Выспалась хоть? Уже, наверное, поехала в эту свою Первую школу… Удачи ей!
С этими мыслями я вернулся к комнатке курьеров — и в дверях ее столкнулся с уже объявившемся на работе Паком.
— Ты! — процедил тот, яростно сверкнув глазами — и невольно я даже попятился, решив, что коллега сейчас набросится на меня с кулаками.
Но Пак лишь скривился и шагнул мимо меня в коридор, куда-то явно спеша.
— Постой! — окликнул его я — и когда старший курьер нехотя обернулся, протянул ему охапку своих карточек. — Вот, держи!
— Что это? — нахмурился мой коллега.
— Всякие талоны. Тебя же их лишили — так возьми мои! Мне не нужно! Курить я бросил, а без пива как-нибудь обойдусь!
— Ты бросил курить? — высунулся тут из каморки Ан. — Ничего себе новости! А ты — правда забирай, раз дает! — кивнул он Паку. — Это честно! А Чону на посту второго секретаря ячейки наверняка еще какой-нибудь доппаек будет положен! Гу, кажется, что-то такое получал…
— Мне жаль, что так вышло на собрании, — заручившись этой, своего рода, поддержкой, с новым пылом заговорил я. — Хотел сразу извиниться — но ты куда-то делся. Поэтому — вот теперь. Прости, я правда не хотел ничего плохого! И возьми карточки!
Кажется, рука Пака слегка дернулась, но в итоге за предложенным ему он все же так и не потянулся.
— Ты даже не понял, — покачав головой, выговорил старший курьер — скорее грустно, нежели зло. — Дело не в долбаных талонах! Обойдусь без них!
— А в чем же тогда? — на автомате спросил я.
— В том, что я считал тебя своим другом! А ты… А ты — вот так… И теперь решил талонами откупиться! — и, смачно сплюнув на пол, он отвернулся и пошел прочь.
Я шагнул было следом, но остановился. И, зайдя в каморку, сложил всю свою бумажную ношу на стул Пака.
— Оставлю здесь, — пояснил Ану. — Может, передумает.
— Попробую его убедить, — одобрительно кивнул мне коллега. — Обида обидой, а без сигарет он полмесяца никак не протянет! А ты когда бросил, говоришь?
Ответить ему я не успел — зазвонил в кармане телефон. Я достал трубку: на экране светился номер Джу Мун Хи.
30. У меня зазвонил телефон…
— Слушаю, товарищ Джу! — проговорил я в трубку — и неожиданно услышал в ответ захлебывавшийся от восторга детский голосок:
— Чон- сонсэнним, это Нам Хи Рен! Я прошла! Представляете⁈ Прошла! По английскому — восемьдесят девять процентов, по другим предметам — тоже все отлично!
— Умница! — не сдержал я улыбки — и увидел, как полезли от изумления на лоб глаза Ана. Ну да, он же, наверное, считает, что я говорю с Джу Мун Хи — я ведь сам назвал ее фамилию, принимая вызов!
Ну да и Чучхе с ним! Пусть думает, что хочет!
— Чон- сонсэнним, а вы как себя чувствуете? — спросила меня между тем девочка.
— Теперь, после таких новостей — и вовсе отлично! — усмехнулся я.
— Вот здóрово! Дело в том, что вечером мы с онни идем праздновать мое поступление! И она разрешила позвать вас тоже — но только если вы будете хорошо себя чувствовать! Значит, я вас приглашаю, Чон- сонсэнним! Вы придете?
— С удовольствием, — ответил я. Ну а почему бы и нет-то?
— Ох, я так рада, что вы согласились! Мы будем ужинать в пиццерии!
Э… Что? Здесь реально такое есть⁈
— В той, что около парка Моранбон! — с неубывающим энтузиазмом продолжила тем временем Хи Рен. — Подъезжайте к входу к половине восьмого вечера — раньше онни не может!
— Хорошо, обязательно буду, — пообещал я.
— Тогда — до встречи, Чон- сонсэнним!
— До встречи, Хи Рен, — проговорил я — и только затем сообразил, что, может быть, не стоило называть собеседницу по имени в присутствии Ана — санкции афишировать наши со школьницей уроки мне так никто и не давал.
С другой стороны, вряд ли коллеге оно что-то скажет — так уж пусть лучше гадает, кто такая эта Хи Рен, чем пребывает в уверенности, что я фамильярничал с начальницей Управления!
— Получается, это не та товарищ Джу? — не то разочарованно, не то с облегчением спросил у меня Ан, когда я опустил руку с умолкнувшим телефоном.
— Не та, — охотно кивнул я.
Ну да, мало ли в Северной Корее товарищей Джу⁈ Небось побольше, чем в Бразилии донов Пэдро!
— А я уж чуть было не решил, что у меня вчерашнее соджу из башки не выветрилось! — хмыкнул курьер.
— Пить нужно меньше, — отзеркалив усмешку, бросил ему я — и плюхнулся на стул.
Быстрый поиск в «Кванмён» показал, что такое чудо цивилизации, как пиццерия, в Пхеньяне действительно имеется. И даже не в единственном экземпляре. Первое подобное заведение было открыто еще в 2008 году — по личной инициативе тогдашнего Вождя и Любимого Полководца. Теперь же их в столице насчитывалось как минимум пять, и одно из них как раз находилось вблизи парка Моранбон — то есть я, можно сказать, одним выстрелом убил двух зайцев: нашел, куда меня позвала Хи Рен — и выяснил, где мне в воскресенье назначила свидание Сук Джа. Кстати, если пиццерия окажется приличной — в чем я особо не сомневался, пусть и не переставая при этом удивляться: куда попало бы Джу Мун Хи младшую сестру не повела — так вот, если ресторанчик не подкачает, можно будет потом заглянуть туда посидеть и с Лим…
Закрыв в телефоне интранет, я бросил взгляд на время: «натикало» едва половину десятого. Отсюда до парка Моранбон ехать мне, конечно, было бы гораздо ближе, чем от квартиры,
