Охранники с пленными въехали на задний двор. Рабочие были так увлечены игрой в карты, что не слышали, как лошади подъехали к дому. Во дворе не было собак, которые своим лаем могли бы оповестить об их приезде. Они остановились рядом с шестом для привязывания лошадей. Арнольд столкнул пленников с лошадей и начал подгонять их под дулом пистолета к деревянным ступенькам, ведущим в дом. Мэтт оглянулся назад, и Скай подумала, не считает ли он дом последней ловушкой, как он однажды назвал пещеру.
Уэлч остановился рядом с ним и отвесил ему пощечину, звук от удара раздался, как звук хлыста в тишине ночи.
— В чем дело, Риордан? Тебе помочь подняться по ступенькам?
Мэтт ощутил на языке вкус крови и сплюнул. Кровавое пятнышко появилось у ботинка Уэлча.
— Нет, я просто наслаждаюсь тишиной ночного воздуха. Иди вперед, и я пойду за тобой.
Уэлч снова замахнулся, готовясь ударить его, но внезапно раздумал. Он поднялся на крыльцо и без стука зашел в дом. Мэтт, Скай и охранники послушно последовали за ним.
В ту ночь, когда Мэтт впервые приехал в долину Долгой Луны, он удивился поразительному сходству Глассмена и Бейли Лоринга. И теперь снова из его груди вырвался крик, будто кто-то ударил его в живот. Скай узнала своего призрака в Камероне Уэлче, теперь Мэтт видел своего призрака в Расти Глассмене.
Мэтт старался не выдать своего волнения и держался с невозмутимым спокойствием. Но, увидев Бейли Лоринга-младшего, Мэтт оставил надежду на свое спасение и спасение Скай.
— Элизабет была проституткой, — сказал он, пытаясь не показать удивления и страха. — Ты ведь не знал этого, не так ли, Лоринг? Ну что ж, тогда я тоже этого не знал. Я был молод, глуп и думал, что Элизабет любит меня. Мне казалось, что именно поэтому она затаскивала меня в постель своими сладкими речами.
Лоринг, он же Расти Глассмсн, решительно прошел через комнату и со всего размаха ударил Мэтта кулаком в челюсть. Мэтт пошатнулся и ударился спиной о стену. Руки Мэтта были связаны, и он не мог защититься от ударов. Скай попыталась помочь ему, но Балкин сдерживал ее. Лоринг схватил Мэтта за грудь и хотел снова ударить его в лицо, но Уэлч оттолкнул его.
— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, Расти, но нужно оставить его в сознании, чтобы он мог ехать верхом.
Лоринг неохотно послушался своего партнера и обуздал свой гнев. Он отпустил Мэтта, грубо оттолкнув.
— Я так долго ждал этого момента, — сказал он, ни к кому не обращаясь, а просто объясняя свои действия.
Мэтт поднялся на ноги. Он все еще чувствовал на языке вкус крови, которая текла из раны на губе, но не мог вытереть ее. Мэтт видел, как Скай с жалостью смотрит на него, ее взгляд был похож на Тот, который он заметил, когда они занимались любовью. Ее надежда воскресла. Быть может, сердце подскажет ей, где правда, а где ложь, прежде чем наступят их последние мгновения.
— Так все-таки, где сейчас Элизабет, Рыжий? — Губы Мэтта скривились, выражая его презрение к этому человеку.
— Теперь меня зовут Расти Глассмсн, — буркнул Лоринг. — Тебе стоит запомнить это хорошенько.
— Это уже не имеет значения, — ответил Мэтт. — Я скоро умру и могу называть тебя Рыжим: Элизабет говорила мне, как ты ненавидишь это прозвище. Ты хотел, чтобы тебя называли твоим настоящим именем. Насколько я помню, тебя звали Бейли-младший. Но тебя прозвали Рыжим с дня твоего рождения, и ты уже не смог избавиться от своего прозвищам.
— Не упоминай при мне имя Элизабет, ты, ублюдок. Я не хочу слушать, как ты обманул, а потом предал ее.
Мэтт заметил, как изменилась Скай. Весь этот разговор об изнасиловании и предательстве никак не мог исправить ее теперешнее мнение о нем. Если бы он обнял ее и убедил не верить обвинениям Лоринга.
Но обвинения Уэлча… мог ли он надеяться на — то, что Скай поверит в его невиновность?
— Это она тебе такое рассказала? — спросил Мэтт. — Ну и выдумщица. Я — думал, что она была мастерицей только в постели. Так где же она? Ты ее тоже убил, как и своего сына?
Лоринг подошел к нему, готовый разорвать его на куски, но Уэлч оттолкнул его и сдержал.
— Остынь, Расти. Посмотри на него. Он, скорее всего, пытается затеять драку и сбежать во время нее.
Лоринг изо всех сил пытался сдержать свой гнев. Сквозь стиснутые зубы он выдавил из себя:
— Элизабет уехала на восток, в Пенсильванию. Там она вышла замуж за благородного человека, а не за такого бестолкового бродягу, как ты. У нее есть семья. Слава Богу, ее муж никогда не узнает, что ты с ней сделал.
— Я и еще дюжина других.
— Черт тебя побери! — Лоринг снова попытался броситься на него, но Уэлч удержал его.
Мэтта Риордана не волновала судьба Элизабет. Он думал лишь о том, как выиграть время для себя и для Скай. Мэтту нужно было узнать, кто эти молодые люди, играющие в карты, согласятся ли они помогать преступникам, или же они не имеют отношения к банде Лоринга.
— Расскажи мне окончание этой истории, Лоринг. Мне бы хотелось узнать, почему ты приехал в Вайоминг и сменил имя. Ты уже не мог больше оставаться в Техасе? И кто эти люди, разъезжающие по горам? Они все еще там? Или же они в доме и играют в карты в ожидании твоего сигнала, чтобы помочь тебе убить нас?
Наконец Лоринг вырвался из рук Уэлча и подошел к серванту. Он налил виски себе и губернатору.
— Люди, разъезжающие по горам, были наняты, чтобы найти девчонку Мак-Келлан, — произнес Лоринг. — Они могли бы взять тебя, Риордан, уже несколько раз, но я сказал им держаться от тебя на расстоянии, потому что ты можешь вывести их на ее след. Тогда я бы заполучил вас обоих. Но ты вдруг исчез, и мы решили, что ты либо сдался, либо умер. Пока я не получил телеграмму от Камерона, я не знал, что ты ускользнул, незамеченный моими людьми.
— Они все еще в горах?
— Зачем тебе это знать, Риордан? Ты мертвец, так или иначе.
Мэтт пожал плечами.
— Поэтому я и хочу это знать. У умирающего всегда есть право на то, чтобы его любопытство было удовлетворено и на все вопросы были получены ответы.
Лоринг осушил свой стакан и налил себе еще виски. Одного взгляда на его опухшее, почти пурпурное лицо было достаточно, чтобы определить, что он выпил сегодня достаточно.
— Да, они все еще там, Риордан. Я совсем недавно получил телеграмму от Камерона, и у меня не было времени отозвать их. Но убить тебя мы сможем и без них.
— Почему ты уехал из Техаса?
— Это глупейший вопрос, и ты сам знаешь ответ на него! Твои показания на суде погубили не только моего отца, они погубили все мои надежды относительно ранчо. Люди поверили тебе, когда ты заявил, что я был замешан в этом деле.
— Ты действительно был в нем замешан.
— Ты не смог доказать этого.
