которого надо защищать, беречь, заботиться. Стремление опекать проявилось практически сразу после её поступления в Академию и старый вояка даже не поленился уточнить, уж не родственники ли они. Не раз и не два жалел потом, что обратился не к Традониадалю, а в лазарет. Но кто же знал, что Лада окажется такой ревнивой и злопамятной?
Я бы сказал мастеру, что это главное правило — не показывать одной даме, что заинтересован в другой, даже если этот интерес не романтического толка. Но Тобс — вояка до мозга костей. Он слишком благороден, чтобы заподозрить других в приземлённых мыслях.
Это лишь утвердило меня в мысли, что нашей группе невероятно повезло. Нас окружают достойные мужчины, не побоюсь этого слова — герои! Их пример, их самоотверженность и есть главные ориентиры нашей жизни, наша мотивация, наша сила.
— Убирать картинку? — поинтересовалась Ксюнечка у Тобса, отвлекая меня от высокопарных мыслей.
— Нет, Рика пока не уходит, оставь. Кирилл с Таней?
— Да, у него в каюте, но он меня блокирует, — пожаловалась полуголая ябеда.
— И правильно делает. Ты ещё маленькая, чтобы смотреть на такое, — Тобиас подмигнул натурально имитирующей удивление и возмущение «девушке». — И не спорь!
— Слушаю и повинуюсь! — склонилась в поясном поклоне Ксюнечка, мгновенно сменив наряд на совсем уж непристойно–прозрачный, заставив мужчину подавиться чаем. Я мог бы поспорить, что ромашковым, Тобс питал к нему слабость.
— Коварная! — Расхохотался капитан «Быстрого». — И чего я раньше от тебя отказывался?
— Не знал счастья своего, — ответила электронная девица, усаживаясь у его ног.
— Определённо. Ладно, золотце, давай посмотрим, что творится на корабле. За работу! — игриво произнёс Тобиас Крин.
— Так точно, мой капитан, — добавив эротических ноток в голос, пропела Ксюнечка.
— Хулиганка, — довольно констатировало начальство. Ещё раз оглядев формы хулиганящей леди–компьютера, он не выдержал: — Оденься, бесстыдница.
— Скучный ты, — переодевшись в строгую униформу, Ксюнечка мстительно сменила и цвет волос на нелюбимый мужчиной рыжий. — Вывожу данные.
Я едва не хрюкнул от смеха, до того общение мастера–наставника и бесстыжей Ксюнечки напомнило Дамира и Маруську. Всё–таки рука мастера видна в любом его творении.
— Подожди–подожди, Дитера давай крупным планом. Лицо и правую руку, — выхватил из вороха сменяющихся картинок одну конкретную Тобиас. Я тоже вытянул шею, вглядываясь. — Хм, интересно.
— А что там? — непонимающе захлопала ресницами виртуальная собеседница.
— Это он где сейчас, не у тренировочной ли? — уточнил Тобс.
— У неё.
— Оставляй мне его и Рику, за остальными сама пока пригляди, если что не так, скинешь записи, — распорядился Тобс, не отрывая цепкого взгляда от экрана.
Я не знал, на кого важнее смотреть, на Дитера или Тобса, потому включил запись камер, а сам старался успевать контролировать оба экрана.
— Хорошо. А что он делает, я не понимаю, что тебя заинтересовало? — настаивала Ксюнечка.
— Приглядись. Плечи напряжены, пальцы подрагивают и выглядят не очень естественно, едва уловимый тик — спазм на левой щеке. Если в целом, он сильно взволнован, пытается взять себя в руки, делая комплекс дыхательных упражнений и восстанавливая чувствительность нервных окончаний.
— Вдавливая ногти в подушечки пальцев? — дотошно уточнила Ксюшечка, всерьёз пытаясь разобраться.
Очевидно, Дамир создал её совсем недавно и она пока лишь изучала человеческие реакции, но очень старалась.
— Да.
— Ух ты! Какие базы данных мне подгрузить? — уточнила леди–компьютер.
— Начни с классической психологии человека.
— Я тебе ещё нужна? — нетерпеливо спросила Ксюнечка. Я буквально слышал нотки Дамира в её голосе.
— Нет, выводи на экран камеры спортзала и иди просвещайся, — понятливо хмыкнул мастер–наставник.
— Спасибо.
Тобиас Крин даже глазом не успел моргнуть, как его электронная помощница исчезла.
— Вот это тяга к знаниям! — покачал он головой. — Всем бы такую.
Тем временем, события на экранах начали развиваться. Вытерев вспотевшие ладони о брюки Дитер вернулся в спортзал, где его ждала Идарика. Она выглядела доброжелательно и спокойно, но я слишком хорошо её знал, чтобы поверить в идеально продуманный образ. Единственное, никак не мог понять, продолжать наблюдение или бежать на помощь.
Логика подсказывала, что Дитер не причинит вреда Идарике, и лучше, если он будет уверен, что я слишком занят с Таней, чтобы подглядывать, и они действительно наедине. Выше шанс, что он больше раскроется.
— Интересно, — пробормотал мастер–инструктор Крин себе под нос. И я был с ним абсолютно солидарен. Только вот, очень надеялся, что разговор не затянется. Мои силы были на исходе. Следить одновременно визуально, мысленно и параллельно читать мысли — это определённо перебор. Слишком тяжело и энергозатратно.
Дитер подошел и сел рядом с Идарикой. Она не вздрогнула. Вообще никак не отреагировала на такую близость, хотя я знал, что наша белокурая фея не любит, когда люди подходят столь близко.
— Ты подумала? — спросил Дитер, явно продолжая ранее начатый разговор.
— Да.
— Твой ответ?
— Я не хочу, Дитер. Как думаешь, у меня есть возможность отказаться?
— Маловероятно.
— Ты поможешь?
— Рика… — Рыжик закусил нижнюю губу. — Боюсь, даже я не смогу повлиять на ситуацию. Всё давно решено, ещё до нашего рождения.
Он говорит убеждённо, но я знаю — лжёт. Однако чувствую и его уверенность. Дитер точно знает, что пожелай он Идарику, отказа не будет.
Кто же он?!
— Ладно, с этим я попробую сама разобраться, время ещё есть. А по нашим с тобой возможным отношениям — забудь, понял? — немного по–детски потребовала Идарика.
— Уверена? — не смотря на улыбку, карие глаза мужчины смотрели холодно и резко.
— Дитер, тебе нужна девушка, которая никогда не сможет тебя полюбить?
— Никогда не говори никогда.
