— А что было потом?
— Потом были войны. Парагвай, Балканы. Но особенно Африка. Оболочка к тому моменту всё-таки научилась неплохо прогнозировать наши решения. И выдала такое, чего мы испугались. Очень сильно испугались. И послали в Африку войска. Выжигать дотла совершенно мирные деревни. Потому что через двадцать лет оттуда должна была выползти новая мировая религия, сынок. Типа сатанизма, только круче.
— Слышь, дед… а ты уверен, что это была подстава?
— Я до последнего дня ломал над этим голову. Но вот то, что Оболочка не предупредила нас о вашей атаке…
— А вы знали, что мы собираемся?…
— Разумеется, сынок. Мы про вашу организацию знали всё. Вообще-то, в нашем дурацком мире таких, как вы, много. И знаешь, сколько среди вашего брата, борца с мировым глобализмом, африканских ветеранов, и прочих ребят? Которым наш прекрасный мир встал поперёк живота?
— Ну да, этих у нас хватает…
— Понимаешь, в чём дело, сынок… Оболочка не могла не просчитать, что будут чувствовать люди, которых заставили быть убийцами. Не солдатами, а убийцами. И к тому же дали хорошую военную подготовку. Мы должны были бы догадаться сами, если бы не разучились думать собственной головой! А потом, когда началось…
[треск]
— Это что, потолок?
— Может быть.
— Дед, я не очень-то верю в то, что ты тут наговорил, но сейчас нам надо делать ноги.
— Сынок, там робот. Который ждёт не дождётся, как бы угостить нас тёплыми свинцовыми пилюльками.
[тишина]
— Да, мы застряли. Слушай, дед, а если всё было так хреново, что вы-то сами собирались делать?
— Самораспускаться, сынок. Мы сегодня для этого и собрались. Кончить с этим делом. Сложить с себя полномочия, и тихо-мирно разбежаться. Правда, среди нас были такие старые кремни, как генерал Кензо. Кажется, он так и не поверил… Ещё бы. Старик привык воевать с людьми. А тут против нас… непонятно что. И даже нельзя сказать, что Оболочка — враг. Нет, тут другое. Она просто следует алгоритму, который мы же в неё и заложили…
— То есть никто ни в чём не виноват, дед?
— Никто не виноват, сынок.
— Извини, дед, но кто-то всё-таки должен быть виноват.
[выстрел]
— Ещё раз извини, дед… Если встретимся на том свете, я тебе объясню… наверное. А теперь попробуем…
[выстрел]
— Говорит Иеремия Смит, Верховный Координатор Мирового Правительства. Кажется, я застрелил этого террориста. Я не знаю, слышит ли меня кто-нибудь или нет. Если меня всё-таки слышат, что маловероятно, то прошу быть крайне внимательным. Сейчас я сообщу, как уничтожить фрагменты Оболочки на вашем персональном компьютере. По адресу дабл-ю-дабл-ю-дабл-ю-ар-e-эм-эй…
— Нет… я живой…
[выстрел]
[тишина]
Запись 2— Вот так. Что вы на это скажете, господа?
[тишина]
— Хорошо, давайте по порядку. Генерал Кензо?
— Полагаю, что мы имеем дело с попыткой оказания давления. Впрочем, не слишком изощрённой. Команда хороших армейских психологов…
— Стоп, генерал. Кто или что, с вашей точки зрения, оказывает на нас давление?
— Те силы, которые контролируют нашу прогностическую программу. Либо сама эта программа.
— Оболочка?
— Да, именно.
— Вы считаете это возможным?
— Да. Точнее, я не считаю это невозможным.
— Выражайтесь яснее, генерал…
— Я не знаю, может ли Оболочка рассматриваться как сознательный противник. Насколько мне известно, это всего лишь программа, хотя и достаточно сложная. Скорее всего, ей кто-то манипулирует. Возможно, пресловутый Фронт. Возможно, кто-то ещё. Ну и, наконец, проблема может заключаться в самой Оболочке и её враждебных намерениях.
— Но ведь она всего лишь программа?
— Никогда не надо недооценивать противника. Никогда.
— Хорошо, ваша позиция понятна. Руди?
— Что надо?
— Ох… Манеры, Курц, где ваши хорошие манеры?..
— Что надо-то?
— Что вы думаете по поводу сказанного генералом Кензо?
— Обычная шиза военного. Оболочка, конечно, никакой не противник, и ей никто не крутит и не манипулирует, понимаешь? Это всё равно, что манипулировать лесами Амазонки. Бесполезное дело.
— А что вы думаете по поводу самого прогноза?
— Ничего.
— То есть?
— А что вы хотите? Оболочка видит наше будущее вот так. Дальше что?
— И вы полагаете, оно будет именно таким?
— Хм. Не обязательно… Оболочка ошибается. Ошиблась же она с тем же Китаем.
— Но ведь она призналась?
— В чём?
— В частности, в том, что это была не ошибка, а сознательный саботаж…
— О Господи, я окружён тупицами… Оболочка не может ни в чём признаваться. Это очень по-человечески — признаваться… А человеческого у неё не больше, чем у водоросли. Она просто даёт прогноз. Мы захотели получить прогноз нашего сегодняшнего заседания. Вот она нам и спрогнозировала. Нашу глупость, нашу растерянность. Нашу веру в злокозненность наших собственных инструментов… И всё такое прочее.
— То есть вы считаете, что Оболочка не фальсифицировала прогнозы по Китаю, Африке, и так далее?
— Боже моё, ну конечно!
— Не забывайте всё-таки, что это прогноз сегодняшнего заседания…
— Простите, Смит, что я снова вмешиваюсь в вашу беседу интеллектуалов…
— Да, генерал?
— Насколько я помню, прогноз предполагал нападение террористов?
— Всё под контролем, генерал.
— Мне приходилось слышать эти слова много раз, Иеремия. Иногда я произносил их сам. Обычно после этого начиналось какое-нибудь дерьмо.
— Понимаю, генерал, я тоже попадал в переделки… Но ситуация под контролем.
— Вы опять за своё… Под контролем, говорите вы? Под чьим контролем, Смит? Что у нас с защитой комплекса? Мы сидим в закупоренной консервной банке, зарытой в землю, и рассуждаем о каком-то контроле над ситуацией!
— Прекратите, генерал. Если бы что-то случилось, мы бы уже это знали.
— От кого?
— От вас, генерал. Вы же имеете прямой доступ ко всем данным системы обороны комплекса, не так ли?
— Вот именно… Я хотел бы послушать эфир, Координатор.
— Радио?
— Нет. Наш островной эфир. Позвольте?
— Как вам будет угодно. Включите.
— … Серхио, спутник проверь. Есть сигнал? Раз, раз, раз. Это прямая передача Фронта Освобождения Земли. Говорит Виктор Нольд. Наша группа находится на территории острова… Кххх… Извините, ребята, у меня, кажется, зараза…
[помехи]
— Виктору стало немножко плохо, веду передачу я. Только что наша группа вошла в охраняемую зону. Никого нет, все мертвы. Фронт Освобождения Земли берет на себя ответственность за применение биологического оружия на территории противника. Фронт выражает соболезнования семьям погибших. Наши потери — четыре человека…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
