— Приехали, — подала голос из своего угла Пчелка. Ред остановил машину у подъезда большого многоквартирного кирпичного дома.
— Пойдешь к ней, босс? — спросил Косой Сэм.
— Да.
Неужели этот идиот думал, что Джино проделал сюда путь для того только, чтобы посидеть в машине?
Косой Сэм выбрался на тротуар первым, настороженным взором огляделся вокруг. Затем открыл заднюю дверцу «кадиллака», помог Пчелке. За ней вышел Джино.
По лестнице, расположенной снаружи здания, они вдвоем поднялись в квартирку на первом этаже, обставленную простой, но вовсе не плохой и уютной мебелью.
— Ты живешь здесь одна? — поинтересовался Джино.
— Да, — мгновение поколебавшись, ответила она. Он принялся расхаживать по комнате.
— Налей мне виски. Лед у тебя есть?
— Простите, но у меня нет даже виски.
— А что есть?
— Ничего. Я… не употребляю спиртного.
— Не употребляешь? Тогда что же ты делаешь в клубе, ради Бога?
— Официантки приносят мне подкрашенную воду.
— А эти простофили платят за нее, как за шампанское! — Джино рассмеялся.
— Верно! — Пчелка тоже засмеялась. Он потянулся.
— Ну и жизнь. Господи!
Она не сводила с него взгляда.
— Мне…. нужно раздеться? Джино упал в кресло.
— Этим ты компенсируешь отсутствие выпивки?
— Если вы захотите.
Смышленая девочка. Заложив руки за голову, Джино откинулся на спинку кресла.
— Начинай.
Сердце ее бешено запрыгало. У Пчелки имелся план — что нужно сделать для того, чтобы он навсегда запомнил ее… Либо у нее сейчас все получится, либо она потеряет свою работу. Что угодно будет лучше, чем превратиться просто в одну из его безделушек.
Она медленно начала снимать с себя одежду. Он следил за каждым движением.
На ней не осталось ничего, кроме туфелек на высоком каблуке, черных шелковых чулок и красных подвязок.
Оценивающе Джино рассматривал ее тело. Было в нем нечто особенное. Матово-белая гладкая кожа. Круглые полные груди с бодрыми сосками. Длинные крепкие ноги. Плоский живот. И держится она неплохо. Может статься, он приедет к ней и еще раз.
Внезапно Джино почувствовал, что брюки невыносимо мешают ему. Поднявшись из кресла, он подошел к девушке.
Она сделала глубокий вдох и торопливо заговорила.
— Мистер Сантанджело, я должна сказать вам, что еще не совсем оправилась от… одной болезни. Джино замер в неподвижности.
— Врач сказал, что все в порядке, что я могу уже… Но мне показалось, что вам все же лучше об этом знать.
— У тебя гонорея, — бросил Джино, садясь в кресло. — Черт побери! У тебя гонорея, а я ведь чуть было тебя не трахнул. — Он резким движением вскочил, как бы испугавшись того, что подхватит заразу от обивки. — Почему т1.! раньше ничего не сказала?
— Меня вылечили.
— Дьявол! Стоило ехать в такую даль, чтобы узнать, что ты протекаешь!
— Так было, — поправила она его.
— О Господи! — Он смотрел на нее во все глаза. — Надень что-нибудь.
Пчелка стала натягивать платье. Джино уже подходил к двери.
— Я надеюсь, что не очень сильно огорчила вас, мистер Сантанджело.
— Огорчила меня? Нисколько, девочка. Но сегодня он был готов порвать мне штаны, а ты сейчас превратила его в сушеный финик. Пока!
Дверь за ним закрылась.
Пчелка с облегчением вздохнула. По крайней мере, он запомнит ее и, как она надеялась, обязательно вернется. Про болезнь она ему наврала. Единственное заболевание, которое она в своей жизни перенесла, — это ветрянка, тогда ей было лет десять.
Она не смогла сдержать улыбку. Ну и выражение было на его лице, когда он услышал!
Пчелка на цыпочках прошла в спальню. Ее семилетний сын Марко спокойно спал на широкой постели. Поправив одеяло, она осторожно поцеловала ребенка в лоб. Если уж ей, Пчелке, суждено познакомиться с Джино Сантанджело, то либо это произойдет порядочно и достойно, либо этого вообще не будет. Сейчас она сознавала, что уже отделилась от окружавшей Джино толпы.
Теперь он даже в спешке не забудет, что она собой представляет.
Синди без сна лежала в постели и размышляла о том, кого сегодня ее муж Джино удостоил чести разделить с ним ложе. Дорогую Клементину? Ведь он будет отсутствовать целую неделю — как же эта старая сука сможет обходиться без него столько времени?
Или какую-нибудь девчонку из клуба? Одну из тех наивных дурочек, которые считали, что она, Синди, не имеет никакого представления о том, как ее муж проводит свободное время. Ее муж. Жеребец Джино. Ну еще бы. Где угодно, только не дома. Как же он может ждать, что она забеременеет, если сам забыл о ее существовании?
Перед открытием клуба предполагалось, что в нем найдется достаточно работы для них обоих. Синди целыми днями просиживала там, споря со строителями и декораторами. Она же разыскивала и нанимала первых девушек. Хозяек. Гардеробщиц, разносчиц сигарет. Никаких шлюх. Симпатичные создания, готовые добросовестным трудом зарабатывать честные деньги. При ней Джино никогда не осмеливался стрелять по сторонам своим ненасытным взглядом. К тому же, эта тощая Клементина не выходила тогда у него из головы.
С самого начала Синди приучила себя к мысли, что с миссис Дьюк ей придется смириться. Она достаточно сообразительна, чтобы понять — изменить тут ничего нельзя. Кроме того, дружеские отношения с сенатором и его женой сулили больше выгод, чем неудобств. Синди знала, что рано или поздно Джино утолит свой голод. Однако она и не подозревала о том, что когда это произойдет, Джино примется методично и рьяно проверять антропометрические данные и физическую выносливость всего женского персонала ночного клуба «У Клемми». К этому времени Синди уже не управляла делами заведения. Ей быстро наскучило заниматься вопросами найма и увольнения сотрудниц, и примерно через год она появлялась в клубе только тогда, когда хотела показаться на людях. Миссис Джино Сантанджело всегда усаживалась за свой собственный стол, вокруг которого вечно крутились
бойкого вида молодые люди, походившие на кобелей, обхаживающих суку во время течки. Но ни у одного не хватало смелости на действия. Самое большее, что они могли себе позволить — небольшой флирт с супругой мистера Сантанджело. Дураков, не понимающих своей выгоды, среди них не находилось.
В изнеможении Синди перекатывалась с боку на бок по широкой двухспальной кровати. Миссис Джино Сантанджело. Туалеты. Драгоценности. Пентхаус на Парк-авеню. И полные одиночества ночи, когда рядом нет никого. Никого, с кем можно заняться любовью, будь они все прокляты! И уж тут она ничего не могла сделать. Дело вовсе не в том, что Синди хотела принадлежать только ему, отнюдь нет! Вопрос стоял иначе. Джино выдвинул перед ней одно-единственное условие: быть верной, в противном случае…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
