на лестнице послышались отчетливые шаги.
— Незачем было так орать. У меня, итак, голова раскалывается! — заворчал знакомый голос.
Глеб спустился с лестницы и остановился, глядя на Ивана непроницаемым взглядом. Он был ещё более бледен хоть и всегда выглядел как оживший мертвец, а обычно собранные волосы сейчас свободно рассыпались по плечам, где-то сбившись в неприглядные колтуны. Вид у чародея был, мягко сказать, сильно помятый, если не сказать полумёртвый.
Некоторое время они стояли, сверля друг друга взглядами, пока Глеб не развернулся по направлению к печи.
— Я не готовил сегодня, самовар поставлю.
От этих простых слов у Ивана гора с плеч свалилась, он тут же последовал за юношей.
— Я хотел поблагодарить тебя. Спасибо, что не оставил в беде. — наконец сказал царевич, помогая другу с самоваром.
— Я сделал это потому что захотел. Мёд будешь? — буднично спросил Глеб.
— Ты в порядке?
— Да. Что насчёт мёда?
— Точно? Ты выглядишь как упырь.
— Я уже сказал, что всё нормально. Кладу мёд?
— Глеб, я переживаю о тебе! Баба-Яга сказала, что ты мог сильно пострадать от последствий пребывания на той стороне. И это всё из-за меня! А ты спрашиваешь только про мёд⁈
Юноша оставил самовар в покое и повернулся к Ивану, скрестив руки на груди.
— Яга всегда волнуется, как и Яна, не стоит их слушать. Я в порядке.
— Я заметил. — хмыкнул Иван, разглядывая тёмные мешки под глазами собеседника. — Вид у тебя, будто только из могилы вылез.
— По сути так всё и было. — согласился Глеб, вернувшись к растопке самовара. — Мне нужно некоторое время на восстановление после произошедшего.
— Это я виноват в том, что произошло, ведь ты мог умереть. — грустно вздохнул Иван, протягивая ему-таки мёд.
Глеб с обычным хладнокровием принял его и тут же добавил в чашки, как обычно наложив себе сразу три большие ложки.
— Чтобы меня убить нужно постараться, а вот царевичи в последнее время мрут как мухи.
Иван пропустил подначку мимо ушей.
— Ты уверен, что всё хорошо? — ещё раз спросил царевич.
— Да что ты заладил? Ведёшь себя как курица-наседка! От Яги что ли нахватался? — тяжело вздохнул Глеб, скрестив руки на груди, смерив царевича недовольным взглядом.
— Друзья всегда волнуются друг о друге, поэтому, если тебя что-то будет тревожить, то пообещай, что скажешь.
— Ладно, я понял. — сдался Глеб, задумчиво проведя пальцем по нагревающемуся боку самовара.
— Что собираешься делать дальше?
— Продолжу спокойно жить, только заклятие усилил, чтобы точно никакой царевич ко мне забрёл.
— Это я заметил. Еле как тропинку до Избушки на курьих ножках нашёл.
Глеб рассмеялся.
— Повезло тебе, она тоже редко кому попадается, хоть Яга больше гостей принимать любит.
— Не будь я твоим другом, она бы меня съела?
— Возможно. И на её заборе красовался бы ещё один примечательный белый череп.
Иван рассмеялся, он настолько привык к шуткам Глеба, что пока они были порознь, их ужасно не хватало.
— Смейся-смейся, так она свою изгородь и сделала.
— О тебе она самого лучшего мнения.
— Конечно, я её любимчик. — Глеб протянул Ивану чашку.
— Я это заметил.
Некоторое время они тихонько пили отвар, лакомясь гостинцами от Яги, кои Иван самоотверженно пёр на родном горбу. Баюн дремал рядом на лавке, убаюканный потрескиванием поленьев в печи и звуками голосов. Царевич задумался стоит ли ему говорить с чародеем о словах Василисы, но решил всё же с этим повременить и спросить более аккуратно при удобном случае, поскольку сейчас его друг был не в лучшей форме, однако, один вопрос всё же решил уладить прямо сейчас.
— На самом деле я хотел попросить тебя ещё об одном одолжении. — первым нарушил умиротворяющую тишину Иван.
— Выкладывай. — неохотно протянул Глеб, подавив подступившую зевоту.
— Я вот-вот стану правителем Тридевятого царства, и мне нужен сильный советник рядом. Так что как насчёт того, чтобы пойти со мной в царский терем?
Глеб как раз невовремя решивший отпить из чашки, от столь внезапно предложения подавился и закашлялся, Баюн от неожиданности грохнулся с соседней лавки, полностью сбросив с себя дремоту. А затем оба, не сговариваясь, громко заржали.
— Вы что полоумные? Что здесь смешного⁈ — обиженно спросил Иван, наблюдая за ними.
— Это самое дурацкое решение, которое ты мог придумать. — с трудом ответил Глеб, пытаясь взять с себя в руки от распирающего смеха.
— Глеб с царскими особами будет разговаривать, как представлю не могу остановиться! — продолжал хихикать кот.
— Я уверен, что ты отлично со всеми поладишь.
Оба смерили его абсолютно не верящим взглядом.
— Но ты ведь, и правда, очень умный и сильный! Если поможешь мне, то Тридевятое будет в безопасности.
— А можно я с вами пойду? Хочу посмотреть сколько ты продержишься прежде, чем бежать жаловаться на него Яне! — запросился Баюн.
— А, ну-ка, закрой варежку! Я не настолько плох в общении! — шикнул на кота успокоившийся Глеб.
Баюн только проворчал, что «конечно, ты ещё хуже» и вовремя скрылся за углом, чтобы не отхватить чем-то тяжёлым, в последнее время он довольно часто получал по мягкому боку.
Глеб серьёзно посмотрел на царевича.
— Иван, это очень плохая идея. Во-первых, — он загнул указательный палец. — Поскольку я ученик Кощея Бессмертного, у меня довольно много врагов, следовательно, если кто-то прознает, что я приближен к царю, беды не миновать. Во-вторых, что бы я ни говорил, кот прав, я просто ужасно лажу с людьми, что уж говорить о хороших манерах при общении с царскими особами. В-третьих, с чего ты вообще взял, что я хочу покидать Кощеевы владения?
— Всё это решаемо!
Глеб закатил глаза, он как с бревном разговаривал.
— Ты можешь меня послушать?
— Учусь у лучших.
— Я никуда с тобой не пойду.
— Как хочешь. — внезапно сдался Иван и поднялся из-за стола под недоверчивым взглядом Глеба, а затем вынул холщовую нитку из-под кафтана и рубахи, рассматривая висящее на ней кольцо. — Наверное, мне лучше будет вызывать тебя по десять раз на дню!
— Я не явлюсь.
— Тогда придётся делать это в опасной обстановке.
Глеб закусил губу, а затем протянул руку к кольцу:
— Ладно, поиграли и хватит. Верни его!
— Ни за что! Подарки
