Мне ответил Олег. В его голосе слышалась грусть:
— Все важное уже сделано вами… А нам, молодежи, остается доделывать.
Сквозь сферу огней соединенного флота людей и галактов проступали звезды скопления Хи Персея, а за ними выплескивался из берегов Млечный Путь, величественный, звездный поток Вселенной.
Нигде он так не прекрасен и не грандиозен, как в Персее, нигде так не грозны пожирающие его ядро туманности.
— Кое-что сделано, — повторил я. — И того, что остается здесь сделать, хватит всем нам на века. Но тебе, Олег, мы поставим иную задачу, вне Персея, лишь вашему поколению она по плечу. Вон где-то там, — я показал на темные туманности, — обитает загадочный и могущественный народ — рамиры. Нужно узнать, кто они такие. Экспедиция в ядро Галактики — вот задача, которую мы поручим поколению сегодняшних юношей, Олег!
Геннадий Гор
Имя
1
Я убежден, что это было. Ведь это случилось очень давно, еще в детстве, а детство совсем особая страна.
Мы только что переехали в новый кооперативный дом за Черной речкой.
Дядя Вася сказал:
— В этом доме творятся чудеса.
— Какие? — спросил я.
— А каких бы ты хотел чудес? Я не ответил, думая, что чудеса случаются только в сказках.
— А еще что в этом доме? — спросил я.
— В этом очень красивом доме, — сказал дядя Вася, — поселились знаменитые люди.
— Кто?
— Бах, Чехов, Бетховен, Николай Коперник, Александр Дюма.
— Не могут они здесь поселиться, — сказал я.
— В другом месте это действительно невозможно. Но в этом кооперативном доме творятся удивительные вещи, просто чудеса.
И действительно, я видел чудо. Я увидел чудо, может быть, потому, что я его сильно хотел.
Однажды мы поднялись с мамой на десятый этаж, где жил электромонтер. Монтера, конечно, не оказалось дома, но зато на дверях соседней квартиры мы увидели медную дощечку, на которой было выгравировано: «Художник Левитан».
По-видимому, в этой квартире поселился однофамилец знаменитого художника.
— Странно, — сказала мама. — Ведь в списке его не было.
— В каком списке?
— В списке пайщиков.
— Но, может, он въехал позже или с кем-то поменялся?
— Все это довольно загадочно, — сказала мама, и лицо ее стало таким, словно она решала в уме задачу.
Мы вызвали лифт, чтобы спуститься на свой этаж. И в лифте мама сказала:
— Какой-то ловкач.
— Но ведь он Левитан, художник!
— Тебе это показалось.
Я отлично знал, что мне не показалось, но не стал возражать.
Весь день я думал о нем, о знаменитом русском художнике. И даже раскрыл том Большой Советской Энциклопедии на букву «Л», стоявший в отцовском книжном шкафу.
Художник Левитан был один, другого Левитана в энциклопедии не было. И он давно умер. Кто же мог оказаться на десятом этаже нашего дома?
Этот вопрос очень смущал меня. И мне было почему-то неловко за незнакомого мне человека, оказавшегося не только Левитаном, но и художником тоже.
Вечером пришел дядя Вася. Он был немножко навеселе и сказал:
— В этом доме живут знаменитые люди: Бах, Бетховен, Есенин, Александр Дюма.
— И Левитан тут живет, — добавил я, — знаменитый русский художник.
— Это не тот Левитан, — вмешалась мама. — Ты, Вася, не знаешь, кто это такой?
— Сотрудник худфонда. Не то художник, не то реставратор.
— А почему он не переменил фамилию, — спросила мама, — если случайно оказался однофамильцем?
— Фамилию легко переменить девушке. Для этого ей нужно только выйти замуж. А художнику, наверное, было лень хлопотать. Возможно, он привык к своей фамилии. И она ему полюбилась.
2
Однажды в нашей квартире испортился мусоропровод, и мы с дядей Васей спустились в первый этаж, где жил комендант.
Когда мы пришли, комендант брился электрической бритвой «Харьков». Увидя нас, комендант положил бритву на стол, предварительно сдув с нее остатки своей бороды, и приветливо улыбнулся нам трогательной и немножко печальной улыбкой. Это был очень красивый и очень стройный старик, немножко похожий на богатого иностранца. Таких красивых и стройных, спокойно-величавых и медлительных стариков я видел только в заграничных фильмах. И я подумал, что неудобно просить такого красивого и благородного старика, чтобы он исправил мусоропровод. Но дядя Вася не обратил внимания на благородную внешность коменданта и стал ему жаловаться на мусоропровод, а также на стену, которая треснула в непозволительно короткое время.
Комендант внимательно слушал дядю Васю и ковырял в зубах зубочисткой. Я никогда до того не видел зубочисток, а только слышал, что они существовали в древние времена, когда люди очень любили ковыряться в зубах. Комендант слушал с благородным выражением лица, а потом заметил, что мусоропровод испортился потому, что туда бросают очень большие предметы, совсем не считаясь с законами гравитации.
Дяде Васе очень понравилось это выражение: «с законами гравитации», свидетельствующее о том, что комендант, по-видимому, имел высшее образование, и дядя больше не стал говорить о мусоропроводе, а стал рассказывать о том, как он любит заниматься по утрам гимнастикой и как благодаря гимнастике он сохранил свое здоровье.
Расстались мы с комендантом друзьями. Старик достал из кармана какую-то кожаную штучку, похожую на портсигар, и протянул мне и дяде по визитной карточке.
Это очень удивило меня и дядю Васю. Ведь визитные карточки употребляли много лет назад, когда существовали зубочистки, извозчики, гувернантки, городовые и всякие другие предметы, которых ни за что не увидишь сейчас. Но когда мы вышли от коменданта и прочли, что было напечатано на визитной карточке, мы удивились еще больше. Там изящным, тонким шрифтом было напечатано: «Николай Коперник».
— Разве он Коперник? — спросил я.
— Комендант стал жертвой опечатки, — сказал дядя Вася. — Наборщики неправильно набрали. А старик по рассеянности не заметил. Он произвел на меня очень хорошее впечатление.
— И на меня тоже, — согласился я. — Может, ее вернуть старику, чтобы он тоже знал, что стал жертвой опечатки?
— Думаю, не стоит этого делать, — сказал дядя Вася.
— Почему?
— Мы и без того его огорчили мусоропроводом и стеной, которая дала трещину.
— А все же как быть с визитной карточкой?
— Не показывай ее, чтобы не подвести старика. Вот и все.
— А как ты думаешь, — спросил я дядю Васю, — художник, живущий на десятом этаже, не мог тоже стать жертвой опечатки?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
