Дом Чирки был обычной крестьянской избой, но тут было тепло и достаточно чисто. Оглядевшись, Варнак знаком подозвал хозяина дома и показал ему еще один золотой.
- Сможешь раздобыть что-нибудь на ужин? - спросил он.
- А? - Чирка чуть не поперхнулся от жадности, схватил монету, закивал. - Сейчас, господин, сей момент!
Ужин был по-крестьянски простой - ржаной хлеб, соленая капуста, немного холодной свинины, сухая рыба и самогон, - но Варнак был неприхотлив. Проголодавшиеся Браск и Эрин ели с удовольствием, и охотнику даже удалось уговорить девушку выпить немного сивухи для согрева.
- Ой, я опьянела! - прохихикала Эрин. - Петь хочется. И спать.
- Спать - это дело, - одобрил Варнак. - Лезьте на печку, там тепло.
- А ты? - спросил Браск.
- Я на лавке устроюсь.
Сиды уснули быстро. Варнак погасил лучину в поставце, и изба погрузилась в темноту. За окошками, затянутыми бычьим пузырем, свистел ветер - снаружи метель разыгралась не на шутку. И в звуках этого ветра Варнак услышал нечто такое, что заставило его позабыть об усталости и сне.
Убедившись, что сиды мирно и крепко спят, Варнак накинул тулуп и вышел из дома. Под обжигающим ветром дошел до избы старосты.
Дверь открыла заспанная светловолосая женщина с некрасивым, покрытым преждевременными морщинами лицом.
- Я к старосте, - сказал Варнак и вошел.
Он сразу почувствовал тяжелое зловоние - такое бывает в доме с лежачим больным, который уже давно не встает. Варнак заметил, что один из углов горницы отгорожен занавесом из грязной рогожи. Староста лежал на кровати, вытянув из-под одеяла босые шишковатые ноги с черными от грязи ногтями.
- Зачем пришел? - буркнул он.
- Хотел убедиться, что ты не собираешься прирезать нас во сне, - ответил Варнак. - Обсудить с тобой кое-что хочу.
- Утром поговорим. Ночью потребно спать.
- Кто там у тебя? - спросил Варнак, показав на огороженный угол.
- Дочка, - ответила за мужа вошедшая в горницу женщина. - Старшенькая наша, Лешка. Третий год не встает.
Варнак ничего не сказал, прошел вперед и отодвинул рукой занавес. В углу было темно, но Варнак разглядел лежавшую на топчане девочку. Страшная худоба делала ее похожей на скелет, обтянутый синюшной кожей; выпростанные из-под грязного одеяла руки покрывали язвы от укусов кишевших в постели вшей и клопов. Глаза Лешки были открыты, и Варнак понял - она ничего не видит. Она слепая.
- Что с ней? - спросил охотник.
- А тебе какое дело? - с неожиданной злобой ответил Буйвид. - Хватит таращиться-то.
- Заболела она три года тому, - ответила за мужа хозяйка, всхлипывая, - от той хворобы обезножела и видеть перестала. И не говорит совсем. Святые отцы из монастеря смотрели ее, говорят - черная это порча.
- И не помрет никак, - добавил Буйвид, яростно скребя ногтями бороду. - Корми ее, дармоедку...
- Буйвид! - Женщина с шумом втянула воздух. - Постыдился бы...
- Молчи. У меня еще шестеро сынов есть, за них думать надо. Ты чего пришел-то? - спросил Буйвид охотника. - Коли по делу, говори быстрее, коли нет ступай отсель с добром.
- Лошади мне нужны. Две, а еще лучше три.
- Ишь ты, лошади ему нужны! Нет у меня коней.
- Так ли нет? Я ведь не задаром прошу, заплачу, как положено.
- Нет у меня коней.
- Хорошо, давай по-другому поговорим, староста. Хочешь, скажу, что за мысли у тебя? Собрался ты поутру в монастырь отправляться и доложить про меня и моих сидов. Верно?
- Ишь ты, отгадчик! - Буйвид засопел. - А коли и собрался, так что? Убивать меня будешь?
- Не буду. Понимаю, что по-другому нельзя. Обязан ты Серым братьям доложить о всех чужаках, что в твоей общине появляются. Ну, так слушай, что я тебе скажу. Я охотник Митары. Слышал про нас?
- Колдун, стало быть? - в запавших глазках Буйвида загорелся страх. - Я так и понял, чтоб тебя! А ну...
- Погоди. Знаю, что ничего хорошего про нас не говорят. Но мы сейчас можем друг другу помочь, а это главное.
- Не будет у нас с тобой никаких дел, колдун!
- Ты выслушай, что я тебе скажу, а потом руками маши, - Варнак взял старосту под руку, отвел в сторону и зашептал на ухо, чтобы жена не слашала: - Чувствую я, что этой ночью в Берашин беда придет. Откуда чувство это, не спрашивай - объяснять не стану. Хочешь, чтобы дети твои жили? Тогда послушай меня, а потом доноси на меня, кому хочешь.
- Ты... это чего? - Буйвид отшатнулся от охотника. - Пужать вздумал?
Варнак не успел ответить. Земля под ногами дрогнула, будто ударили в нее изнутри, как в барабан - аж бревна в венце заскрипели, и пыль посыпалась с кровли на людей. Снаружи взвыл ветер. А потом случилось то, чего никто не ожидал. Три года лежавшая неподвижно Лешка громко вздохнула и села на своем лежаке.
- Господи! - охнула женщина, пятясь назад.
Лешка начала трястись, как в приступе падучей, протяжно мычать, будто что-то напевала - от этих звуков даже видавшего виды Варнака подрал мороз по всему телу. А потом она заговорила. Слова произносились странно, ибо говорила Лешка так, как говорят обычно глухие или паралитики, мешались с хрипом и мычанием, и голос девочки звучал, будто кто-то другой за нее говорил. А еще Варнак с ужасом понял, что этот несчастный ребенок говорит стихами.
- Вран на дубе грает, плачет, под луной черный воин скачет, копытом огненный след высекает, мечом кровавым машет, играет. Волком он по свету рыщет, крови праведной напиться ищет, летит он в ночи под черной луною, зовет, зовет меня за собою!
Жуткая литания оборвалась - Лешка захрипела, опрокинулась на подушку, на губах выступила пена. Проснувшиеся сыновья Буйвида сбились в кучу, с ужасом глядели на происходящее. Варнак опомнился первым.
- Скорей! - крикнул он, ткнув ошеломленного виденным старосту в плечо. - Прячь семью в погреб! И оружие мне верни, быстро!
Буйвил не смог ответить - он был парализован страхом. И лишь появление ворвавшегося в дом Чирки вернуло его в реальность.
- Слышьте, там... там! - Чирка задохнулся, закашлялся. - Староста, ой! Мертвяки тама, много!
Буйвид заскулил. За окнами уже колотили в било, и метались огни. Варнак схватил старосту за плечи, тряхнул со всей силой.
- Оружие давай! - проревел он.
- Ааааа! - Буйвид присел и на корточках пополз к длинному ларю у стены. Руки у него тряслись, и он бы, наверное, провозился с замком целую вечность, если бы Варнак не выхватил у него ключ и не отпер ларь сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
