те две дочери Бывалого, которые дали Холста 2.17,1 и Хохотливого 4.45 – двух лучших лошадей от сочетания Хвалёный – Бывалый.
Мать Хохотливого Лихая происходила от кобылы Варны, имевшей инбридинг на Горностая, причем особенно надо отметить вхождение в ее родословную имени Горностая 1-го, сыгравшего такую роль в создании Ловкого, отца Хвального и деда Хвалёного.
Холст 2.17,1, класснейший после Хулигана представитель сочетания Хвалёный – Бывалый, происходил в прямой женской линии от сына Горностая Булата.
Родословные кобыл – матерей остальных трех классных сыновей Хвалёного таковы:
Таким образом, и эти три резвейших сына Хвалёного происходили от кобыл Горностаевой крови, причем Багровая и Пороховая не дали от других жеребцов ничего близкого по классу Ханскому и Хлопотливому.
Из всего сказанного следует, что Хвалёный свой лучший приплод дал, когда встретил кобыл родственной ему крови, и его заводская деятельность еще больше утверждает меня во мнении, что этот феноменальный жеребец был представителем линии Горностая, хотя и не принадлежал к ней по прямой восходящей линии.
Хвалёного в Дубровском заводе любили и ценили, во время выводки его показывали всегда последним. Он выходил увешанный золотыми медалями, был кумиром посетителей, и казалось, что его ждет тихая и почетная старость. Случилось, однако, иное: этот феноменальный орловский рысак погиб из-за людской злобы и невежества. Существуют две версии гибели Хвалёного. По одной из версий, в 1918 году, во время разгрома Дубровского завода, какой-то красноармеец оседлал Хвалёного и уехал на нем. Старый жеребец пал от переутомления в 40 верстах от завода. По другой – Хвалёный был передан в артиллерию в Миргород и погиб там.
Хулиган 4.36,4 (Хвалёный – Утрата), вороной жеребец, р. 1907 г., Дубровского завода. Был выдающимся призовым рысаком и, как и его отец, выиграл Императорский приз. Обладал не только выдающейся резвостью, но и страшной силой. На ходу не был особенно приятен, что является следствием инбридинга на Петушка. Поступил в завод незадолго до революции. В настоящее время уцелела лишь одна его дочь – Надсада, которая состоит заводской маткой в Прилепах.
Хулиган был вороной, хорошей, чистой масти. Он был крупнее отца, но имел спину хуже. Кроме того, он не был так сух, как отец, и много его проще. Я считаю, что по себе Хулиган был ближе к Бычкам, чем к Горностаям. У него была удивительная особенность – челка, ниспадавшая ниже храпа, и грива такой длины, как ни у одной другой знаменитой рысистой лошади. Хулиган был замечательной лошадью, и остается лишь глубоко скорбеть о его преждевременной гибели. Из письма Стасенко я узнал, что в тот же день, когда был уведен из Дубровки Хвалёный, исчез и его знаменитый сын. Конюх Грищенский в день прихода красных в Дубровский завод спрятал своего любимца: с наступлением ночи, рискуя жизнью, Грищенский увел Хулигана к себе на хутор, за три версты от Дубровки. Он спрятал Хулигана в хате. Два или три дня укрывал Грищенский Хулигана, а когда красноармейцы проведали об этом, то ночью свел Хулигана в Миргород, где в то время проживала на квартире жена наездника Стасенко с детьми. Жена Стасенко испугалась взять Хулигана, и Грищенский заплакал и увел его обратно к себе на хутор. Там его уже поджидали красные. Через несколько дней Миргороду суждено было увидеть Хулигана: знаменитый жеребец, по образному выражению Стасенки, «носился по мостовым под седлом, развевая свою мощную гриву, искры сыпались из-под копыт». Что с ним сталось позднее, неизвестно. Одно время довольно упорно держался слух, будто латыши переправили жеребца за границу и в конце концов тот очутился в Германии, где живет под другим именем.
Гибель трех лошадей – Хвалёного и Хулигана в Полтавской губернии и Крепыша в Симбирске – есть величайшее несчастие для коннозаводства нашей страны!
Касатик 3-й (Космач – Касатка 2-я), гнедой жеребец, р. 1891 г., завода герцога Лейхтенбергского. Рекорды 2.28; 3.30¾ (две версты); 4.57¾. Состоял производителем у Г.К. Ушкова и в Дубровке.
Измайлов взял Касатика 3-го в завод исключительно потому, что тот был внуком Кряжа, а Энгельгардт в свое время мечтал о покупке Кряжа. Энгельгардт знал, когда и какой крови надлежит ему взять жеребца в завод, и обладал в высокой мере тем, что принято среди коннозаводчиков называть чутьем. Несомненно, Кряж дал бы у Энгельгардта выдающихся лошадей, и доказательством этого может служить заводская деятельность его внука Касатика 3-го. У Ушкова Касатик 3-й дал посредственный приплод и пришел в Дубровку с репутацией производителя-неудачника. Взять его в завод было большой смелостью со стороны Измайлова, но расчет Фёдора Николаевича оказался верным: Касатик 3-й дал в Дубровке серию призовых лошадей. Замечательно, что лучшие его дети в этом заводе происходили либо от дочерей Бычка, либо от дочерей Бывалого, то есть когда осуществлялся энгельгардтовский рецепт. От дочери Бычка Боярской родились Быстрица 1.40,3 и Толстый 2.19½, от Бревенчатой – Трудолюбивая 2.27, от Барышни-Желанной – Тяпкин-Ляпкин 2.27. От дочерей Бывалого произошли: от Ледяной – Трескучий 1.34¼, от Лишней – Тягостная 2.21 и т. д. Всего Касатик 3-й дал 34 призовые лошади, выигравшие почти 90 000 рублей. Своим успехом как производитель он всецело обязан Дубровскому заводу, то есть тому счастливому сочетанию кровей, которое предугадал Энгельгардт.
Касатик 3-й был лошадью интересного происхождения. Его отец – Космач, производитель в заводе герцога Лейхтенбергского. Кровь Космача в свое время имела большое распространение в рысистых заводах России. Он был сыном знаменитого Кряжа и шибаевской Задорной. Задорная принадлежала к гнезду кобылы Светлой, из которого вышли такие кобылы, как Ларочка – мать Леля, караковая Задорная 2-я – мать Космача, Косушка – бабка вороного Аламана, Свирель – мать Воеводы и Ухвата.
Мать Касатика 3-го Касатка 2-я происходила по отцу из линии голохвастовского Петушка, а со стороны матери имела течения охотниковских и роговских кровей.
В двухлетнем возрасте Касатик 3-й был куплен в ставке из завода герцога Лейхтенбергского коннозаводчиком Духиновым. Касатик 3-й считался весьма резвым рысаком. От Духинова он перешел к Кузнецову, то есть в бывший завод Непокойчицкого, а когда завод Кузнецова наследовал Ушков, Касатик 3-й стал собственностью этого малосимпатичного охотника. Из Дубровки Касатик 3-й был продан екатеринославскому коннозаводчику Деконскому.
Я видел Касатика 3-го дважды. Это был крупный, дельный, густой, длинный и костистый жеребец, вполне в типе лейхтенберговских лошадей. Измайлов говорил, что он очень хорош на ходу, но мне его не пришлось увидеть на езде. В настоящее время кровь Касатика 3-го сохранилась лишь на Украине, главным образом в Дубровском заводе.
Помимо уже перечисленных, большое влияние на
