Монеты, выпущенные по случаю посещения Адрианом провинций Азия, Африка, Египет
Кроме того, он старался иметь точные сведения о запасах для войска, умело учитывая поступления из провинций с тем, чтобы пополнять обнаруживающиеся в том или ином месте недостатки».
Как свидетельствуют другие античные историки, а также надписи и монеты, Адриан лично инспектировал воинские гарнизоны, сам все контролировал и проводил маневры, по ходу дела внося усовершенствования в способы боевой подготовки и тактику сражений. Им были введены специальные воинские уставы, которые действовали в римской армии и столетие спустя. В лагере III Августова легиона, расположенном около города Ламбезиса в провинции Африка, после одной из таких инспекционных поездок Адриана легионеры воздвигли памятную колонну. По распоряжению командира легиона на ней поместили большую надпись с текстом той речи, с которой император обратился к войскам после проведенных учений, подробно разобрав действия каждого подразделения и командира. Эта надпись сохранилась до нашего времени и наглядно показывает, какое большое внимание Адриан уделял воспитанию и обучению войск. Стоит также отметить, что именно в правление Адриана, как свидетельствуют надписи и монеты, в римской армии как особое божество стала почитаться военная Дисциплина.
Монета, прославляющая Дисциплину
Нельзя не упомянуть и еще об одной известной надписи, свидетельствующей о высочайшем уровне воинской выучки, достигнутой при Адриане некоторыми подразделениями. Эта стихотворная надпись была высечена на надгробии воина по имени Соран, который служил в Батавской[46] когорте на территории Паннонии. Надпись составлена от лица самого Сорана:
Тот я, кто некогда был по всей Паннонии славен,Первенство мне присудил Адриан, когда из БатавскойТысячи храбрых мужей удалось мне Дуная глубиныПреодолеть, переплыв его воды при полном доспехе.Я и стрелу налету, как повиснет она и обратноВ воздухе подает вниз, расщеплял своею стрелою,Да и в метанье копья ни римский воин, ни варварНе побеждали меня, ни в стрельбе из лука парфянин.Увековечены здесь дела мои памятным камнем.Видевший это пускай моим подвигам следует славным,Мне же примером служу я сам, свершивший их первым.
Помимо постоянных военных учений солдаты в правление Адриана, как никогда раньше, много и усердно занимались строительными работами, прежде всего возведением масштабных оборонительных сооружений. Системы укреплений были построены в Германии, Реции, Африке, а также в Британии, где от залива Солуэй-Ферт в Ирландском море до устья реки Тайн на 128 километров протянулась грандиозная оборонительная линий – знаменитый «вал Адриана», ограждавший провинцию от нападений воинственных варваров, живших на севере острова. Этот «вал» представлял собой мощное оборонительное сооружение: целая цепь крепостей, сторожевых башен и ворот была соединена стеной, которая имела высоту около 4,5 метров и толщину от 1,8 до 3 метров. С северной стороны стены проходил ров шириной около 8 и глубиной в 3 метра. Восточная часть стены была сделана из камня и бетона, а западная – из дерна. Вдоль южной стороны каменной стены был насыпан земляной вал, защищавший Стену Адриана с тыла. Эту стену выстроили три легиона всего за три года.
Таким образом при Адриане Империя в основном завершила создание мощной оборонительной пограничной полосы, которая практически полностью ограждала средиземноморские страны. Эта полоса включала в себя множество различных элементов. Одним из важнейших элементов были так называемые рокадные дороги, которые проходили боком к неприятелю, либо вдоль рек, либо вдоль искусственной оборонительной линии. Вдоль самой военной дороги располагались оборонительные пункты: укрепленные легионные лагеря, небольшие крепости и сторожевые башни. Все они обычно соединялись воедино каменной стеной или земляным валом, на котором ставился деревянный палисад. Со стороны, обращенной к варварской территории, выкапывался ров. Со стороны тыла, параллельно оборонительной линии, также прокладывались дороги, служившие для переброски войск вдоль границы на наиболее угрожаемые участки. В глубь римской территории также уходили дороги, по которым в случае необходимости выдвигались из резерва крупные воинские части, имевшие постоянные лагеря в глубине военной приграничной зоны. У римлян была очень хорошо налажена система разведки и наблюдения за передвижениями опасных соседей. Разведывательные дозоры и караулы, находившиеся на сторожевых башнях, могли передавать необходимую информацию командованию, которое должно было быстро принять меры для отражения вторжений или организовать блокаду варваров, когда они попытаются вернуться с добычей. В последнем случае рвы и валы также могли служить серьезным препятствием для неприятеля.
