номеров наберите меня в удобное вам время. Договоримся о встрече — там без спешки и побеседуем. Я твердо намерен вас отблагодарить — и отблагодарю!
Я взял карточку — поймав себя на мысли, что делаю это, как положено на Юге, двумя руками. Но здесь, очевидно, должен быть схожий ритуал, нет?
Запнувшись об эту мысль, толком я визитку не рассмотрел — уже вопреки сеульскому обычаю. Просто сунул ее поглубже в карман.
— Да что там, товарищ Ли — на моем месте так поступил бы каждый! — повторил я при этом свою старую фразу, вошедшую даже в газетную статью.
— Эх, товарищ Чон, если бы так… — вздохнул мой собеседник. — К сожалению, очень многие боятся в полиции лишнее слово обронить…
Хм, что-то не припомню, чтобы кто-то в участке опасался обронить лишнее слово — особенно та пожилая пара в коридоре! Впрочем, возможно, Ли Хо Сок имел в виду «под протокол».
— В любом случае, как уже сказал, я собираюсь отплатить вам добром за добро, товарищ Чон, — продолжил между тем «тройка». — И кое-какие возможности для этого у меня есть. Так что звоните — встретимся, поговорим. А сейчас — не буду вас больше задерживать, а то ваша очаровательная спутница уже смотрит на меня, как тигр на козленка! Жду вашего звонка, товарищ Чон, — протянул он мне руку.
— Хорошо, обязательно позвоню, — пообещал я, пожимая его широкую и твердую ладонь.
Обстоятельно подумать о том, что и как может мне принести подобный нежданный контакт, я решил позднее.
— Кто это был? — ничуть не скрывая не совсем понятной мне неприязни к моему недавнему собеседнику, осведомилась Джу Мун Хи, когда я вернулся за столик.
— Некий Ли Хо Сок, — ответил я и показал начальнице полученную визитку — заодно хоть мельком рассмотрел карточку сам. Оформлена та было несколько более кричаще, чем я привык. Название компании на ней ни о чем мне не говорило. Должность же у моего нового знакомца была — исполнительный директор. — Это отец того мотоциклиста, из-под колес которого я вытолкнул женщину с ребенком, — пояснил я — и тут сообразил, что Джу Мун Хи легко может оказаться не в курсе происшествия на остановке. — Да, возможно, вы не знаете… — начал объяснять я, но собеседница остановила меня нетерпеливым жестом:
— Я поняла: та авария, про которую писали в «Нодон синмун», — бросила она. — И что он от вас хотел? Этот Ли Хо Сок.
— Благодарил за то, что уберег его сына от участи убийцы, — не вдаваясь в подробности, пояснил я.
— Понятно, — покосившись на визитку, скривила губы моя собеседница. — Известная строительная контора, много работает в Пхеньяне по государственным подрядам… — таким тоном вполне можно было сказать и «шваль подзаборная какая-то».
— Что-то не так? — счел необходимы уточнить я.
— Донджю, — брезгливо процедила товарищ Джу. Буквально это слово означало «мастер денег» и подразумевало нечто вроде «новый северокореец», если провести аналогию с нашими «новыми русскими». — Готова спорить, кечхын у этого Ли Хо Сока максимум — «колеблющийся»! А чхульсин сонбун — что-нибудь вроде «кулак»! От силы — «кулак, помогавший в деле строительства государства»! Лет десять-пятнадцать назад таких, как он, к Пхеньяну и на сто ли бы не подпустили! А теперь — пожалуйста, ходят себе по столичным ресторанам, будто так и надо!
Мне оставалось лишь неопределенно пожать плечами.
Начальница вернула мне визитку. Признаться, я уже опасался, что не отдаст. Или велит выбросить «эту гадость» самому — но обошлось.
— Нет, я согласна, что для экономики Родины такие попутчики полезны, — будто бы вдруг опомнившись, продолжила Джу Мун Хи уже несколько иным тоном. — И раз Высший Руководитель их терпит — значит, так правильно! Но смею думать, что это временно. Трудный поход давно завершен, и теперь само наличие в стране этих «господ», — так и сказала! — подрывает основы, заложенные Великим Вождем и укрепленные Любимым Полководцем! И не сомневаюсь: наверху это прекрасно понимают! Что ж, пусть донджю пока веселятся, нагуливают жирок. Придет время — им напомнят, где их место!
Ага, что-то я такое уже слышал — вернее, читал, лично в силу возраста не застав: «Ешь ананасы, рябчиков жуй…»
Кстати, примерно то же самое, только немного другими словами, я сам недавно говорил Кате Кан: либо в какой-то момент здешний строй пустит «нагулявший жирок» бизнес под нож, либо рискует рухнуть сам, как источенная тысячами муравьиных норок крепкая с виду плотина… Не берусь делать ставку, кто кого в итоге одолеет, но вот устраивающая всех ничья тут если и не вовсе невозможна, то крайне маловероятна — так нам говорит опыт прошлого.
Нет, есть, конечно, пример соседнего Китая, будто бы успешно прошедшего между Сциллой возвращения в казарменный социализм Мао и Харибдой нырка в дикий капитализм, но там ведь все тоже, как говорится, не столь однозначно — и шло в процессе, и стало в итоге… Да и в любом случае, шанс, полученный Пекином от истории, был по-своему уникален — далеко не факт, что подобный выпадет и Пхеньяну. Особенно с учетом наличия под боком враждебного Юга…
Хотя с другой стороны, раз уж время не стоит на месте — может быть, современные технологии, которыми северокорейские власти отнюдь не пренебрегают, как-то позволят им и рыбку съесть, и с елки не упасть? То бишь и энергию бизнеса использовать на благо страны, и контроль над ситуацией не утратить?
Пожалуй, все же не стану загадывать. Но наблюдать за этим шоу предпочту с безопасного расстояния — например, из того же Сеула…
Мои размышления прервал звонкий голосок Хи Рен — девочка наконец добралась до вожделенного микрофона. И, может быть, я, конечно, не совсем объективен в отношении своей ученицы, но, думаю, та могла бы дать сто очков форы любому из предшествовавших ей исполнителей. Кстати, по достоинству оценили выступление школьницы и в зале — когда песня закончилась, многие оторвались от своих тарелок и захлопали, а распорядительница, судя по всему, предложила девочке спеть еще что-нибудь.
Девочка вопросительно
