Шварцу не понадобится рюкзак и он не заметит пропажи.
На столе распростерлась мертвая кувшинка. Василиса кое-как приткнула ее обратно в каменную вазу и пошла к двери.
Может, Шварц не заметит, что лоа-зур убит, что око бездны выколото?
Да он, наверное, и знать не знает ни этих слов, ни их смысла. Вряд ли Занна Керено рассказала ему хоть что-то о том, зачем она заманила Василису Рыбакову в Стерлядку. Шварц просто попался под руку, но для Занны Керено его жизнь не имеет никакого значения. Когда он погибнет, госпожа Керено и бровью не поведет!
Когда или если? Можно ли еще его спасти?
– Ты чем тут гремела? – подозрительно спросил Шварц, буквально ворвавшись в комнату. Спасительный стул Василиса успела отставить, но Шварц конечно слышал, как она «отпирала замок». – Чего закрылась?
– Спать легла, не хотела, чтобы беспокоили, – буркнула Василиса.
– Выспалась?
– А что?
– А то! – запальчиво выкрикнул Шварц. – Уже ночь, а Тусег Ырка так и не вернулась. Госпожа Керено очень волнуется, просит нас помочь ее найти.
– Тусег Ырка, наверное, до сих пор со своим отцом, – неосторожно брякнула Василиса, но тут же прикусила язык.
Еще пару часов назад она бы возмутилась тем, как презрительно посмотрел на нее, как покрутил пальцем у виска Шварц, спросив «Тебе это приснилось, что ли?!» – но сейчас даже обрадовалась.
Он не поймет. Не захочет понять. А главное, он может проболтаться этой жуткой госпоже Керено! Нет, лучше, если та останется в неведении, как много удалось узнать Василисе.
Напрасно надеялась! Шварц схватил ее за руку и буквально выволок из комнаты с криком:
– Госпожа Керено, мы идем, идем! Рыбакова, оказывается, спала. И ей приснилось, что Тусег Ырка сейчас со своим отцом.
– Что за чушь, ее отец давно умер! – донесся возмущенный голос Занны Керено откуда-то издалека, кажется уже с улицы.
Василиса кивнула. Да, отец Тусег Ырки умер: он покончил с собой – но ведь именно поэтому он стал Ыркой! Это Василиса увидела в оке бездны, и это всего лишь одна из тех страшных картин, которые ей открылись.
«Человек, который оборвал свою жизнь по собственной воле, обречен скитаться по ночам в облике страшного существа со светящимися глазами. Это ырка. Тело его обезображено язвами и трупными пятнами. По ночам он убивает людей и высасывает их кровь. Скрыться от ырки невозможно, потому что движется он очень быстро и бесшумно. Однако природа чудовища не может уничтожить в нем любви к своему ребенку! Ырка помогает ему, старается его спасти, а гибели его не переживет, – всплыли в памяти слова отца, без пояснений которого Василиса не поняла бы очень многого из увиденного. – Два чувства живут в груди ырки: нежная любовь к своему ребенку и яростная ненависть к его матери!»
И Василиса словно перенеслась на два года назад, в ту ночь, когда она случайно услышала разговор отца и бабули. Тогда отец упомянул своего бывшего напарника, тоже русского, который поссорился с начальством и уехал, ни с кем не простившись.
Не уехал он! В том-то и дело, что не уехал, а покончил с собой! Теперь Василиса знала, что именно происходило в подводных пещерах Корнуолла и Бретани, знала, почему Игорь Свиридов убил себя и стал Ыркой, а главное – знала, почему он оказался здесь…
– Нам велено на берег идти! – ворвался в ее тяжкие размышления громкий голос Шварца. – Госпожа Керено уверена, что Тусег Ырка пошла купаться. Надо ее отыскать! – И еще крепче сжав руку Василисы, Шварц с еще боˊльшим усердием поволок ее за собой.
Они чуть ли не бегом пересекли веранду и выскочили на крыльцо.
Ну и погода! Буря разбушевалась как злобный враг! Но вот что странно: по небу несутся тучи, но явно отшатываются от луны, которая светит необычайно ярко…
Ребята начали было спускаться по ступенькам, но тут Василиса покрепче уперлась ногами в пол, притормозила сама и заставила притормозить Шварца.
Причина тому имелась. Когда пробегали мимо бочки, Василисе послышался плач. То одноголосый, а то в несколько слабеньких голосов. Кроме того, краем глаза она заметила, что бочка накрыта крышкой (уже распрямленной!), вдобавок сбоку висел замок.
Странно. В бочке запирали Тусег Ырку – иначе какой смысл держать ее закрытой? Но Занна Керено уверена, что Тусег Ырки нет дома, поэтому и позвала ребят искать ее на берегу…
Что же это значит? Василиса только хотела спросить у Шварца, может, Занна Керено что-то перепутала, как вдруг услышала уже знакомый скрипящий, шуршащий, скрежещущий голос, который, как она теперь знала, принадлежит Тусег Ырке:
«Молчи! Ни слова Амбру. Он уже не твой, он уже почти наш, он предаст тебя! Открой бочку, выпусти меня, иначе вы оба погибнете!» Впервые в этом бесстрастном, почти безжизненном голосе звучало отчаяние, звучал страх!
– Иди, Шварц, – сердито проговорила Василиса. – Мне надо вернуться. Ненадолго. Я тебя скоро догоню.
– Вернуться?! – изумился Шварц. – Зачем?
– Нужно, – пожала плечами Василиса. – Нужно, и все.
– Что за дела?! – возмутился Шварц. – Нам надо срочно! Нас госпожа Керено ждет!
– Мне тоже надо срочно! – с вызовом бросила Василиса. – В туалет!
Шварц хлопнул глазами. Все-таки кое-что из прошлого, очевидно, еще жило в его сознании, и он вспомнил, что более застенчивой в бытовых делах девчонки, чем Василиса Рыбкова, не сыскать на белом свете. Да она бы лучше лопнула бы, натурально лопнула, чем призналась существу противоположного пола, пусть даже другу детства, что ей нужно в туалет, да еще срочно!
Шварц был так поражен этой наглой откровенностью, что застеснялся и, пожав плечами, пошел со двора, даже не ответив Василисе.
А она ринулась на веранду! Подергав замок и убедившись, что бочка действительно заперта, опустилась на колени и пошарила по полу, надеясь отыскать ключ там, где он находился не далее как этим утром (как пишут в книжках: казалось, с тех пор прошел год, а не день!). Не найдя, растерялась было, но снова услышала знакомый голос:
«Ключ у Амбра! Это он меня запер!»
«Ах ты гад!» – чуть не вскрикнула Василиса – и тут же вспомнила про перочинный нож Шварца.
Это был хороший нож, с несколькими лезвиями и даже со штопором и пилочкой для ногтей. Шварц и Василиса в добрые старые времена немало веселились на тему такого набора, но сейчас она от всего сердца поблагодарила тех, кто придумал этот нож и главное – снабдил его всеми прибамбасами, потому что именно штопор оказался решающим боевым орудием для взлома замка.
– Рыбакова, ты чего там застряла?! – нетерпеливо заорал Шварц. – Выходи немедленно!
«Амбр возвращается, его торопит каннере-ноз! – раздался голос Тусег Ырки. – Иди, но будь
