Мятежное население Палестины подверглось беспощадному истреблению: только в различных стычках и боях погибло, по некоторым сведениям, 580 тысяч человек, не считая умерших от голода, огня и болезней. Оставшиеся в живых были проданы в рабство, а все евреи в других землях Империи были обложены еще более тяжелыми, чем раньше, податями. Иудеям было запрещено соблюдать свои обычаи и под страхом смертной казни даже входить в Иерусалим. Сама провинция Иудея отныне стала называться Сирия-Палестина.
Эта кровавая победа стоила немалых жертв римской армии и не принесла славы ни ей, ни императору. Адриан даже отказался от предложенного ему сенатом триумфа, хотя и принял от войск во второй раз почетный титул императора. Несмотря на присутствие двух легионов, оставленных в Палестине, эта, казалось бы, до дотла опустошенная страна и в последующие десятилетия оставалась неспокойной. Но крупных выступлений больше не было.
Антонин Пий
Адриан последние три года своей жизни провел в Италии на своей вилле, изнуряемый мучительным недугом. Страдания сделали его настолько неуравновешенным и подозрительным, что он даже приказал казнить некоторых старых друзей, обвинив их в заговоре. Однако и в таком состоянии умирающий император сумел найти действительно мудрое решение главного вопроса – о наследовании власти. Не имея родных детей и потеряв одного из приемных сыновей, он усыновил и назначил свои преемником 50-летнего сенатора Тита Аврелия Антонина, пользовавшего репутацией безупречно честного, набожного и рассудительного человека. Антонин также был бездетен и, по настоянию Адриана, усыновил своего 17-летнего внука Марка Анния Вера, в котором Адриан разглядел незаурядную личность, а также Луция Вера (он был племянником того молодого сенатора, который умер вскоре после усыновления императором). Антонин должен был, в свою очередь, передать затем власть Марку и Луцию.
Статуя Антонина Пия
Двадцать три года царствования Антонина доказали правильность сделанного Адрианом выбора. Антонина заслуженно сравнивали со вторым римским царем Нумой Помпилием за его миролюбие и набожность. За свои душевные качества он по праву удостоился от сената почетного прозвания «Благочестивый» (по латыни Пий). Под именем Антонина Пия он и вошел в историю. Как и при Нуме, в правление Антонина Рим наслаждался миром и процветанием. За исключением небольших конфликтов с приграничными варварами и нескольких волнений в отдельных провинциях, в державе с военной точки зрения царило полное спокойствие. Не меньше, чем его предшественник, Антонин был привержен миру и часто повторял изречение Сципиона, что лучше сохранить жизнь одному гражданину, чем уничтожить тысячу врагов. Он отказывался принять в подданство соседние народы, готовые добровольно отдаться под римскую власть, и говорил, что предпочитает защищать провинции, а не увеличивать их. Сам император за все время правления ни разу не покидал Италии. В этом и не было особой нужды, потому что налаженная Адрианом государственная и военная машина исправно работала и серьезных угроз на границах не возникало. Антонину так и не представилось возможности подтвердить репутацию хорошего полководца, которую ему приписывали.
Пользуясь всеобщей любовью Антонин спокойно и с чистой совестью встретил смерть в 161 г. Перед смертью он распорядился перенести золотую статую Фортуны (богини Удачи) из своей комнаты в комнату Марка Аврелия (такое имя получил при усыновлении Марк Анний Вер), своего приемного сына и зятя (Марк был женат на дочери Антонина). В соответствии с волей Адриана Антонин сделал его главным наследником власти. Вместе с ним императором был провозглашен и второй приемный сын Антонина Луций Вер.
Однако присутствие Фортуны в покоях нового императора не помогло предотвратить тех глубочайших потрясений, которые в царствование Марка (161-180 гг.) поставили Империю на грань катастрофы. На восточные и северные рубежи римской державы, подобно буре, обрушился мощный натиск враждебных племен и народов, готовых все сокрушить на своем пути в поисках богатой добычи и земель для расселения. Трудно сказать, чем могло бы закончиться для Империи это жестокое испытание, к которому добавились еще эпидемии, голод и другие стихийные бедствия, если бы во главе ее не оказался Марк Аврелий.
