся голос.
— Привет, Мелкая! — начинаю звонко. — Как дела?
— Да нормально, — на заднем фоне я слышу шумы улицы.
— Ты куда-то идешь?
— Да, Лизу навестить. Ты знаешь, что она в больнице?
У меня внутри все холодеет от ужаса.
— Нет, — напряженно отвечаю. — Что с ней?
— Да какой-то придурок сбил ее на пешеходном переходе несколько дней назад. Вроде не сильно, без переломов, но Лиза в больнице. Папа уже делает все возможное, чтобы посадить этого урода. Он вроде пьяный был.
— В какой она больнице? — выдавливаю из себя. — Скажи адрес.
— Сейчас отправлю тебе смской. Ладно, Миш, давай, я уже захожу. — Ира кладет трубку и через минуту присылает мне геолокацию.
Я сижу какое-то время, уставившись в одну точку на белой стене своего кабинета. Буквально вчера я минут 40 разговаривал по телефону с отцом, и он не обмолвился мне и словом. Очевидно, по какой причине: в глубине души он опасается, что между мною и Лизой что-то может быть, и об этом узнают посторонние люди.
Но мысль о том, что Лизина жизнь могла оборваться в один момент, перечеркивает все обещания, данные отцу, приоритеты семьи и здравый смысл. Все это становится настолько неважным по сравнению с ЕЕ жизнью и благополучием.
Я даже думать боюсь, что Лизы вот так просто в один день могло не стать. Какой-то урод сел пьяным за руль и наехал на нее на пешеходном переходе. И пока я тут непонятно какой херней занимаюсь, она лежит в больнице. Поднимаюсь с места и стремительно направляюсь на выход из клуба.
В жопу все обещания, мнение чужих людей и наше с Лизой общее отчество.
Глава 54. Всегда была только ты
POV Лиза
Гиперопека от близких уже напрягает. Со мной, в общем-то, не произошло ничего серьезного, но меня насильно держат в частной клинике, опасаясь, что от ДТП могут быть скрытые для здоровья последствия. Хотя все рентгены и снимки показали, что никаких переломов и разрывов мышечных тканей у меня нет. Правда, сильно болит левая сторона тела, потому именно на нее пришелся удар. Водитель поздно заметил пешеходный переход, стал резко тормозить, но все равно не успел и наехал на меня. В его крови был обнаружен алкоголь.
— Лиза, ты как? — в палату врывается обеспокоенная Ира. — Здрасьте, теть Оль, — замечает мою маму и кивает ей.
— Здравствуй, Ира, — здоровается с ней мама.
— Привет, — улыбаюсь я сестре.
Ира садится на стул возле моей койки.
— С тобой точно все в порядке?
— Да, — улыбаюсь. — Болит левый бок и больно наступать на левую ногу, а так все в порядке. Думаю, скоро выпишут.
Ира недовольно хмурит в брови, и я обращаю внимание, что в этот момент она очень похожа на Кристину. У нас с сестрой хорошие теплые отношения, но мы не лучшие подруги. Да, дружим, поскольку у нас один отец и более-менее совпадают интересы в плане книг, сериалов и модных течений, но не более того. Очень личными сокровенными вещами мы не делимся.
— Ужас, конечно, — продолжает сетовать. — Как так вообще? Я прям хочу, чтобы папа того урода за решетку упек.
Я пожимаю плечами.
— Он не специально. Но наказание ему за это, конечно, полагается.
Ира еще продолжает причитать, потом постепенно переходит на рассказ о своих делах, спрашивает, что нового у меня… Мы непринужденно болтаем, как это всегда бывает, когда мы давно не виделись. Мама выходит из палаты, чтобы не мешать нам. Наверное, снова пошла пытать врачей о моем состоянии. Ей все не верится, что ничего страшного с моим здоровьем не произошло.
— Мишка с Виолеттой расстался, кстати, — как ни в чем не бывало повествует сестра.
От этого заявления я замираю. Не потому что я еще на что-то надеюсь с Мишей, нет, я отпустила его в ту новогоднюю ночь и закрыла за ним дверь. Не интересуюсь больше ни им, ни его жизнью, ни его новостями. Но просто что-то мне подсказывает, что их расставание произошло из-за моего необдуманного поступка.
— Почему? — спрашиваю у сестры.
— Ой, я точно не знаю. Миша даже не сразу сказал нам об этом. Просто мама пригласила их с Виолеттой к нам на ужин, а он ответил, что они расстались. Причин не назвал.
— Ясно…
Ира перескакивает на другую тему, жалуется, что никак не может выбрать платье для школьного выпускного, и на удивление я ее внимательно слушаю, даже не зацикливаясь на известии о том, что Миша теперь снова свободен. А раньше я бы уцепилась
