купюры у меня сейчас просто не нашлось. Можно было бы, конечно, забежать домой и взять припрятанные воны, но мне подумалось, что предложение в юанях будет выглядеть солиднее — чем-то под стать тому же Мерсу.
Да, «в оригинале» речь шла о том, чтобы заплатить напрямую соседям, а инминбанчжан просто поставить в известность, но я и тут решил приснившуюся мне схему слегка модернизировать. Кроме всего прочего, с жильцами подъезда, помимо Пака, я так пока толком и не перезнакомился. Мало ли кто там как прореагирует! А вот в том, что тетушка Мин не побежит на меня жаловаться — был практически уверен. В худшем случае — пошлет, но скорее все же…
Расчет мой оказался верен. Не скажу, что от жадности у женщины прям вот загорелись глаза, но мои деньги она взяла, не задумываясь.
— Все устрою, Чон, — пообещала твердо. — Отдыхай, беспокоить не будут.
— Спасибо, тетушка Мин! — расплылся в широкой улыбке я.
Ну вот, еще одной проблемой меньше!
29. Суета вокруг талонов
Утром в четверг я, как и было мне велено при выписке из больницы, отправился на прием к врачу.
Между непонятным участковым терапевтом, координаты которого таки нашлись в «Кванмён», и доктором У я после недолгих размышлений выбрал последнего — пусть ехать к нему предстояло и значительно дальше. Во-первых, с «Весельчаком» я уже был худо-бедно знаком, примерно представлял, чего от него можно ждать — и вроде бы медик Пэктусан неплохо ко мне относился. А во-вторых, именно так рекомендовала мне поступить Сук Джа, и очевидного повода ее доброму совету не последовать я не видел.
В концерн я выдвинулся к восьми — рассудив, что раз я еще на больничном, коллективные чтения «Нодон синмун» для меня сегодня не обязательны, а вот доктор вполне может оказаться в них задействован (конечно, не в нашем отделе — в каком-то другом месте) — и мне все равно придется его ждать. Да и народу в транспорте, по моим расчетам, должно было уже оказаться поменьше — а я хоть и чувствовал себя гораздо лучше, чем даже накануне, лезть в толчею набитого под завязку троллейбуса все же резонно опасался. Ну а персональный Мерседес мне с этого дня, увы, более не полагался, так что…
Оба моих расчета оправдались разве что отчасти. В троллейбусе, может, и было чуть свободнее, чем в шесть утра, но недозажившие бока мне в ходе поездки все равно помяли изрядно. А первое, о чем меня спросила Сон, секретарша товарища Ли, к которой я зашел за пропуском в дальнее крыло здания, было:
— Чон, а почему это я тебя не видела на политинформации? — пропущенное мной мероприятие она немного иначе назвала, но по смыслу — близко.
— Так я же еще на больничном! — развел я руками. — Вот, как раз к доктору приехал!
— Так ведь приехал же! — строго бросила женщина. — Значит, должен был присутствовать!
— Виноват, — покладисто ушел от дальнейшего спора я.
Что ж, будет в чем покаяться на очередном «собрании самокритики». Надеюсь, товарищи примут во внимание, что день нарушения был для меня как бы не совсем рабочим…
— После доктора зайди в кассу, — все тем же суровым тоном проговорила Сон, уже протягивая мне пропуск. — В понедельник без тебя зарплату выдавали. Сегодня последний день, когда она еще у них, потом не набегаешься свои деньги выбивать! А талонов с карточками, сам знаешь, вообще тогда до мая не увидишь!
— Спасибо, обязательно зайду, — с готовностью кивнул я.
Но со всем этим — что касается разговора в приемной — я сейчас слегка забегаю вперед. А первым делом по прибытии в Пэктусан я направился в комнату курьеров — надеясь закрыть наконец субботний вопрос с Паком. И так дело вон как уже затянулось из-за моего больничного! Пусть и без злого умысла, но товарища я подвел — значит, нужно было извиниться, это как минимум!
В нашем закутке, однако, я застал одного Ана — старшего курьера с самого утра уже куда-то срочно услали. Впрочем, по словам коллеги, недалеко и, видимо, ненадолго — «если, конечно, он там снова на очередь за сигаретами не наткнется». Это, если что, Ана слова, не мои.
Меня же коллега встретил тоже будто бы с насмешечкой:
— О, какие люди пожаловали! Сам товарищ второй секретарь, можно сказать!
— В смысле, второй секретарь? — нахмурился я.
— Так вчера же на собрании тебя на место Гу выдвинули! А сам он у нас — ответственным заделался!
Хм… Это что же получается: без меня меня женили? Нет, Мин, кончено, предупреждал…
Но выяснилось, что пока не все так жестко.
— Только потому, что тебя не было, вопрос и отложили, — продолжил Ан. — На следующую среду. Но дело, как я понимаю, решенное, так что поздравляю, товарищ Чон! Большим человеком стал… хорошенько оттоптавшись по пути на старом друге! — едко закончил он.
Самое обидное, что со стороны, наверное, все действительно так и выглядело: оттолкнулся от оступившегося товарища — и подпрыгнул повыше! И фиг же кому что теперь докажешь!
— Ни на ком я не оттаптывался, — все же пробубнил я. — Говорил же: стечение обстоятельств!
— Ага, удачное для тебя — и печальное для Пака! Ему, между прочим, в понедельник из положенных карточек только те, что на крупы, выдали — и то, кажется, половину обычной нормы! А ни на пиво, ни на сигареты он вообще и рваного талончика не получил! И это еще, говорят, товарищ Ли за него попросил, хотели вообще всего, кроме оклада, лишить!
Такой вот, получается, местный вариант «Чтоб ты жил на одну зарплату!» — только не для жуликов, а для проштрафившихся работяг…
На этом, собственно, я до поры с Аном расстался — и направился сперва к Сон, а затем, заручившись у нее необходимым пропуском, и к доктору У.
* *
