Дети во второй раз затянули гимн, и Джулия незаметно для себя начала им подпевать — не столько губами, сколько всем своим сердцем, — чувствуя, как ее медленно охватывает состояние примирения с окружающим миром.
Ливви, прислушиваясь к голосу матери, обхватила себя руками. Доносившиеся звуки словно окутывали ее теплым мягким покрывалом.
С легким вздохом удовлетворения маленький ангел начал засыпать под убаюкивающее пение матери, заменившее колыбельную.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— А что, если я поеду с вами? — спросила Джулия после окончания вечерней репетиции, когда Крис собирался везти детей в «Школу».
Крис, приятно удивленный, вскинул на нее глаза. Он видел, как она вошла в сарай и как несколькими минутами раньше разговаривала с Бенджамином, очевидно извиняясь за неприятный эпизод.
— Разумеется, я буду рад, — ответил он.
Через несколько минут все уселись в сани: Джулия и Крис впереди, дети — за их спиной. Веселый перезвон колокольчиков служил аккомпанементом детскому смеху и стуку лошадиных копыт. Месяц уже отбрасывал достаточно света, чтобы выхватывать из тьмы зимний пейзаж и окрашивать его в серебристые тона.
Небесное светило придало волосам Джулии какой‑то волшебный блеск, отбросило тени на ее лицо, от которого Крис никак не мог отвести свой взгляд. Почувствовав это, Джулия с неуверенной улыбкой повернулась к Крису.
У того на душе сразу стало легче. Его мучило опасение, что он был с ней слишком резок, позволил себе лишнее в выражениях. Улыбка Джулии успокоила его, пробудила в нем желание погладить ее по щеке, поцеловать соблазнительно близкие губы.
Вместо этого он, недовольный направлением своих мыслей, чуть ускорил бег лошадей: сейчас, когда он правит санями, полными детей, не время предаваться греховным помыслам, столь не соответствующим положению Санта‑Клауса.
До «Школы для детей» было около получаса езды. Разговаривать Крис и Джулия почти не могли: их голоса тонули в детском смехе и песнях. Только уже на обратном пути Джулия первой нарушила молчание.
— Знаете, вы были правы, — мягко произнесла она, поплотнее стягивая воротник пальто вокруг шеи.
— Прав? В чем же? — с любопытством откликнулся Крис.
— А в том, что вы мне говорили: Ливви хочет, чтобы я продолжала получать радость от жизни и была счастлива.
Крис пожал плечами и перевел лошадей на более тихий бег.
— Да, я в это верю.
— И я хочу в это поверить. Мне просто необходимо верить, что моя дочурка откуда‑то сверху взирает на меня. — Она улыбнулась Крису. — Впервые за весь этот ужасный год я без содрогания думаю о том, что моя жизнь не окончилась, что она может найти продолжение, и за это мне следует благодарить вас.
— Я тут ни при чем, — горячо возразил он. — Вы сильная женщина, Джулия, это видно по вашим глазам. В конце концов вы бы и без меня справились. — На этот раз он не стал бороться со своими желаниями, а, повинуясь им, положил руку ей на плечо. И Джулия в ответ не напряглась всем телом, как бывало, а, наоборот, прильнула к его теплому плечу.
— Хотя при мысли, что я буду продолжать жить без Ливви, меня по‑прежнему охватывает боль.
— Боль никогда не пройдет окончательно, — сказал Крис, крепче прижимая ее к себе. — Ливви навсегда останется в вашей памяти, в вашем сердце.
При воспоминании о ее лице, при упоминании ее имени у вас всегда будет сжиматься сердце — горько и сладостно одновременно. Но вы научитесь жить с этой болью. И радоваться жизни ради Ливви.
Джулия опять посмотрела на Криса своими карими глазами, в которых алмазами блестели слезы.
— Как вам удалось стать таким мудрым, Крис Крингл? — спросила она.
— Даже не знаю, просто, думаю, повезло, — ответил он легкомысленным тоном.
Джулия устало вздохнула, утомленная переживаниями, выпавшими на ее долю в последние несколько часов. Как‑то само собой получилось, что она положила голову на плечо Крису, и тут он понял, что, сам того не желая, за пару дней, которые Джулия провела в «Северном полюсе», влюбился в нее по уши.
А между тем пройдет день‑другой, и она укатит обратно в свой Денвер, чтобы начать там новую жизнь. Сердце ее стало по чуть‑чуть оттаивать, и он не сомневался, что в дальнейшем у нее все наладится. Не сомневался он равно и в том, что поступил невероятно глупо для мудрого человека, столь безнадежно влюбившись в эту женщину.
Лучшее, что он способен сделать, — это дать ей возможность уехать отсюда поскорее.
В день спектакля погода выдалась пасмурная, хмурое небо грозило снегопадом. Но такой пустяк, как ненастье, не мог испортить настроение обитателям «Северного полюса».
— До представления снега не будет! — воскликнул Крис с уверенностью человека, имеющего личные контакты с великим метеорологом на небесах.
Джулия улыбнулась, почему‑то сразу уверовав, что, если Крис сказал, что снега не будет, значит, его и не будет.
Почти все утро они провели в сарае, наводя там окончательный лоск перед приездом зрителей.
К краям всех скамеек привязали веточки вечнозеленых растений и остролиста, а столы покрыли яркими парадными скатертями — позднее на них выставят пирожные, конфеты, гоголь‑моголь и пунш для гостей. Сцена была подготовлена, декорации расставлены.
Остальную часть дня Джулия помогала Мейбл печь пирожные. И все это время ее не покидало умиротворенное настроение, снизошедшее на нее, когда она лежала на снежном сугробе. Правда, она то и дело вспоминала о Ливви и не раз испытывала страстное желание видеть ее рядом с собой, но это не мешало ей спокойно воспринимать окружающую жизнь и без дочки.
На ужин были поданы холодные сандвичи.
— Ешьте быстрее, — торопила Мейбл, — гости появятся с минуты на минуту.
— Кусок в горло не лезет, — объявил Крис, отодвигая от себя тарелку.
— Он всегда так, — пояснила Джулии Мейбл. Словно он волнуется перед выступлением за всех детей сразу.
— Я просто знаю, какую важную роль играет спектакль в жизни детей, и хочу, чтобы все получилось хорошо.
Джулия перегнулась через весь стол и взяла руку Криса в свою, желая его успокоить.
— Я уверена, что все пройдет замечательно. Дети выступят как нельзя лучше, и зрители будут в восторге. — От ее дружеского пожатия глаза Криса вспыхнули таким горячим огнем, что она поспешила убрать руку. Его взгляд напомнил ей, как приятно было целовать Криса и чувствовать его сильное мужское тело.
Смущенная овладевшими ею эмоциями, Джулия впилась зубами в свой сандвич. Крис и Мейбл продолжали обсуждать предстоящий праздник, но она пропустила весь разговор мимо ушей. Ей было не до того — она пыталась разобраться в своих чувствах к Крису.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
