никто не выступит против королевы ночных прачек. Вот если бы она погибла… Если бы удалось ее уничтожить… Тогда удалось бы найти и путь к примирению.
Я знаю, что тайна гибели королевы каннере-ноз как-то связана с самопожертвованием, кровью и огнем. Но что это за тайна – мне неизвестно.
Думаю, это знают Тусег Ырка и ее отец. Но если они помогут тебе, если убьют Занну, то погибнут. А если Занна останется в живых – погибнешь ты, потому что рано или поздно королева каннере-ноз настигнет тебя…
У тебя нет выбора, кроме борьбы. Я не смогу защитить тебя. Более того, я могу убить тебя, пусть и против своей воли. Поэтому… поэтому беги от меня, берегись меня и помогай тем, кто уничтожит меня. Любовь моя к тебе и твоей маме всегда будет жить, даже когда я исчезну бесследно».
* * *
– Убей их! – закричала Занна Керено, вперив властный взор в глаза каменной головы, и та, метнувшись к Тусег Ырке, обвила вокруг нее веревку.
Тело гигантской жабы задрожало, съежилось, уменьшилось… и жаба превратилась в девчонку с золотисто-серебристым телом. Ноги ее были покрыты рыбьей чешуей словно русалочий хвост. Тусег Ырка пыталась ослабить путы, но они стискивали ее крепче и крепче.
Василиса бросилась было на помощь, но голос Тусег Ырки болезненно вонзился в мозг:
«Не подходи! Не трогай голову-камень! Погибнешь! Зови моего отца!»
Василиса на миг растерялась, хлопнула глазами, вызывая в памяти слова чужого языка, но знала их слишком мало, чтобы правильно позвать на помощь. Ладно, придется обойтись тем, что есть! И она закричала так, как никогда в жизни не кричала, она даже не представляла, что может кричать так громко:
– Тад Ырка! Тад Тусег Ырки! Буан, буан! Тад Ырка! – И вспомнив, что когда-то Ырка был человеком, был русским, завопила, едва не срывая голос: – Игорь Свиридов, помоги нам! Спаси свою дочь! Спаси нас всех!
Что-то просвистело мимо пронзившей ветер стрелой – и чудовище с огненными глазами оказалось рядом. В два взмаха Ырка своими огромными ручищами разорвал веревки, отбросил их от Тусег, а потом схватил валяющийся тут же огромный камень и обрушил его на каменную голову. Раздался мучительный стон… Василиса схватилась за сердце и зажмурилась, когда Ырка сгреб своими ручищами каменные осколки и одним броском отправил их в волны.
Она знала, что это должно было случиться, но не могла сдержаться – зарыдала в голос. Тусег Ырка поднялась, обняла Василису и тоже заплакала, тяжело, мучительно всхлипывая.
– Амбр… – прохрипела она человеческим голосом. – Он жив?
Василиса слабо качнула головой.
Тусег что-то хрипло выкрикнула. Ырка в странном оцепенении смотрел на волны, словно внезапно и впрямь что-то вспомнил, словно вдруг осознал, что уничтожил сейчас своего бывшего друга и прощался с ним этим взглядом – а может, Василисе это просто показалось… Но вот Ырка резко повернулся к Занне Керено, которая, похоже, не могла очнуться от изумления, увидев свою жертву восставшей и выступившей против нее, и набросился на королеву каннере-ноз.
Все дальнейшее произошло так быстро, что Василиса не успела испугаться. Ырка схватил Занну за руки и с такой силой дернул в разные стороны, что разорвал ее надвое! На миг замерев, половинки тела вдруг бросились в разные стороны, однако Ырка, двигаясь с какой-то нереальной, неподвластной глазу скоростью, настиг их и принялся рвать на совсем уж мелкие части, которые то пытались разбежаться, то собирались воедино. Напрасно! Занна не могла уже вернуть себе прежний облик, и куски ее тела разлетались по сторонам как ошметки кожи, костей, кровавых клякс…
Нет, все-таки они еще пытались сложиться, восстановиться!
Тусег Ырка вскочила, неуклюже переваливаясь подбежала к тальникам, проворно наломала веток, сложила их шалашиком словно для костра и крикнула:
– Мне нужна капля крови! Капля живой крови! Живой крови человека!
«Пусть это будет моя кровь!» – решила Василиса и, достав из кармана перочинный нож Шварца, полоснула им по пальцу. Наверное, ей было больно… но нет, она ничего не чувствовала, как если бы творящаяся перед взором жуть лишила ее способности не только бояться, но и ощущать боль. Да, простым чувствам не было места на этом берегу, где, может быть, решалась судьба людей.
Всех людей! И защитить их должна была именно Василиса.
…Уже не впервые остров Туманный в своей слепой ненависти к людям подводил их к самому краю. Он брал в свои союзники непроглядный туман, белую траву, ледяной ад, воскрешал мрачные древние силы. Теперь за него сражается Злая вода… Василиса успела узнать, глядя в око бездны, что против этих сил, направленных на уничтожение человечества, всегда вставали подростки, ее ровесники: Валерка Черкизов, Ганка-Маша Серегина, Валюшка Морозова, Лёнечка Погодин…[47] Остров Туманный сражался с ними и даже терпел поражение.
И вот теперь вступить в бой настал черед Василисы Рыбаковой.
По знаку Тусег она бросилась вперед и простерла руки над сложенными как для костра ветками. Кровь сначала часто закапала, потом остановилась. Впрочем, этого вполне хватило, чтобы сырые тальниковые ветки вдруг вспыхнули, да так резко, словно были пропитаны горючими веществами. Ырка кинулся к костру и принялся расшвыривать пылающие ветки, стараясь, чтобы они попали на ошметки тела Занна Керено.
И что тут началось! Из этих гнусных останков возникали какие-то другие люди – или даже существа: бледная женщина с утиными ногами и длинными волосами, какое-то скелетоподобное создание, горбатая горгулья, потом что-то аморфное, неописуемое никакими словами… но эти порождения ужаса становились все меньше, они меркли, пока над огнем вдруг не поднялась ярко освещенная баба Катя – ну да, бабушка Шварца! – не затрясла стиснутыми кулаками и не рассеялась наконец, в дыму, который почернел, потом сделался седым, а потом стал стелиться по земле, постепенно рассеиваясь.
«Занна Керено прекрасна только в тени, в ночи или в дурную погоду, а на солнце сразу превращалась в какое-то жуткое существо, чаще всего в старуху, в теле которой уже завелись альфины», – рассказывал отец. Теперь Василиса поняла, что значат эти слова.
Василиса закашлялась, прикрыла рот краем футболки, стараясь не вдыхать этот ядовитый дым. Рядом послышался слабый стон.
Она оглянулась и увидела Тусег Ырку, лежащую возле черных угольев, оставшихся от костерка. Она дышала с трудом, лицо ее посинело, налилось кровью, на губах выступила кровавая пена, и Василиса вдруг вспомнила страницы учебника биологии для седьмого класса, посвященные кровообращению земноводных.
У них у всех красная кровь. В том числе у жаб и лягушек!
Красная, как у людей…
– Амбр скоро очнется, – с трудом выдохнула Тусег Ырка. – Скажи ему… ты знаешь
