ней.
— Я не чувствую холода. Будь осторожен.
Он спрыгнул, а Катарина почти вынырнула из окна. Но как бы быстра она ни была, снаружи не увидела никого. Даже тени.
Небо потемнело еще сильнее, превращая день в сумрачный гнетущий вечер.
Захлопнув окно, Катарина повернулась к Баи и… замерла.
Медленно, словно видела впервые, она снова взглянула на разноцветные витражи.
Полтора года она уже здесь. Полтора демоновых года. И ведь сначала башня и ее убранство, этот яркий разноцветный витраж действительно ее удивляли, но вскоре она к ним привыкла и перестала замечать отличие. Если местные не обращали внимание на инородное строение, то какая разница ей?
Но что подобная башня могла делать ТУТ?! В крепости сильнейших воинов королевства? Ведь по словам Сунлиня выходило, что воины, вынужденные охранять Ванжан, не просто обладали несокрушимой мощью – они были опасны и влиятельны. Настолько, что правители предпочли предать их заслуги и их самих забвению.
Вот только связь между Ванжаном и Далекими Королевствами была. Была!
Катарина бросилась к вещам Сунлиня. Не обращая никакого влияния на застывшего целителя, она вытащила записи принца. Головоломка. Это солнце с самого начала не давало ей покоя.
— Почему солнце ТАКОЕ? – Она показала рисунок Баи.
Целитель скривился:
— Понятия не имею! Если бы знал, смог бы открыть колодец и получить мастерство.
— Никакого толку от вас…
Она снова посмотрела на будто живое изображение.
Сунлинь сказал, что Ночной Цветок – вторая крепость на пути в земли Короля Мертвых. И она принадлежала клану Тысячелетних Воронов. И, как бы странно и нелепо это ни звучало, именно из клана Тысячелетних Воронов был Дух Ширм.
Если бы только расспросить призрака… Но он уже давно куда-то пропал. Не появился даже во время Праздника Зимней Ночи. Бесследно исчез, словно никогда и не существовал.
В мысли вклинился Баи:
— Думаете, что сможете заслужить его любовь, если разгадаете? Он просто воспользуется вами, а когда наиграется – бросит. Потому что вы… необычны.
Катарина устало вздохнула:
— Вам, видимо, и слух повредили. Мне не нужно «заслуживать» его любовь. Он УЖЕ меня любит. Вы же сами слышали. – Катарина убрала записи обратно в сумку: – А теперь я слушаю ваш подробный рассказ о Манускрипте. И прикройтесь уже, наконец. – Она кивнула на одежду, которую пришлось снять с целителя.
Взгляд упал на собственную руку с алой лентой на запястье. Что бы ни говорил этот дурак, Сунлинь любит ее. И пусть их брак был не совсем традиционным, зато свидетелями ему стали сами призраки.
Баи вздернул брови. На его лице появилось поистине коварное выражение.
— Вас смущает моя нагота? – Он мельком взглянул на свой обнаженный торс. – Боитесь не сдержаться? Возможно… получив господина Сунлиня, вы уже утратили к нему интерес? Решили погнаться за новой целью? Он оказался не так хорош?
Ощущение, возникшее в груди, казалось чем-то давно забытым. Потерянной вещью, необходимой, но без которой она научилась жить.
Катарина знала, что это. Но сейчас все было иначе. Совсем не так, как в подземелье. Не так, как в Землях Короля Мертвых. Она наконец почувствовала себя… полноценной. И причина была в Сунлине. В его любви к ней. Он был принцем. Он был тем, кто должен отстоять престол и защитить королевство. Он был опорой для каждого, кто жил в Ванжане. Ибо сильный правитель означал сильную страну. Спокойствие и сытую мирную жизнь.
И несмотря на все это он взял ее в жены. Дал клятву, свидетелями которой были самые строгие судьи – мертвые.
Катарина снова посмотрела на алую ленту, а затем перевела взгляд на целителя.
Она так не хотела принимать свою новую суть. Отрицала ее и всеми силами пыталась найти способ очиститься. Избавиться от того, что теперь в ней жило. Но… что если мощь богини дана ей для того, чтобы помочь Сунлиню? Чтобы защитить его?
Катарина знала, что у нее получится. Потому что она должна постоять за них с Сунлинем. В конце концов, мужчина Рэйден или нет?
Она бесстрашно шагнула к целителю. Словно из глубины колодца в ней поднималось что-то темное и холодное.
Казалось, будто она окунула ладони в ледяную воду.
Катарина мельком взглянула на свои кисти. Они стремительно белели, приобретая странный оттенок мертвецки-голубой кожи. Словно она неряшливо вымазала их белилами. Длинные когти изгибались, становясь похожими на размытые тени, словно отражение полумесяца в воде.
Все это произошло так быстро. Катарина не дала себе опомниться и передумать. Со всей силы, какая в ней только была, она размахнулась, оставляя на щеке целителя пощечину.
С мстительным удовольствием она позволила когтям пройтись по его щеке, распарывая кожу на лоскуты.
Баи отшатнулся, а она замахнулась снова. С мужчиной она будет драться по-мужски. Кулак впечатался в нос целителя. Он хрипло вскрикнул. Хруст кости и боль в собственных костяшках придали Катарине еще больше сил. Она ударила снова, целясь в губы, произносящие эти ужасные слова.
Не ожидавший подобного целитель сделал несколько неловких шагов назад, чтобы удержаться на ногах. Он застонал от боли и, шатаясь, опустился на лежак. Катарина с мстительным наслаждением смотрела за тем, как на его лице появляется багрово-черная кровь.
— Не думайте, что безнаказанно сможете оскорблять меня и моего… – Она хотела сказать «мужа», но вовремя спохватилась: – …господина. Я могу постоять за нас обоих!
Баи безуспешно зажимал раны на лице, но все равно продолжал огрызаться:
— Что-то вы не были таким смелым с тем командующим… – Кажется, он не заметил тех изменений, которые с ней произошли. .
— Что-то я не слышал, чтобы господин Сунлинь хотя бы поинтересовался вашим самочувствием. – Катарина подошла к нему ближе и прямо посмотрела в глаза: – Вы можете быть сколько угодно искусным воином и талантливым алхимиком. Можете исцелять неподвластные другим целителям хвори и поражать всех вокруг своей красотой. Но ни что из этого не нужно моему мужчине. Он никогда… слышите?.. никогда не будет вашим. Он только мой. И я уничтожу любого, кто встанет между нами. Я буду биться за него со всеми демонами, призраками и богами. Пройду тысячи дорог, чтобы приблизиться к нему. И даже если умру, мой дух всегда будет рядом с ним. Оберегать