Адриан не случайно обратил внимание на юного Марка и очень полюбил его – за серьезный, не по годам, нрав, глубокий ум, трудолюбие и честность. Намекая на его имя «Вер» (по латыни значит «правдивый»), Адриан называл его Вериссимом – «Правдивейший». Родившись в знатной, близкой к императорскому двору семье, Марк рано потерял отца и воспитывался в доме своего деда Антонина. Благодаря Антонину, ничего не жалевшему для воспитания приемного сына, Марк получил прекрасное образование у лучших наставников того времени. О них он никогда не забывал и всячески заботился, когда стал императором. Главным увлечением Марка была философия стоиков. Он не только глубоко усвоил ее теоретические положения, но и стремился следовать стоическому учению в своей жизни. Его рвение к философским занятиям было столь велико, что он, подобно истинным древним философам, соблюдал правила воздержания и даже спал не голой земле, хотя и не обладал крепким здоровьем. Не меньшее, чем наставники, влияние на характер и поведение Марка оказал пример Антонина, у которого он, как сам признавался, научился твердости в решениях, скромности в привычках, благожелательности к людям, трудолюбию и верности долгу.
Марк Аврелий
Марк Аврелий не имел воинственных склонностей: он не увлекался гладиаторскими боями, не любил войну и очень невысоко ценил военную славу. В одном месте своих знаменитых «Размышлений» – книги, которую он писал в редкие свободные минуты, – он говорит: «Паук изловил муху и горд, другой кто – зайца, третий – поймав сетью мелкую рыбешку, четвертый – одолев вепря, еще кто-нибудь медведей, а иной – сарматов. Но разве не разбойники все они, если разобрать их основоположения?» Упомянутые здесь сарматы были одним из тех варварских племен, с которыми воевал Марк Аврелий. Можно сказать, что Марк стал великим полководцев по обязанности, а не по призванию.
Уже в самом начале его правления нападения внешних врагов и внутренние волнения произошли в некоторых западных провинциях. Но все они были успешно отражены. Тем временем над восточными провинциями Империи нависла очень серьезная угроза со стороны давнего соперника Рима – Парфянского царства. Царь Парфии Вологез III, узнав о смерти Антонина Пия, решил, что двое наследников его власти поссорятся и он сможет безнаказанно овладеть Арменией, находившейся под покровительством Рима. По приказу Вологеза царские войска вторглись в Армению и возвели на армянский престол одного из парфянских царевичей. В ответ на это в 162 г. наместник римской провинции Каппадокия Севериан вступил в Армению со своими легионами. Но его постигла сокрушительная неудача. Около города Элегеи на Верхнем Евфрате римляне были окружены и в трехдневном бою почти полностью перебиты. Сам Севериан, чтобы не попасть в плен, покончил с собой.
Воодушевленные этим успехом, парфяне перешли Евфрат и вторглись в римскую провинцию Сирия. Наместник Сирии, не имея достаточных сил, чтобы противостоять парфянам, поспешно отступил. Почти вся Сирия, одна из богатейших провинций Империи, была потеряна. На Восток стали срочно перебрасываться войска из западных провинций, прежде всего с Дуная. Из Реции и Норика на восточный фронт были переведены конные вспомогательные части, в которых особенно нуждались римляне для борьбы с прекрасной парфянской кавалерией. В Италии впервые за много лет был объявлен набор новых легионов – II и III Италийских. Организацией сил и разработкой плана войны против сильного врага занимался Марк Аврелий, находившийся в Риме, действующую армию на Востоке в качестве главнокомандующего возглавил младший названный брат и соправитель Марка Луций Вер.
До крайности легкомысленный молодой человек, Луций был совершенно лишен военных талантов. Прибыв в Антиохию, он больше заботился о собственных дорогостоящих развлечениях, а не о руководстве кампанией. Реальное военное командование на Востоке осуществляли талантливые и опытные полководцы Стаций Приск и Авидий Кассий. Их решительные действия вскоре переломили ситуацию в пользу римлян. В 163 г. римская армия перешла в наступление. Потерянная Армения была отвоевана, в ней для охраны страны были размещены римские гарнизоны, а на армянском престоле римляне утвердили царя Сохема, который был римским сенатором.
Луций Вер
В следующем году римляне вторглись в северозападную Месопотамию и под началом Авидия Кассия одержали две большие победы. В одном из сражений парфянский главнокомандующий едва избежал плена: чтобы спастись, ему пришлось вплавь перебраться через Тигр. Были завоеваны северо-западная Месопотамия, Адиабена и часть Мидии. Войска Авидия Кассия взяли два важнейших стратегических центра парфян – Селевкию на Тигре и саму столицу парфянского царства Ктесифон. Оба города были разграблены и сожжены дотла. Луций Вер, фактически ничего не сделавший для достижения этих успехов, не постеснялся, однако, принять титулы «Армянский», «Великий Парфянский» и «Мидийский». В 166 г., после заключения мира с Парфией на довольно выгодных для римлян условиях, он вернулся в Рим и удостоился триумфа, который с ним по праву разделил и Марк Аврелий.
