фиксировать… — сказала она сама себе и убежала в смежную комнату.
— Перепугала меня, — сказал я, глядя на рану и разводы крови на платье. — Маловат порез для такого количества крови.
— На тебя посмотрю, когда… — Лара зашипела как кошка, но только для того, чтобы не разрыдаться. Здоровой рукой размазала слёзы, бегущие из глаз.
— Сами виноваты, что довели девчонку.
— Что бы ты понимал, — рассердилась Лара. — Психованная дура сама вломилась к нам…
Из смежной комнаты вернулась Мики с большой сумкой лекарств. Положив её на столик рядом с кушеткой, она посмотрела на меня, на следы крови, оставшиеся на распахнутой одежде. Я запоздало запахнул полы наряда, чтобы не светить набедренной повязкой.
— Ранен? — спросила она.
— Нет.
— Врачевать умеешь?
— Нет.
— Тогда чего здесь стоишь? — Мики пару раз махнула на меня рукой и посмотрела на Лару. — Платье снимешь, или рукав резать?
— Режь, раз уж начала, у меня ещё есть.
— Богатенькие вы, — хмыкнула Мики и принялась кромсать ножом рукав платья.
Я поправил порезанные одежды старейшины, держащиеся на лоскутах, затем вышел в коридор. Постояв немного, запустил руку за пазуху, ощупал живот. Если бы не защитный символ, меня бы разрезало на две части, или даже на четыре, если учитывать удар по спине. Не знаю, что у них там случилось, но на моей памяти это впервые, когда молодые жрицы решают проблемы таким способом. Лара ведь сама могла оттяпать сопернице голову, но не стала.
Я постоял немного у лазарета, подумал, что для начала неплохо бы переодеться, и уже направился к лестнице, когда там появилась Тэя. Успел только руку поднять в приветственном жесте, а она уже добралась до меня с таким видом, что сейчас бить будет.
— В порядке? — выпалила она уже после того, как запустила руки мне за пазуху. Окончательно порвала край одеяний, пытаясь понять, откуда у меня следы крови.
— Нормально всё, — я показал взглядом на лазарет. — Девчонки что-то не поделили. Особо отмороженная Ларе руку порезала сильно, а я ей голову оттяпал…
— Это она тебя? — уточнила Тэя, разворачивая меня, чтобы посмотреть на спину. Заглянула в прореху и ахнула.
— Что? — отозвался я, пытаясь повернуть голову как филин.
— Символ понимания пропал! — она потёрла пальцем след от рисунка, который отдал неприятной болью. Кожа в том месте ещё не успела зажить. — Со мной пойдёшь.
Пока мы поднимались на этаж старших жриц, я не заметил, чтобы в храме было шумно, но со стороны спален послушниц ощущалось присутствие силы голоса. Уже в кабинете верховной я вкратце рассказал о прогулке по городу и о скандале в одной из спален девушек, случайным свидетелем которого стал. Меня немного отпустило, но руки всё ещё тряслись. Тэя, видя это, вышла из комнаты и вернулась через пять минут с бутылкой вина. Налила мне в кружку и проследила, чтобы всё выпил. На голодный желудок сладкое креплёное вино легло хорошо, даже как-то слишком.
— Всё сделал правильно, — сказала Тэя, решив налить и себе вина, но при этом лишь пригубила, сделав маленький глоточек. — Но непростительно замешкался. Мы с Герой уже успели проверить новый символ, что ты нанёс этим девчонкам. Очень простой и очень опасный. Та самая Лара, о которой ты говорил, при мне разрезала бревно толщиной с тебя. С первого раза, без тренировки, смогла рассечь его до середины, а со второй попытки поделила на четыре части. И тебя должно было порезать так же…
— Должно было, — кивнул я, чувствуя, что захмелел. — Повезло, наверное.
— Повезло, — согласилась она, глядя на меня проницательно. — У тебя есть символ защиты, который исчез так же, как и тот, что Беата нанесла накануне. По-другому объяснить это я не могу. А ещё символ скрытности и, как минимум, воздушные лезвия. Многовато для парня четырнадцати лет. Знаешь, что я об этом думаю?
— Что я гораздо старше?
— Нет, — она даже рассмеялась. — Сколько тебе было лет, когда нанесли первый символ? Десять? Ещё меньше?
— Не рассказывайте об этом никому, — попросил я.
— Хорошо, — легко согласилась она. — Но храм не спрячешь в городе. Об этом всё равно скоро узнают.
— Я буду осторожен.
— Иди отдохни хорошенько, — сказала она. — Завтра мы с тобой ещё поговорим.
— Хотел попросить, — вспомнил я. — Вместе с караваном пришёл мужчина по имени Зот, я слышал, что он умелый воин. Может ли он позаниматься со мной?
— Да? — она удивлённо посмотрела на меня. — Как раз думала о том, чем тебя занять, чтобы сил не оставалось на всякие глупости и прогулки по городу. Обещаю, что этот мужчина с тобой позанимается, с большим удовольствием и энтузиазмом. Прямо с завтрашнего дня и начнёт.
— Спасибо, — я встал немного неуверенно, пытаясь запахнуть порезанный наряд старейшины.
Не думал, что вино так сильно ударит в голову. Вроде и выпил не так много. Может, из-за того, что ничего не ел с самого утра? Или вино оказалось слишком крепким. Мысли немного путались, но до комнаты я дошёл без приключений. Повалившись на кровать, немного полежал, глядя в потолок, потом плюнул на всё и уснул. Уже утром узнал последние новости от Беаты, принёсшей завтрак прямо ко мне в комнату. Оказывается, во вчерашней разборке девушка, которую задирали высокородные, умудрилась не только ранить Лару, но и снести половину головы её подруге. Пришлось старшей наставнице Эве собирать всех младших жриц и послушниц, чтобы вбить в их голову простую истину, что дами не должны использовать силу голоса против себя и своих сестёр. Меня, кстати, вообще не вспоминали.
Наверное, я единственный в храме, кому было жаль глупую девушку. Не знаю, случайно ли она так поступила, в порыве гнева или долго планировала, но это было настолько глупо, что даже слов не подобрать. В любом случае, порефлексировать над произошедшим мне не дали, так как после завтрака у меня была тренировка с Зотом, после которой я едва добрался до своей комнаты и попал в лапы сестёр Рены и Дейри. Они провели для меня индивидуальное занятие по управлению силой голоса, а потом мы вместе отправились в “лавку символов”, так как посетителей было слишком много, и они уже начали строить палаточный городок на площади перед храмом.
