Тихий голос не манил и не обольщал, оставаясь почти равнодушным, но это равнодушие было обманчивым, как угли, покрытые пеплом, что на вид совсем остыли, а стоит коснуться рукой, и обожжёшься. Голос пообещал то, в чём девочка не могла знать смысл, но к чему тянулась, наверное, с момента своего рождения...
— Я только... хо... хотела быть... свободной...
— И ты свободна, сладкая моя. Свободна и вольна теперь уйти, куда пожелаешь... Прощай, малышка, и пусть дороги, по которым ты пройдёшь, приведут тебя к твоей мечте.
«Змейка» вынырнула из открывшегося в последней попытке захватить воздух рта и скользнула в мой рукав, на ставшее уже привычным для себя место.
Хрупкое тело девицы скрутило судорогой вместе с хрипом и пеной, вскарабкавшейся на губы, но агония продолжалась совсем недолго. Вдох, другой, и рядом со мной лежало тело, навсегда простившееся с душой.
Я встал, разгибая слегка затёкшие ноги, и спустился вниз, задумчиво проводя пальцами по лепесткам лилий, грустно повесивших головки бутонов. Разжал объятья, в которые служка заключил пронзившую его шпагу, вытер серебристое тело своей острозубой daneke, вернул гулёну в ножны. Вышел из дома и аккуратно притворил за собой дверь. А потом посмотрел на небо, ахнул, заметив розовеющую полоску на востоке, и бегом припустил по улице, пугая ранних прохожих.
Лагро, королевская тюрьма,
окончание ночной вахты и первая треть утренней
Я влетел в караулку за полчаса до крайнего срока и был встречен укоризненными (и слегка туманными от принятого на грудь горячительного) взглядами, поэтому прямо с порога выпалил:
— Всё понял, осознал, грешен, обещаю исправиться!
Пока игроки недоумённо переглядывались, добрался до облюбованной камеры, на последнем дыхании переоделся и рухнул на койку, закрывая глаза. Как и когда заходил Олден, не помню: провалился в короткий и тяжёлый сон, но по пробуждении ни шпаги, ни вороха одежды, в которой я болтался по ночным улицам Антреи, в пределах камеры не наблюдалось. Зато имелся Вигер, терпеливо дожидающийся моего прибытия в осмысленное состояние.
— Который час?
— Ёж только сменился.
— Отлично. Возьми его или каких-нибудь других толковых парней и посети дом торговца по имени Сойнер в Медном квартале.
— С целью?
— В доме имеется два трупа, мужчины и женщины. Женский нужно доставить в Приют и сдать с рук на руки Олдену. Мужской... Он меня мало интересует в нынешнем виде, так что оставляю на твоё усмотрение. Единственное: разузнай, что сможешь, о личности покойного и его встречах за последние, скажем, полтора месяца. И прибраться нужно... Младенчика тоже куда-нибудь пристроишь. Всё, свободен.
— Команди-и-и-и-ир... — ехидно протянул Виг.
Возможно, он добавил и ещё несколько слов о моих достоинствах и недостатках, но я ничего не слышал: спал, спешно предоставляя растраченным почти до предела силам возможность поправиться.
Предложение караульного позавтракать было оставлено мной без внимания: несмотря на голод и усталость, больше всего на свете я нуждался в тишине и покое, поэтому пришлось притворяться спящим вплоть до самого возвращения Вигера, который, раскусив мою игру (и как только ухитряется?), отослал местных солдат подальше, оставив у двери камеры своих доверенных людей.
— Всё сделал?
— Как было приказано, — Ра-Кен пододвинул к койке стул, присел на него, прислушался к надсадному скрипу, но счёл предмет мебели достаточно крепким для своего веса. — Труп женщины увезли к тебе, труп мужчины пристроили в хранилище Городской стражи в качестве жертвы грабителей, хотя как раз за это по голове меня никто не погладит: только вчера отчитывался перед амитером об успешном поддержании порядка и безопасности улиц в ночное время... В доме прибрались. Вот что я тебе скажу, Рэй: в следующий раз обходись без такого количества крови, пожалуйста.
— Были проблемы?
— Были. Паркет у входной двери, знаешь ли, малость потоптанный, лакировка почти сошла, в результате остались подозрительные пятна, взглянув на которые даже человек с небогатой фантазией придумает невесть что.
— Как справились?
— Как-как... Вытравливали. Хорошо, у Ежа в десятке есть собственный магик, сил которого хватает на работу с деревом. Но труда вложили изрядно. Зачем ты беднягу так раскровенил?
Я попытался отрицательно мотнуть головой. В положении лёжа проделать подобный фокус можно, но эффект получается совсем не желаемый. Пришлось сесть и повторить жест ещё раз. Для пущей понятливости.
— Я вообще не собирался его убивать: он сам бросился на шпагу, к тому же, схватил её руками и вогнал клинок ещё глубже.
— Но для чего?
Пожимаю плечами:
— Кто знает? У меня не было времени выяснять его тайные мотивы.
Вигер хмыкнул и сменил тему:
— А вот девица показалась мне знакомой. Где я мог её видеть?
— При задержании за незаконное проникновение в город.
— Хочешь сказать...
— Да, та самая, что встретилась мне на рынке.
— Странно... По твоим словам, она была безумна. Но ведь ты пропустил её сам!
— Да.
— И как одно сочетается с другим?
— Прямо и плохо, Виг. Наверное, я сдал позиции, если не сумел сразу распознать в ней склонность к «водяному безумию». Если это правда, мне стоит подать в отставку, и чем раньше, тем лучше.
Ра-Кен нахмурился:
— С ума сошёл!
— Хотелось бы сойти, но не получится.
— Рэй, ты меня пугаешь.
— Я пугаю сам себя, что гораздо хуже. Мне тошно, Виг, тошно, как никогда прежде.
— Но ведь всё обошлось, верно? — Серые глаза ре-амитера наполнились мольбой. — Ты нашёл и уничтожил врага. Всё хорошо!
— Да, хорошо. Только Баллиг умер.
— Такое случается, Рэй, — Ладонь Вигера легла мне на плечо. — Никто не может уберечься от...
— Он умер из-за меня, понимаешь?
— Он был твоим телохранителем и знал, что рано или поздно нечто подобное может произойти.
— Он умер, потому что его тупой хозяин не смог вовремя распознать опасность!
Я почти выкрикнул эти слова, торопясь избавиться от невыносимого груза, будто, останься они при мне, не давали бы дышать. Мне надо было признаться. Не перед самим собой, а перед кем-то ещё, кем-то, кто запомнит мои слова и будет напоминать, время от времени. Как бы я ни старался забыть.
Ра-Кен скорбно вздохнул:
— Не вини себя, Рэй. Во-первых, это не поможет. Во-вторых...
— Это правда, и от неё не спрячешься. Я сам убил Баллига. Своими руками. Своим легкомыслием и беспечностью.
— Но если ты хорошо это понимаешь, в будущем...
— Будущего не будет, Виг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
