за плечо, – с ней все будет хорошо, просто поверь.
Я мотнул головой и двинулся к лестнице:
– Трудно поверить тому, чьей профессиональной задачей является обман людей.
– Брось, – Верд сморщился так, словно сжевал лимон целиком, – а ты не слабо к ним привязался.
Мы как раз поднялись на второй этаж, и я повернул в сторону своего кабинета, ведя за собой второго советника.
– Я действительно к ним привязался, – произнес я со вздохом, садясь за стол и жестом приглашая Верда устроиться напротив. Впрочем, я почти тут же встал и поинтересовался:
– Желаешь чего ни будь выпить?
– Не откажусь от вина.
– А может лучше коньяк?
– Уговорил.
– Попробуй, это не наше Ратрийское пойло, отдающее самогоном. Мне подарил эту бутылку учитель. Насколько я понял, этот напиток привезли прямиком из Шунии, родины коньяка и азартных игр, – произнес я, разливая коньяк по бокалам.
– Ммм, а ты сведущ в географии, – удивленно констатировал Верд.
– Нет, я лишь повторил то, что сказал мне учитель, когда вручал этот подарок, – с ухмылкой ответил я и откинулся на спинку кресла, болтая бокалом в руке.
Сначала, мы недолгое время молчали, каждый думая о своем. Я сидел в кресле, легко покачивая бокалом и любовался игрой света в переливах оранжево-красноватого цвета.
Разговора начал Верд:
– Напряженность на границах все продолжает нарастать, разведчики докладывают о концентрации войск Свободных Королевств в приграничных городах. Особенно страдает восточное направление. Мы уже ощутили значительное снижение потока караванов, идущих со стороны Кернста. Купцы уже сейчас предпочитают не вести караваны, направляющиеся в Ратру, через Свободные Королевства. Они ведут их в обход, морским путем, что приводит к увеличению продолжительности, практически в три раза. Затраты же на безопасную доставку товаров возрастают многократно за счет расходов на найм судов, команды, а также найм магов, для поддержания холодной температуры в трюмах.
– Это в свою очередь бьет по Имперским ценам, – подхватил я, еще в начале речи поняв, куда клонит советник.
– Именно, однако рост цен затронет не только предметы роскоши, экзотические фрукты и восточные ткани. Нет. Изменения затронут и товары… повседневной необходимости, крупы, зерно, скот. Все это сильно вырастет в цене.
– Я понимаю это, – склонил я голову, – преддверие войны, увеличение войска. Пополнение запасов. Интенданты должно быть сейчас по уши завалены работой.
– Совершенно верно, – склонил голову Верд, сделал глоток и продолжил, – и все это приводит к тому, что народ Империи начинает волноваться, задавать вопросы. Сначала друг другу. Исподволь, в тавернах. За кружкой пива. А вскоре, когда резкий и внезапный рост цен затронет и обычных людей, эти вопросы начнут греметь и на улицах. Надо ли тебе объяснять к чему это может привести?
– Бунт, – буркнул я, прокручивая в голове варианты решения проблемы.
– Бунт, – согласно кивнул Верд, – политическая обстановка в стране такова, что эти волнения сейчас выгодны многим Великим семьям. Во всяком случае большой тройке точно. Они давно мечтают пододвинуть власть Роя, стать более независимыми, не считаться ни с кем, что такую возможность просто не смогут проигнорировать.
– Для них, приближающаяся война — это скорее благо, – с грустной ухмылкой согласился я с советником и продолжил, – подумаешь сколько людей при этом умрет. Сотни, тысячи, десятки тысяч. Чернь никогда не заботила высших мира сего.
– Дело даже не в этом, а в том, что приближающаяся война, это шанс изменить правящий строй Ратры. Они могут свергнуть императорскую власть, только лишь затем, чтобы сами стать во главе.
– Могут ли? – засомневался я, – тут бы от королевств отбиться.
– А что от них отбиваться? – Пожал плечами в ответ Верд. – Королевствам не столько нужны территории, сколько падение вашего ордена и воцарение их церкви. Новый приток верующих.
– Хаул’дир набили оскомину многим, – я задумчиво покивал, – свергнуть власть. Самим встать у руля, избавиться от ненавистного ордена, годами поддерживающего императора. Звучит очень заманчиво. И главные претенденты на это у нас..
– Андис, конечно. Только у этой семейки хватает сил и наглости бросать вызов одновременно императору и ордену.
– Андис значит, – Покивал я, – Знаешь, Верд. Мне кажется, что полтора месяца назад в твой кабинет меня привела сама госпожа Фортуна. Или, быть может, то был великий Форос?
– Что бы то ни было, Теодор, но в преддверии войны Рою нужна крепкая и единая страна.
– Не страна, а власть, – поправил я и продолжил, – ему не хочется опасаться голодных бунтов, а хочется иметь возможность принять любое жесткое решение, которое потребуется для победы. Если позади него, как стая голодных пираний, будут рыскать великие семьи, ожидая, когда же старый волк промахнется, то войну недолго и проиграть.
– Ты абсолютно прав, Теодор, – склонил голову Верд, залпом допил коньяк и поставил стакан, - не плеснешь мне еще?
– Что, понравилось? – Не удержался я, наливая в стакан еще коньяка.
– Да, весьма недурственно, но вернемся к нашему разговору. Великие семьи не единственная и я бы даже сказал, не главная проблема Империи.
– Вот как? – Я скорее изобразил заинтересованность, чем был реально заинтересован, – и какая же проблема Империи по твоему мнению является основной?
