В этом правительства республик усматривают проявление духа примирения и сближения со стороны британского правительства и желание положить конец войне, выраженное лордом Ленсдоуном от имени своего правительства.
Основываясь на этом, правительства признают настоящий момент подходящим, чтобы показать, насколько они готовы положить конец войне, и постановляют: сделать лорду Китченеру, в качестве представителя британского правительства, известные предложения, которые могли бы быть положены в основу дальнейших переговоров.
Далее, правительства, в целях наискорейшего достижения результатов и во избежание недоразумений, намерены предложить лорду Китченеру назначить время и место для этих переговоров.
Тогда мы сделали бы лорду Китченеру непосредственно наши предложения. Обмен мыслей вызвал бы обсуждение всех возникших вопросов, и мы могли бы быть уверены, что это свидание принесет желательные плоды."
После этого было написано лорду Китченеру письмо, в котором предложение это было формулировано. Письмо было подписано обоими президентами и послано в Преторию.
После обеда члены обоих правительств снова собрались для обсуждения вопроса о предложениях, которые надлежало бы сделать британскому правительству.
После продолжительных прений было принято предложение генерала Деларея и государственного прокурора Л. Якобса передать вопрос для разработки в особую комиссию. В состав комиссии вошли: оба президента, государственный секретарь Рейц и судь Герцог.
На другой день утром комиссия представила собранию следующий доклад, который и был принят собранием: "Комиссия, согласно с желанием собрания формулировать основные положения для переговоров и в связи с письмом, посланным обоими президентами лорду Китченеру, предлагает сделать лорду Китченеру следующие предложения.
I. Будет заключен вечный союз дружбы и мира. В отдельности будут выработаны:
a) таможенный союз;
b) почтовый, телеграфный и железнодорожный союзы;
c) основания народного голосования.
II. Все укрепления, возведенные на территории обеих республик, будут снесены.
III. В будущем все недоразумения между договаривающимися сторонами разрешаются третейским судом. Судьи выбираются в равном числе каждою стороною из ее подданных. Эти судьи избирают председателя с решающим голосом.
IV. Установление равных прав в народном образовании для английского и голландского языков.
V. Взаимная амнистия".
Еще во время утреннего заседания было послано лорду Китченеру письмо с изложением этих условий.
После этого судья Герцог и генерал Луи Бота обратились к собранию с речами.
В то самое время, когда генерал Бота заканчивал свою серьезную и весьма содержательную речь, в собрание явился генерал Вильсон, командовавший в Клерксдорпе. Он сообщил, что лорд Китченер выразил согласие на совместное совещание и что можно в тот же вечер отправиться в Преторию.
Таким образом, вечером 11 апреля мы поехали в Преторию, где мы на другое утро сошлись с лордом Китченером и лично предложили ему наши условия.
Лорд Китченер выразил желание, чтобы правительства сделали иное предложение.
В виду того, однако, что оба правительства никак не могли предложить что-либо, что могло бы отозваться на независимости республик, оба президента отклонили исполнить желание лорда Китченера. Но они просили его послать британскому правительству намеченные ими условия. После долгих прений лорд Китченер, наконец, уступил, и в Англию была послана следующая телеграмма: "От лорда Китченера государственному секретарю. Претория.
12 апреля 1902 года.
Представители буров желают сообщить правительству его величества, что они искренне желают мира и просят прекратить враждебные действия и заключить мирный договор. Они готовы согласиться на условия, которые, по их мнению, сделают невозможным в будущем всякую войну между ними и Англией. Они полагают, что эта цель была бы достигнута, если б можно было придти к соглашению по следующим пунктам:
1) Всенародное голосование.
2) Равные права в школах для голландского и английского языков.
3) Таможенный союз.
4) Срытие всех укреплений в Трансваале и Оранжевой республике.
5) Третейский суд во всех будущих спорных вопросах, при чем судьями могли бы быть лишь подданные обеих сторон.
В случае непринятия этих условий, они желали бы знать, какие бы условия поставило бы британское правительство для достижения всем желательной цели".
В понедельник 13 апреля лорд Китченер послал обоим правительствам копии со следующей телеграммы, которую он получил от государственного секретаря. "От государственного секретаря - лорду Китченеру. Лондон.
13 апреля 1902 года.
Правительство его величества разделяет всею душою серьезное желание представителей буров и твердо надеется, что нынешние переговоры приведут к миру. Тем не менее, правительство уже категорически выразило и должно теперь повторить, что оно не может принять никаких предложений, которые были бы основаны на сохранении самостоятельности бывших республик, которые формально присоединены к британскому государству.
Было бы хорошо, если бы вы и Мильнер сошлись бы с представителями буров и выяснили бы им это. Вы должны побудить их сделать новые предложения, которые мы охотно выслушаем".
Следует обратить внимание на то, что в этой телеграмме упоминается имя лорда Мильнера. До этого мы имели дело только с лордом Китченером. Когда мы вновь сошлись - присутствовал и лорд Мильнер. Оба лорда начали с нами разговаривать в таком тоне, как будто мы уже прежде допустили возможность уничтожения самостоятельности. Но этого предположения мы допустить не могли. Мы неоднократно повторяли, что, согласно конституции, мы не имели права делать какие-либо предложения, основанные на допущении уничтожения самостоятельности республик. Это мог бы сделат лишь сам народ. Если бы британское правительство сделало, со своей стороны, подобное предложение, то мы должны были бы передать таковое на решение народа.
Тогда в Лондон была послана следующая телеграмма: "От лорда Китченера государственному секретарю. Претория.
14 апреля 1902 года.
Во время переговоров встретилось затруднение. Представители буров заявляют, что они не в праве делать предложений, основанных на уничтожении самостоятельности бывших республик, так как лишь сами граждане (бюргеры) могут разрешить этот принципиальный вопрос. Если бы они решили что-нибудь в этом отношении, то это поставило бы их в ложное, двусмысленное положение к народу. Если же бы британское правительство сделало подобное предложение, то представители буров передали бы его на обсуждение народа с надлежащими объяснениями, не выражая при том своего личного мнения".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