Памятная табличка с изображением Марса и Геркулеса, найденная к северу от Стены Адриана. Надпись сообщает о постройке крепости солдатами XX легиона
Схема организации оборонительной пограничной линии
Такая система требовала постоянного присутствия войск в определенных пунктах приграничных провинций. Это приводило к тому, что легионы и другие части все больше укореняются в провинциях. Они все реже покидают место своего постоянного расположения и, самое главное, начинают пополняться за счет местных уроженцев, провинциалов, еще вчера считавшихся варварами. На службу поступало также немало сыновей солдат и ветеранов, оседавших в прилагерных поселках. Таким образом, устанавливаются все более тесные связи солдат с провинциальным населением. В легионах все меньше и меньше оказывается уроженцев Италии. Этот процесс набирает силу именно при Адриане. Кроме того, Адриан стал применять новый вид вспомогательных подразделений – небольшие легкие отряды из местных племен, вооруженные своим туземным оружием. Они назывались нумеры. Все это со временем приводило к постепенному ослаблению исконно римского характера и духа армии.
В целом же миротворческая политика Адриана оказалась успешной. Границы Римской империи оставались в неприкосновенности. Мощь хорошо подготовленной, дисциплинированной армии была достаточно известна соседним племенам и народам, чтобы у них не возникало даже мысли о нападениях на римские владения. Лишь в самом конце правления Адриана эта накопленная годами тренировок мощь армии получила по-настоящему серьезное применение. Но не в борьбе с внешним врагом, а для подавления внутреннего восстания. Его подняли иудеи Палестины в 131 г. н. э. Оно вспыхнуло после того, как Адриан решил восстановить и полностью перестроить их священный город Иерусалим, разрушенный в 70 г. н. э. после подавления первого иудейского восстания, чтобы создать на его месте римскую колонию для своих ветеранов. Восстановленный город в память о роде Адриана и в честь Юпитера Капитолийского должен был теперь именоваться колония Элия Капитолина, а на развалинах Иерусалимского храма планировалось возвести святилище главному римскому божеству. Иудеи, уже не раз поднимавшиеся против римского владычества, восприняли это решение как новое посягательство на их святыни и религию. Мятеж, к которому римляне отнеслись поначалу с пренебрежением, вылился в долгую кровопролитную религиозную войну (131–135 гг.). К палестинским евреям присоединились их соплеменники из Египта и Ливии. Во главе повстанцев встал энергичный вождь Симон по прозвищу Бар Кохба («Сын Звезды»), в котором иудеи видели посланца бога.
На первом этапе войны лучшие военачальники Империи не смогли одолеть фанатичного сопротивления повстанцев, которые отчаянно сражались за каждый населенный пункт, каждую высоту, укрепив их и соединив друг с другом подземными ходами. Восставшие захватили Иерусалим, укрепили его оборонительными стенами и создали свое правительство. Таинства древнего иерусалимского храма были вновь возрождены. Адриану пришлось вызвать из Британии Секста Юлия Севера, считавшегося самым опытным полководцем того времени, а потом и сам престарелый император прибыл на театр боевых действий. В Иудею был направлен легион из Египта, но он был полностью уничтожен в боях. Юлий Север, непосредственно руководивший военными действиями, избегал открытого сражения. Чтобы не допустить новых тяжелых потерь, он лишь медленно и постепенно продвигался вперед, окружая и вынуждая голодом и жаждой сдаваться одно укрепления за другим. Войсками Севера был взят и разрушен дотла Иерусалим. В конце концов, после трудной осады и штурма пала и последняя твердыня восставших – Бетер. Здесь же нашел свою смерть и Симон Бар Кохба. Всего было уничтожено 985 деревень и 50 крепостей.
