И, не зная цен, на всякий случай прихватил с собой все имевшиеся у меня воны — чтобы, если что, уж точно не ударить в грязь лицом. Полагал, что это — по-любому будет с гигантским запасом, но если сейчас к пицце я захочу взять еще хотя бы бокальчик вина, выйдет едва ли не впритык!
Собственно, вино мне сейчас, после двух подряд сотрясений мозга, наверное, пить не стоило — но дело-то не в этом!
— У меня тоже, когда я тут впервые была, просто глаза разбежались! — по-своему поняла мою заминку Хи Рен.
— Товарищ Чон, на цены не смотрите, — а вот ее онни сориентировалась верно. — Понимаю, что вы к таким цифрам не привыкли, но не пугайтесь и не стесняйтесь: у нас с тонсен сегодня праздник — в том числе и благодаря вам. Вернее, даже в первую очередь — благодаря вам! Так что Хи Рен угощает! — заговорщически подмигнула она девочке.
— В смысле, онни угощает, — не поддержала шутки та. — Вот закончу Первую школу, поступлю в университет, затем пойду работать — и тогда уже смогу сама!
Ну что ж, дают — бери!
А вот Лим сюда в воскресенье, пожалуй, все же не поведу… Мне, если что, еще полмесяца без талонов с карточками как-то крутиться!
— В общем, беру Пеперони — раз ты рекомендуешь, — снова кивнул я девочке — и передал меню Джу Мун Хи.
С собственным выбором мои спутницы долго не провозились. Подошла официантка, и товарищ Джу сделала заказ: мне и девочке — Пеперони, себе — патриотичную пиццу с кимчи. Еще попросила принести два кофе, назвав его «африкано» — по чашечке себе и мне. И манговый сок — для Хи Рен.
— Кстати, товарищ Чон, — проговорила Джу Мун Хи, когда официантка удалилась. — Вот ваша заслуженная премия, — она протянула мне через стол четыре сотенные юаневые банкноты. — Ее я тоже сочла нужным удвоить, — пояснила очевидное.
— Спасибо, товарищ Джу, — искренне поблагодарил щедрую нанимательницу я, бережно пряча деньги в карман пиджака.
— Как уже говорила, я умею ценить подлинные ответственность и самоотдачу, — продолжила между тем она. — И в этой связи вот о чем хотела с вами поговорить… Товарищ Чон, вам не кажется, что позиция простого курьера — не совсем ваша?
— Не уверен, что правильно вас понял, товарищ Джу… — осторожно выговорил я. Слегка при этом покривив душой — версия у меня родилась мгновенно. И, как вскоре выяснилось, в целом — верная.
— Буду с вами откровенна, — заявила на это Джу Мун Хи. — Сама я пришла в Пэктусан относительно недавно — и пока толком не сформировала эффективную команду. Многие из тех, с кем приходится работать, по тем или иным причинам меня не устраивают. Возможно, у меня завышенные требования, но с этим уже ничего не поделаешь, так я воспитана. Признаюсь, мое первое впечатление от знакомства с вами было тоже не самым обнадеживающим, — усмехнулась она, — но после вы показали себя с самой лучшей стороны. Плюс ваш сильный английский… В общем, чтобы долго не ходить вокруг да около: я предлагаю вам повышение по службе. Из курьеров отдела снабжения — прямиком в аппарат вверенного мне Управления, на должность моего референта, она как раз вакантна. Да, это — прыгнуть сразу через три или даже четыре карьерные ступеньки, но считаю, что вы достойны и справитесь. Оклад ваш, понятно, вырастет соответствующе — будете получать примерно на уровне руководителя отдела. Плюс, разумеется, спецснабжение — по такой же категории. Взамен же я потребую…
«Продать душу», — чуть было не произнес вслух я.
— … работу, столь же самоотверженную и эффективную, как вы продемонстрировали на занятиях с Хи Рен, — закончила моя собеседница. — Ну, что скажете?
Хм, можно подумать, что тут возможны какие-то варианты!
Даже удивительно, что Джу Мун Хи столько всего наговорила — насколько я понимал местные нравы, все могло быть обставлено куда как проще, и уж тем более — без всяких там пиццерий… Хотя пригласить меня в ресторан скорее всего и впрямь пришло в голову Хи Рен, а ее онни лишь решила воспользоваться удобным моментом для беседы…
Так-то понятно: в концерне товарищ Джу — новичок. Своей, лично ей преданной команды у нее нет — она это практически открытым текстом сказала. К месту припоминаются и брошенные вскользь слова Ана, что якобы начальница Управления не доверяет своему заму, потому и просматривает в отпуске кучу документов…
Ситуация достаточно типичная… для какой-нибудь западной или вестернизированной восточной — японской там или южнокорейской –корпорации! Часть акционеров протолкнула на ключевой пост своего ставленника, тот начинает подбирать под себя лояльных исполнителей — в том числе для противостояния с другими группировками внутри компании. А те активно вставляют ему палки в колеса… Сколько раз «в прошлой жизни» я с таким сталкивался — и даже сам, бывало, рулил процессом, обычно «из-за кулис»! Но вот здесь, в Пхеньяне, ничего подобного, признаться, не ждал. Северокорейские административные структуры до сих пор представлялись мне неким грозным монолитом — а оно вот как обернулось…
Хотя, возможно, я тупо снова накладываю на чуждую реальность привычные мне схемы и мерки…
Но как-то иначе трактовать услышанное было сложно.
И уж точно не следовало сейчас медлить с ответом — любой другой курьер в Пэктусан умер бы от счастья, получив подобное предложение. Я и так, кажется, выдержал уже подозрительно долгую паузу.
— Это огромная честь для меня! — горячо выпалил я. — Стану очень, очень упорно трудиться, чтобы оправдать ваше высокое доверие, товарищ Джу! — вот так, пожалуй, было более-менее по-корейски.
— Не сомневаюсь в этом, товарищ Чон, — степенно кивнула мне собеседница. — Кстати, будет у вас на новом месте и возможность для подработок. К экзамену вы подготовили Хи Рен выше всяких похвал, но, боюсь, пробелы в английском у нее еще остались. Поступить она поступила, но сама учеба в Первой школе — это уже совсем другое. Полагаю, тонсен потребуются регулярные дополнительные занятия — и тогда мы с ней
