- Все верно, - инквизитор кивнул. - В последний оплот сил Зла на этой земле. Император должен своей пятой растоптать змею, и тогда все будет кончено.
- "Ты чего-то не договориваешь, - подумал Артон, глядя на инквизитора. - Чего-то очень важного для меня. Что ты задумал, Гариан? Ах, если бы я мог заглянуть в твои мысли и увидеть то, что ты так старательно прячешь за красивыми словами! Но я не могу. Я не могу покориться твоей воле, но я не хочу оставаться в стороне и допустить, чтобы кто-то поднял мой меч вместо меня..."
- Для того чтобы собрать армию в полном составе, необходимо время, - сказал Роллин. - Думаю, не меньше месяца. Кроме того, отправляться в такой мороз было бы неразумно. Одно дело терять воинов в бою, и совсем другое - умершими от холода и обмороженными.
- У нас нет времени на колебания, - возразил Гариан. - Конец времен все ближе. Или вы не видите, что эта долгая и холодная зима - одно из знамений?
- Северные районы Йора - это высокие горы, где нет хороших дорог, - заметил Дарнис. - Войсковые обозы там не пройдут, тем более в такие морозы и снега. Армия императора останется без продовольствия и фуража, или же солдатам придется нести все это на себе.
- Вы думаете об удобствах, а я думаю о судьбе этого мира, - надменно сказал Гариан. - Или цена его спасения вас так пугает, министр?
- Цена может быть непомерно высокой, - ответил Дарнис и посмотрел на молодого императора.
- Господь не допустит этого, - сказал Гариан.
- Вы слишком многого хотите от Господа, святой отец, - с иронией в голосе произнес Ателла. - Или же Господь сам оповещает вас о своих задумках?
- Я знаю его волю, - ответил инквизитор, метнув в императорского родственника мрачный взгляд, - и она не может обсуждаться, лорд Марий.
- Не будем говорить о святых вещах, - Артон сделал Ателле знак помолчать. - Нам предстоит услышать решение совета, и мы примем любое. Но мы хотим сказать, что императоры Вестриаля и Вендаланда всегда были добрыми верущими и хранителями веры. Если нам предстоит поднять меч в защиту дела Божьего, мы почтем это за честь. Вот наше слово, добрые господа.
Совет окончился за полночь, и Артон чувствовал усталость и сильную головную боль. С помощью слуги он переоделся в чистую белую льняную рубашку и мягкие сандалии, а потом велел принести себя горячего вина со специями. В спальне было тепло - камин горел весь день.
Слуга принес вино и осведомился, не нужно ли еще чего государю.
- Принеси мой меч, - приказал Артон.
- Ее величество спрашивала о вас, - сказал слуга, вернувшись с мечом.
- Скажи императрице, что я очень устал, и сегодня буду спать один. Ступай.
- Доброй ночи вам, государь.
- Доброй ночи.
Совет принял решение. Не единогласно, но принял. Роллин со Вторым Вендаланским легионом и вспомогательными войсками - всего десять тысяч клинков, - отправится в Кревелог, чтобы помочь герцогу Игану навести порядок. Так было записано в решении Совета, но все понимали, что Роллин будет наводить порядок за Игана, который ни на что не годится. Роллину будет помогать премьер Капитула братства в Кревелоге преподобный Кассиус Абдарко и его подчиненные. А вот сам император отправится в Йор. С ним будет гвардия Ателлы, Четвертый легион "Вестриаль", алманские стрелки и сам Гариан. Верховный инквизитор возьмет себе в помощь братьев из Азуранда, Кастельмонте и Вендаланда. Видимо, этот вопрос уже решили на Большом Капитуле братства.
Встав у зеркала, Артон посмотрел на свое отражение и поднял меч острием к потолку. Меч этот когда-то принадлежал его деду Веларию Второму, с ним великий император прошел всю Двадцатилетнюю войну. Отличный меч работы древнего вендаландского мастера-оружейника Россена. Впервые за четыре года правления Артон наденет его не на торжественный развод гвардии и не на смотр войск. Меч отправится с ним на войну, какой империя еще не знала.
Артон наблюдал, как отсветы пламени, горящего в камине, играют на долах безупречно полированного клинка, и что-то похожее на страх шевельнулось в душе молодого императора. Он так и не сумел разгадать тайных мыслей Гариана. Так и не понял, почему инквизитор так настаивает на его присутствии в войске. По какой причине ему следует войти в капище язычников там, в горах Йора, ради какой такой великой цели. И если Гариан лукавит...
Император взмахнул мечом, пронзая воображаемого врага, повернул клинок в воображаемой ране и вновь отвел руку с клинком к плечу. Потом вложил меч в ножны и, допив вино из кубка, растянулся на кровати. Больше всего ему хотелось уснуть - и увидеть во сне ответы на свои вопросы, которых он так и не дождался в реальности.
Глава 2
За стенами дома была предночная стужа, но в горнице было тепло и уютно - и приятно пахло густой наваристой куриной похлебкой. Ее запах перебил даже тяжелый дух неизлечимой болезни, давно обосновавшейся в этом доме. Большой котелок уже стоял на столе, а рядом с ним - круглый хлеб на дощечке и дышащая ароматным паром вареная курица на тарелке. Берашинский староста Буйвид оглядел шестерых своих отпрысков, рассевшихся за столом по правую и левую руку от него, и не сводивших полных счастливого ожидания глаз с курицы, а потом спросил:
- Кто сегодня читает благодарственную молитву?
- Я, - отозвался семилетний Карек, самый младший из детей.
Буйвид кивнул одобрительно, посмотрел на жену. Ее глаза улыбались. Карек встал, сложил молитвенно руки и, закрыв глаза, затянул нараспев:
- Боже всемогущий, Боже милосердный, на небе сущий, хранящий нас усердно, в милости великой нашу жизнь блюдущий, славим тя за милость и за хлеб насущный!
- Хорошо, - вздохнул Буйвид. Взял вилку и начал нарезать на ломти каравай - каждому по куску. Дети хватали хлеб, но смотрели на курицу, и глаза у них блестели в полутьме избы как у мышат. Жена тем временем черпаком разливала похлебку по мискам. Один черпак, виновато глянув на мужа, вылила в маленькую деревянную миску, стоявшую рядом с ее собственной. Это была миска Лешки. Буйвид милостиво кивнул. Сегодня он был в хорошем настроении.
- На-ка вот, - сказал он, бросив в миску половину куриного крылышка.
Вообще-то курица была старая, тощая, покрытая толстой и прочной, как имперская дубленая кираса, морщинистой кожей, но Буйвид и эту старушку никогда не пустил бы под нож, если бы не одно счастливое проишествие. Сегодня утром в Берашин пришла новая толпа беженцев - откуда-то из-под Лисова. Человек тридцать на двух повозках, и пешие. Буйвид стоял в воротах и с самым важным видом лично вопрошал сбегов о том, что с ними случилось. Все одно и то же говорили - о мертвецах, которым в земле не лежится. О проклятии, что пало на Кревелог. Буйвид слушал, смотрел по сторонам, привычно уже оценивая, что у беженцев можно за доброту свою попросить, и вдруг заметил ветхую старуху в облезлом полушубке. Старуха как старуха, ничего в ней не было примечательного, но вот под мышкой бабка держала заботливо укутанную в рогожу курочку - белоснежную, славную, молоденькую несушку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
